Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

– Бездари! – выругался Повелитель. – Вот ведь соплячка!

Он отшвырнул перепуганного прислужника, бросившегося ему под ноги, и, замахнувшись, ударил по валуну. Раздался оглушительный треск – и огромный камень взорвался под его ладонью, разлетевшись на множество обломков.

Положение было хуже некуда, но именно сейчас на Чжоу Фэй снизошло озарение: она смогла глубже постичь суть «Клинка, рассекающего лед». Великая воительница из Сорока восьми крепостей почувствовала, как ее мимолетный страх уступил место… восторгу! «Девять элементов „Клинка, рассекающего лед“ всегда шли в определенном порядке. Но что, если использовать два из них одновременно?» – осенило ее.

Конечно, ударить мечом сразу и вправо, и влево невозможно, поэтому осуществить слияние приемов получалось редко и под силу было разве что величайшим мастерам. Но Чжоу Фэй всегда мыслила по-своему. Она заметила, что истинная ци Цветения и Увядания противоречива по своей сути: с одной стороны, ее неистовая безумная мощь способна была свернуть горы, с другой, благодаря своему изяществу она могла незаметно подстраиваться под любой боевой прием, выявляя скрытые в том или ином элементе смыслы.

Чжоу Фэй сломя голову бросилась в самую гущу леса. Полная решимости, она применила ци Цветения и Увядания в «Ветре Бучжоу» так, как только что использовала ее в элементе «Гора». И без того стремительный, точно легкое облако, «Ветер» внезапно наполнился яростью завывающей бури.

На одном дыхании она нанесла семь ударов сразу – казалось, и блеск лезвия, и его тень слились в одно целое, после чего ее клинок устремился Повелителю Цинлуна прямо в лицо!

Они уже сталкивались в бою, но тогда Вэнь Юй прервал их поединок, и Повелитель не успел в полной мере оценить способности юной противницы. Теперь же, впервые испытав на себе легендарный «Клинок, рассекающий лед», сотрясавший мир двадцать лет назад, он был поражен. От удара снова дали о себе знать внутренние повреждения, полученные им прежде. Повелитель Цинлуна попятился. Приспешники вслед за хозяином насторожились и без лишних слов замерли, будто повстречали грозного врага.

Тем временем их «грозная» противница Чжоу Фэй сама еле на ногах стояла. Семь ударов опустошили ее море ци: напади кто на нее сейчас, не смогла бы даже меч поднять. Почему Повелитель Цинлуна вдруг отступил, Фэй не понимала – она ведь и не задела его совсем, – но передышкой все же воспользовалась.

Подражая напускной важности Се Юня, она перевернула меч, слегка склонила голову и без зазрения совести заявила:

– Гора Живых и Мертвых? Не впечатляет. Му Сяоцяо ты даже в подметки не годишься!

Услышав знакомое имя, Повелитель Цинлуна насторожился еще больше.

– Кто ты такая? – мрачно спросил он.

Придумать громкий титул Чжоу Фэй не смогла, да и бесстыдства, с каким превозносил себя Се Юнь, ей явно недоставало, поэтому она игриво хлопнула густыми ресницами и сказала:

– Догадайся сам.

Повелитель не успел озвучить ни одной догадки: откуда-то сверху донесся свист. Удивительный цингун Се Юня, благодаря которому он едва не пересек Чернильную реку, вновь показал себя во всей красе – Чжоу Фэй не ожидала, что за столь короткое время можно так высоко забраться. Рядом с ней возникла длинная лиана, спущенная Се Юнем. Фэй обмотала ее вокруг запястья и взмыла в воздух, на лету собрав последние силы и направив в сторону старого демона еще один удар.

Согласно легендам, элемент «Преломление» «Клинка, рассекающего лед» был способен разбить даже Млечный Путь на небосводе. Повелитель Цинлуна прекрасно об этом знал, но удар пришелся сверху, а он все еще оставался на узкой тропе у подножия горы, окруженный шайкой неуклюжих трусливых псов. Не оставалось иного выбора, кроме как поймать клинок Чжоу Фэй руками!

Раздался крик, и, сверкнув металлическим блеском, пальцы Повелителя мертвой хваткой сжали лезвие меча Чжоу Фэй. Силы «разбойницы» давно иссякли: она даже ручей не смогла бы рассечь, что уж говорить о Млечном Пути. Мощный удар был лишь уловкой!

Завидев, что противник попался на ее крючок, Фэй отпустила рукоять, подарив очередной клинок врагу, а сама, воспользовавшись силой его ладоней, оттолкнулась и полетела вверх. В тот же миг лиана натянулась, и Чжоу Фэй исчезла из виду.

Стремительно скользя сквозь густую листву, она оглядывалась вокруг в поисках места, подходящего для приземления, как вдруг ее подхватила чья-то мягкая рука. Это был Се Юнь, чье императорское терпение к этому времени уже износилось до дыр. Он выглядел на удивление обеспокоенным, словно готов был вот-вот разразиться гневной отповедью, но увы, этот человек умел лишь нести всякий вздор и ругаться совершенно не привык, поэтому, помолчав немного, он процедил:

– Ты бросила вызов Повелителю Цинлуна? Может, сразу на Небо к праотцам отправишься?

«Твоих жалких сил хватило бы разве что на корзину хурмы, – подумала Чжоу Фэй. – Не оттолкнись я от него, как бы ты вытащил меня?» Но она была в прекрасном расположении духа и потому только невинно заморгала и великодушно промолчала, пощадив чувства собеседника.

Путь освоения боевых искусств долог и тернист. Истории о великих подвигах – прежде всего легенды. В действительности же нужно пройти через долгие годы скучных упражнений, а чтобы продвинуться вперед хоть на шаг, пригодится еще и удача. Каждая новая ступень ощущается как покорение горной вершины.

Раньше «Клинок, рассекающий лед» был для Чжоу Фэй просто заученным набором движений. Она день и ночь прокручивала в голове довольно небрежные наставления Ли Цзиньжун и всегда чувствовала, что в них чего-то не хватает, – будто истинная сущность прячется за тонкой, полупрозрачной пеленой. Но когда ее загнали в угол, незримая преграда дала трещину, и из нее просочился поток света, озаривший своим сиянием скрытые смыслы. В горной долине Му Сяоцяо она нащупала суть элемента «Ветер», прорываясь через оцепление бойцов Северного Ковша, познала сущность «Рассечения», а основы «Горы» хоть и выучила давно, по-настоящему усвоила лишь сейчас, когда этот человекообразный сом яростно за ней погнался.

Фэй не знала, ради чего люди изучают боевые искусства. Одни, вероятно, стремятся положить начало собственной школе, другие всю жизнь безудержно гонятся за титулом лучшего в мире. Чжоу Фэй тоже любила и состязаться, и побеждать, но честолюбивой не была. Скорее она чувствовала себя легендарным господином Пяти Ив – этаким благородным отшельником, который «в порыве вдохновения забывал даже о еде».

А Се Юнь все никак не мог успокоиться. Он верил, что, хоть Чжоу Фэй и юна, на нее можно положиться, и надеялся, что со своей задачей она справится блестяще. Поэтому, убегая от преследования, он не слишком тревожился, но, когда на полпути обернулся и обнаружил, что