Популярная история Одессы - Павел Макаров

Общий вид

Памятник Э. А. Андреевскому

Куяльник в девятнадцатом веке был светским местом, лечебницу окружали многочисленные дачи, был также устроен променад, где дачники и дачница могли прохаживаться, демонстрировать платья и шляпки, а также узнавать последние сплетни из города. Сдавались и комнаты – на сезон можно было снять приличное жилье за 50-200 рублей, что для людей из общества было не такими большими деньгами. Доехать до курорта можно было на поезде, который отправлялся от подножия нашей знаменитой лестницы каждый час. Правда станция была не прямо возле лимана, а, как и сейчас, от железнодорожных путей нужно было пройти или проехать на бричке пару верст. До устройства водопровода Куяльник страдал той же болезнью, что и Одесса – не было в достатке пресной воды. Рыли колодцы, возили воду бочками. В конце девятнадцатого века была построена новая лечебница. В советское время курорт не забыли. Несмотря на то, что он сильно пострадал во время Второй мировой войны из-за затопления Пересыпи, курорт возродили в послевоенное время. Были построены свечки-многоэтажки, не очень красиво, зато можно принять больше трудящихся. Курорт популярен и сейчас, здесь лечат заболевания позвоночника, мужские и женские болезни, нервную систему приводят в порядок, улучшают кровообращение, приводят в порядок кожу, если с ней что не так. Куяльницкие грязи развозят и по другим одесским санаториям, по тем которые еще не распилили и не продали. Я, например, остался очень доволен грязелечением в известном одесском санатории «Лермонтовский».

Привоз

«Ну кто не знает нашего Привоза, —

Ведь он один на шарике земном.

Смешались здесь поэзия и проза,

Как в кружке продавца вода с вином».

Так писал про знаменитый одесский рынок одесский поэт Иван Рядченко. Действительно, покажите мне человека, который не слышал про Привоз. Даже если вы такого найдете, то сразу увидите, как он жалок. Откуда взялся это знаменитый рынок и почему на этом месте? Когда-то, а точнее в 1827 году, на этом месте возникла Привозная площадь, которая относилась к Старому базару. От Старого базара сейчас остался Старо-Базарный сквер. На Привозной площади, а это, по сути, был просто пустырь, торговали прямо с колес, то есть с подвод и повозок, в отличие от Старого базара, где были торговые ряды и павильоны. Вот так и получилось название «Привоз» – то есть, как привезли, так и увезли. Привозная площадь венчала собой грандиозный торговый одесский путь, а именно линию от порта, проходящую по Военному спуску, через Греческую площадь, Александровский проспект и к Старому базару. На Греческой площади когда-то был, кстати, Греческий базар.

Привоз очень долго оставался практически стихийным рынком, по сути столь любимой одесситами толкучкой, хотя городская власть регулировала как могла, условия торговли. Долго, десятилетиями велись разговоры о том, что пора уж на Привозе построить что-то существенное. Но разговоры оставались разговорами. А однажды даже те несчастные лавки, которые были на Привозе, сожгли, так боролись с новой вспышкой чумы, которой в Одессе во все времена боялись больше чем огня. Но только в 1913 году по проекту архитектора Павла Федоровича Нестурха (который спроектировал в Одессе еще несколько зданий, в частности городскую библиотеку на Херсонской улице) на Привозе был построен Фруктовый пассаж, которым можно любоваться и поныне.

Привоз в 70-х

Со временем Привоз стал культовым местом. Здесь ощущается колорит города. Сюда устремляются и одесситы, и гости города-героя. Поэты посвящают Привозу свои оды, а писатели направляют сюда своих героев. Помните колоритную мадам Стороженко Валентина Катаева? Написать про Привоз что-то новое и смешное очень трудно, но, чтобы быть оригинальным, напишу серьезно. «Привоз» – на самом деле не развлекаловка, это работа, тяжелый каждодневный труд одесситов на свежем воздухе. Здесь много лет работал мой дядя. Здесь я работал. Когда я начинал работать на фирмы-производители товаров народного потребления, я всегда первым делом шел на Привоз. Будь то сигареты или стиральные порошки. И здесь дело совсем не в моем патриотизме. О Привозе действительно идет всемирная слава. И все мои иностранные боссы знали, что в Одессе есть такой рынок, куда обязательно нужно пойти, чтобы посмотреть, как продается товар. Даже мистер Смит из Манчестера, владелец заводов, газет, пароходов, по приезду в Одессу пошел на Привоз! Зная это, мне приходилось стараться, убеждая хозяев точек поставить мой товар на продажу. Это было совсем нелегко, они все прекрасно знали себе цену. Проблемой было еще их найти. Особенно сигаретчиков. Я стал продавать сигареты в то затертое уже время, когда новый премьер стал бороться с контрабандой, которая идет мимо его кармана. У меня были на сто процентов легальные сигареты, но я такой был тогда, похоже, один, и никто не верил в мою честность. Поэтому, когда я подходил к лотку с просьбой подвести к хозяину, продавцы отвечали, что никуда они меня не отведут, ибо они «базы не палят». Но я знал, что скоро из Киева приедет проверка посмотреть, что я успел сделать в Одессе, и первым делом они пойдут на Привоз. Мне повезло через несколько дней. Подойдя обреченно в очередной раз к лотку, за которым стояла неприступная, как скала, «мадам Стороженко», я столкнулся с грузчиком, который подвозил товар. Я кинулся к нему. Видимо, у меня в голосе было столько мольбы и жалости, что грузчик, после внимательного осмотра меня с ног до головы, согласился провести меня на базу. Самое интересное, что вход в нее находился в тридцати метрах от лотка, не более. Мы спустились в какой-то подвал, попетляли по подземным лабиринтам, и я очутился в большой плохо освещенной комнате. Было ощущение, что я являюсь героем какого-то приключенческого фильма. В комнате было много людей, но я смотрел только прямо перед собой. Картина была такая: стоял стол, за ним диван. На диване сидела девочка лет девятнадцати, не больше, в шапочке, и ела семечки. Возле нее возлежал мальчик, облокотившись на ее плечо, а она его гладила по затылку. В мальчике я узнал своего знакомого. Мы в Одессе все знаем друг друга. Я поприветствовал его, он меня, напряжение немного спало. Девочка стала задавать мне вопросы. По тому, как она говорила, я понял, что она была здесь хозяйкой и единолично