Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

они, то почему без учага (верхового оленя)? Или это кто-то из сыновей старины Каганы поднялся на сопку?» Но Ичээни знает, что утром парни поехали по следам сокжоев…

Пока он гадал, человек покатился вниз на широких охотничьих лыжах.

Молодой охотник быстро вскочил в седло. Проехав немного, он наткнулся на косяк молодых оленей старины Каганы… А где остальные олени? Почему эти оказались тут?

Олени остановились, когда на их пути оказался Ичээни верхом на олене. Очевидно, эти молодые олени почуяли дух сокжоев, и, ведомые зовом предков, потянулись к ним…

Ичээни пронзительно свистнул, и олени, покрутив заиндевелыми мордами, повернули назад. Не давая им опомниться, охотник погнался за ними.

Впереди олени вдруг шарахнулись и, сгрудившись, остановились. Нежданно раздался голос Айсач:

– Надумали сбежать?!

Вскоре появилась и она сама. На охотничьих лыжах она обошла оленей и подкатилась к Ичээни.

– Как ты здесь оказался? Ума не приложу! – улыбаясь, заговорила она. Разгоряченная, она была еще красивее.

– А ты сама как очутилась тут, Айсач?

– Братья еще не вернулись. А я поехала наведаться к оленям, вижу: часть оленей потянулась в сторону моря. Смекнула, что молодые олени учуяли дух сокжоев и дали тягу. Поднялась на сопку и оттуда увидела их. Съехала вниз… Хорошо, что ты оказался на пути этих беглецов! Ты спас всех нас, Ичээни… Какой же ты молодец!.. – говорила Айсач.

– Погоним их домой! – откликнулся Ичээни, стараясь не поддаться чарующему голосу девушки.

– Да, ты прав, Ичээни…

– Ты, Айсач, поезжай на моем учаге, а я встану на твои лыжи. Так будет легче и быстрее.

Так они и поехали. Айсач подгоняла оленей. Ичээни не отставал…

На привале Айсач сказала печально:

– Знаешь, Ичээни, отец мой в последнее время болеет. Пока лежит снег, мы, видно, отправимся обратно на Колыму. Не знаю, выдержит ли отец дальнюю дорогу…

– Мне думается, дедушка выдюжит. Он еще крепкий.

– При вас он бодрится. А, оставшись один, все больше лежит. Сейчас за меня, наверно, переживает. Пока за этими гналась, не заметила даже, как день проходит. Поспешим, Ичээни…

Беглецы-олени копытили снег.

Ичээни пронзительно свистнул. Олени сбились в кучу и потянулись к чумам. Хотя до них еще не близко, олени чувствуют их теплый зов…

* * *

Узнав, что Гидани часть добычи собрался отвезти до перевала. Ичээни решил поделиться с отцом своими мыслями.

– Ама, как ты думаешь, если я поеду с Гидани?

– На охоту? – спросил отец.

– Нет. Гидани надумал отвезти часть добычи к перевалу. Я помогу ему.

– А что? Добрая идея. Ламут ламуту всегда помогает. Сегодня ты ему подсобишь, а завтра – он тебе. На том стоим, ради этого живем. – Старец Гургули тепло глянул на сына.

У Ичээни четверо нарт, крепких, широких. На каждые положил по четыре туши и крепко затянул кожаными ремнями. Упряжные олени рослые, с широкими торсами.

Вся семья старины Каганы провожала молодых охотников. Судя по их оживленным лицам, им по сердцу Ичээни. Юная Айсач не отрывала от него своих лучистых глаз…

У соседей олени темной масти, но невысокие. Они другой породы.

Первым выехал Ичээни. Его передовой олень, серой масти крупный вожак, с ходу пошел резво и размашисто.

…Ехали споро. Ичээни останавливал упряжку, чтобы дать оленям отдохнуть и остудить разгоряченные легкие горсткой свежего снега.

Гидани рассказывал о тех местах, где они проезжали.

– У тебя сильные олени, Ичээни, – добродушно улыбается Гидани.

Поехали дальше. Ехали долго. Наконец добрались до перевала и остановились.

– Здесь разгрузимся. Туши зароем в снег и поедем обратно, – уверенно говорит Гидани.

– А, по-моему, лучше бы, пока светло, перевалить через перевал.

– День-то проходит. Скоро смеркаться начнет, – сомневается Гидани.

– Минуем перевал… Потом и вам легче будет, когда поедете обратно всей семьей, – говорит Ичээни.

– Все замело. Сумеем ли проехать? – Гидани с опаской поглядел на ровный склон перевала.

– А потом как проедете? Вам же в любом случае не миновать этого перевала. Так ведь?

– Здесь, у подножия, чумы поставим и по частям станем перетаскивать поклажу и туши сокжоев на ту сторону.

– Много времени потеряете. Поступим так. Мы сейчас перевалим через эту сопку. Ты шибко не отставай. А что нам сумерки, да и ночь, когда обратно двинем налегке?

Бодрый голос Ичээни воодушевил Гидани. «Какой он уверенный! Сколько силы в нем…» – думает он.

Олень-вожак медленно, но уверенно стал подниматься по склону, с трудом преодолевая снежные заносы. Олень чутко улавливал по вожжам каждое движение хозяина, потому шел наискосок налево, потом постепенно вправо. Время от времени Ичээни останавливал караван, чтобы олени отдышались. Наконец поднялись на перевал. В лицо снежным зарядом ударил хлесткий ветер. Гидани далеко отстал. По свежей тропе его олени с трудом тянули нагруженные нарты.

Пока он поднимался, Ичээни, оставив караван, по снегу пошел вниз, намечая, как будет спускаться с нартами…

* * *

Над затаившейся снежной тундрой воцарилась лунная ночь. На темном небе светились бесчисленные звезды. Ночная тундра замерла. Окрестные сопки во тьме казались выше и сумрачнее. Все живое, будто околдованное силой звездной ночи, затаилось.

В чумах ламутов, несмотря на позднее время, никто не спал. Все прислушивались к ночи, не подъезжают ли парни. Но более всего надеялись на собак. Коли они молчат, стало быть, никто не подъезжает.

По подсчетам Онаки, до перевала не так далеко. Гидани с Ичээни что-то запаздывают. Может, нарты поломались. Мало ли что случится в тундре, которой не видно ни конца ни края.

Кагана лежит, тихо постанывая. Домочадцы тревожно поглядывают друг на друга, переживают. Обычно старик не обращал внимания на недомогания, все переносил на ногах. Впереди ждет долгий путь обратно на Колыму. Выдюжит ли? И парни почему-то не возвращаются…

И тут собаки залаяли. Ламуты обрадовались. Нолима не выдержал, выскочил наружу.

– Едут… Слышу скрип нарт! – воскликнул он.

Все облегченно вздохнули.

…Гидани первым делом напился чаю. Только после этого взялся за вареное мясо. Пока он утолял голод, все ждали, пока он заговорит.

Наконец Гидани отодвинул кружку. Айсач убрала плоский стол.

– Такого ламута, как Ичээни, я в жизни не встречал, – сказал Гидани. – По сравнению с ним я слаб, как ребенок. Он прошел перевал и там сложил туши сокжоев, да и остальные вещи. Невероятно, но это так. У него волшебные олени…

* * *

Утром в чум старца Гургули вошел Гидани и, глядя на старца, сказал:

– Амму эриддэн[85].

И тут же повернулся и вышел. Старец Гургули всех окинул взглядом, словно спрашивая, что могло случиться со стариком Кагана, коли отправил за ним сына?

– Иди, ама, – тихо молвил Ичээни.

Старец