В стране врагов - Джеймс Уиллард Шульц

из кольца, сложенного из кустов. Ближние к нам бизоны увидели нас и бросились бежать, остальные последовали их примеру. Южное и северное стадо соединилось с восточным, они с грохотом копыт помчались на север, перевалили невысокий увал и исчезли из поля зрения.

Весь тот день мы двигались на восток, останавливаясь на вершине каждого холма и каждого увала, чтобы проверить стада бизонов, которые могли увидеть, но ни в одном из них белого не было. На ночь мы остановились на Пороховой реке, а на следующий день двинулись вверх по ней, пересекая ее с одного берега на другой, осматривая с края долины пасущиеся на равнине стада. Это была богатая страна: Я никогда прежде не видел столь многочисленных стад бизонов, столько оленей и вапити в речных долинах, и даже гризли здесь были особенно крупные, и шкура у многих из них была светлой.

Когда тем вечером мы разбили лагерь, вождь и его люди, как явно заметили мы с Чёрным Вапити, были в подавленном настроении. Они мало говорили, пока жарили и ели мясо из нашей добычи. Позднее старик достал свой сверток со священной трубкой, и остальные присоединились к нему – курили, пели и молились Вышним, прося их помощи в успешном завершении своей миссии – поисках белого бизона. Последней из этих песен была песня волка, потому что во время пения они показывали знак волка, пока старик выл, до тех пор, пока окрестные волки не стали подвывать ему в ответ. При этом старик знаком велел остальным прекратить петь. Они все сели неподвижно, улыбались и смотрели на то, как он воет, пока тот не замолк. Потом старик забрал свою трубку и, как положено, завернул её в священные шкурки зверей и птиц.

Потом он знаком сказал мне:

– Волк – очень сильное животное, очень близкое к Солнцу.

– Да, – ответил я, – мы, черноногие, считаем волка лучшим охотником среди тех, кто ест мясо. У нас есть песня волка, и перед тем, как идти на охоту, мы всегда ее поём.

И я спел эту песню – только один раз, и Пятнистые Люди внимательно меня слушали, знаками показывая, что это хорошая песня.

Потом вождь знаками сказал:

– Вы бы не были с нами, если бы не ваш волк. Той ночью, когда мы вас обнаружили, там, у ручья, я велел своим людям окружить вас и убить. А потом я увидел, что у вас есть волк, ручной волк, животное Солнца. Я понял, что не должен убивать вас; мы должны стать вашими друзьями. Я велел своим людям сделать то, что они сделали. Поэтому мы приблизились к вам, забрали у вас ружье и луки, а потом все вернули.

Нас это удивило. Думаю, что меня пробрала небольшая дрожь. Я посмотрел на волка; так же сделал Чёрный Вапити: если бы не он, Пятнистые Люди уже сняли бы с нас скальпы. Мне ничего не оставалось, как только знаками сказать вождю:

– Ты и твои люди имеете добрые сердца.

И Чёрный Вапити быстро заговорил знаками, обращаясь к вождю:

– Ты сказал, что ты – наш друг. Там, в нашем лагере, наши матери и отцы оплакивают нас, думая, что мы мертвы. Вождь, отпусти нас домой, чтобы мы могли вытереть их слезы. Вождь, сделай это во имя любви к своим детям, отпусти нас.

Вождь тряхнул головой и уставился в землю. Я заметил, что никто из его людей на него не смотрит. Когда он наконец ответил, лицо его было печальным:

– Еще день мы будем искать белого бизона. Следующей ночью мы прибудем в большой лагерь Пятнистых Людей. Вы двое останетесь в моем вигваме. Так. Сейчас я вам больше ничего не скажу. Потом-потом-потом вы узнаете мои мысли.

При этом Чёрный Вапити сердито уставился на него, но он отвернулся от нас и стал разговаривать со своими людьми. Я не мог чувствовать к нему особой злости. Я чувствовал, что мы чем-то нравимся вождю, и что он скоро отпустит нас к нашему народу. В одном я был уверен: он не собирается причинять нам вреда.

На следующий день поиски белого бизона продолжались недолго. Солнце едва прошло полпути к середине небосклона, когда, в очередной раз поднявшись на восточный край равнины, мы увидели довольно далеко на юге большое стадо бегущих бизонов, преследуемых несколькими всадниками. Мы все спешились, вождь достал свой далеко видящий инструмент и стал рассматривать всадников, которые как раз закончили погоню и вернулись к своей добыче, чтобы начать ее разделывать. Он недолго рассматривал их, потом положил свой инструмент на колени и что-то коротко сказал своим людям, а потом знаками повторил нам двоим:

– Эти люди -из нашего лагеря. Наши поиски белого бизона закончились.

Снова сев на лошадей, мы продолжили путь. Те, кто преследовал бизонов, обнаружили нас, и, возможно приняв за врагов, вскочили на лошадей. Вождь и еще несколько человек сделали знак мира и знак, обозначающий Пятнистых Людей, и охотники отправились нам навстречу и встретили нас. Последовал быстрый разговор между вождем и одним из них, который, как и его товарищи, с любопытством посмотрели на меня и Чёрного Вапити, при этом делая вид, что нас не замечают. Потом люди из обоих отрядов поговорили друг с другом. Но разговор у них был не таким, какой бывает при встрече двух отрядов моего племени – никто не шутил, не улыбался, и я почувствовал, что охотники рассказывают о каком-то несчастье, происшедшем с племенем Пятнистых Людей. Скоро мы отделились от них, они вернулись к своей добыче – больше двух десятков бизонов, а мы двинулись дальше вдоль речной долины.

Вождь сказал мне:

– Эти охотники сказали нам то, что опечалило наши сердца: белые люди убили многих из моего народа, Пятнистых Людей. Белые люди очень дурны; их приходит все больше и больше, они занимают наши равнины, убивают наших бизонов и антилоп; я их ненавижу.

– Да, – знаком сказал я. Я не знал, что еще сказать. Я видел, что его глаза повлажнели, а лицо его стало очень, очень грустным.

– Мои сыновья, двое, хорошие и храбрые, одну зиму назад белые убили их. Теперь у меня больше нет детей, – продолжал он.

Мне действительно стало жаль его, хоть он и был мои врагом.

Немного спустя он сообщил нам еще одну новость.

– Белый бизон, – сказал он. – Многие охотничьи отряды искали его, ездили очень далеко, но так и не нашли

– Я думаю, что, может быть, его убили охотники моего племени Ворон, – знаками сказал Черный Вапити.

– Может быть, –