Спасти Пушкина - Жанна Бочманова

За массивной дверью оказался просторный холл, из которого наверх вела лестница. Широкоплечий бородатый человек в картузе вышел им навстречу и, узнав, куда они идут, с поклоном посторонился и указал нужный этаж. Они поднимались, с любопытством разглядывая стены с лепными вензелями и чугунные перила из переплетённых цветов и листьев.

– Швейцар этот на деда Мороза похож, – шепнула Катя.

– Точно, – так же тихо ответил Денис. – Раньше в каждом доме такие были. У нас в новом доме тоже сидит консьержка, в будочке. Всегда спрашивает, кто к кому пришёл.

Катя кивнула, ей просто было немного неуютно. Обычно она не боялась общества незнакомых людей, но сейчас переживала, что сделает что-то не так, скажет глупость или ещё что-то. Опозорится, одним словом. Видимо, то же самое беспокоило и Антона, он шевелил губами, будто говорил сам с собой.

Возле нужной квартиры они остановились и дернули за рычажок, торчащий возле косяка. Где-то внутри квартиры прозвенел звонок. Дверь открылась и пропустила их внутрь. К ним тут же кинулась девушка в тёмном платье и длинном белом переднике, помогла снять верхнюю одежду. Они прошли коридором и оказались в жарко натопленной просторной гостиной. В гостиной сидело человек десять, и все головы тут же повернулись к вошедшим. Им навстречу поднялся Пушкин.

– А вот и мои юные друзья, – воскликнул Пушкин, обращаясь к гостям. – Прошу любить и жаловать.

Все оживились. Начались приветствия и знакомства, потом их усадили кого куда, и вскоре горничная принесла поднос с чашками и какими-то крендельками. Выпечка пахла восхитительно, руки тут же потянулись к блюду, Катя ткнула Антона в бок локтем.

– Не чавкай хоть, – шепнула она, – а то решат, что мы дикие какие-то.

– Так мы же из провинции, – пожал плечами он, – вот манер и не знаем.

Ему казалось, что он говорил тихо, но его услышали.

– Так откуда вы прибыли в наш славный город? – спросил красивый молодой человек с усиками. Как они поняли, это и был Никита Всеволодович Всеволожский, хозяин квартиры, где собиралось общество «Зелёная лампа».

– Мы из Петербурга, – сказал Антон, – это вот Катя приехала, тоже учиться здесь будет.

– Прекрасно! – улыбнулся им Всеволожский. – Рад знакомству. Что ж, сегодня вы имеете возможность увидеть и услышать много интересного. – Он склонил голову и отошёл, отдавая распоряжение слуге, который внёс ещё несколько подсвечников и поставил на каминную полку.

– Итак, давайте начнем, – хозяин дома хлопнул в ладоши. – Мы хотели послушать вас, Гнедич, вы обещали рассказать про перевод «Илиады». Может быть, даже прочтёте отрывок?

Мужчина примерно тридцати пяти лет с высоким начёсом надо лбом, в очках, одно из стёкол которых было тёмным, встал и поклонился публике.

Стихи, которые он начал читать, держа перед собой стопку исписанных чернилами листов, звучали витиевато и несколько заунывно. Катя едва не зевнула, но вовремя успела прикрыть рот ладошкой, у Антона тоже начали слипаться глаза, тем более он поел, и теперь ему хотелось куда-то прилечь. В голову пришла мысль, что работа разведчика или вот спасателя не такое простое дело, как ему казалось вначале.

Снова раздался звонок, и через несколько минут вошёл Иван Пущин в сопровождении другого молодого человека с пухлыми щеками и круглыми очками на носу. Опять начались приветствия и шутки, ребята поняли, что очкарик это и есть тот самый Дельвиг.

– Господа, – громко сказал Пушкин, – я взял на себя смелость пригласить сегодня не только этих молодых людей, но и ещё одного весьма интересного человека. Надеюсь, он вам понравится…

Пушкин продолжал говорить, но Денис заметил, как Пущин подал другу знак и сам с Дельвигом вышел.

– Ещё я сегодня принёс вам очередную главу моей княжны.

Гости оживились. Пушкин тем не менее попросил всех подождать и отправился вслед за Пущиным. Денис глазами подал знак своим друзьям и выскользнул из гостиной.

Катя заметила, что некоторые смотрят ему вслед и решила отвлечь всех:

– А вот мой брат тоже пишет стихи. Правда, они у него скорее смешные, чем серьёзные.

Послышались одобрительные возгласы.

– Так это же хорошо. Серьёзного и так в жизни хватает. Прочтёте что-нибудь нам, юноша? – спросил Всеволожский.

Антон глубоко вздохнул и встал. Что ж, он пройдёт через это унижение, если так нужно для дела.

Денис тем временем осторожно пробирался по квартире, которая оказалась немалых размеров. Одна из дверей в коридоре была приоткрыта.

– Друзья мои, вы сошли с ума, – услышал он и остановился, ловя каждое слово. – Во-первых, я не могу позволить вам убить друг друга. Во-вторых, дуэли запрещены. Саша, над тобой и так висит угроза из-за твоих эпиграмм, а эта дуэль может стать последней каплей.

– Но вы же будете писать мне письма в Сибирь? – рассмеялся Пушкин. – Дорогой мой барон, ты же мой друг?

Дельвиг вздохнул.

– Хорошо. Я буду секундантом Кюхли, так и быть. Схожу к нему сегодня вечером, передам твоё согласие и условия.

– Да, скажи, что поединок я предлагаю провести завтра на Волковом кладбище в три часа дня. Ладно, идёмте в гостиную.

Денис еле успел отскочить и быстро двинулся обратно, чтобы его не заметили. В гостиной меж тем Антон, с пылающими щеками, читал свои короткие стишки-дразнилки.

– У нашего Назара

грустить причин немало.

Математика – трояк,

не считается никак.

Пифагоровы штаны

у него всегда кривы…

– и всё в таком же духе.

– Да, мой друг, – сказал Пушкин, когда Антон закончил веселить публику. – Ваши товарищи, которым вы посвящаете эти стихи, наверняка в восторге от ваших виршей? Но не могу не признать, что это было смешно, – и хлопнул в ладоши, следом за ним захлопали и другие.

Антон, красный от похвалы, а может, и от смущения, сел на место.

– Круто! – Катя смотрела на него восторженными глазами. – Тебе хлопал сам Пушкин! И ведь никто не поверит!

– Конечно, телефончик же остался в трамвае? А то бы уже фоткалась со звездой? – подколол её Денис.

Катя насупилась. Сколько можно её попрекать? Она же вот не напоминает им об их неудачах? А насчёт телефона… Она машинально стиснула сумочку, лежащую на коленях.

В гостиную вошёл Липранди, Пушкин поднялся ему навстречу.

– Рад, что вы решили прийти. Господа, имею честь представить моего приятеля подполковника Липранди. Мы знакомы недавно, но уже успели поспорить из-за стихов.

– Да у вас, Пушкин, последнее время всё только из-за них, – засмеялся кто-то. – Может, пора перейти на прозу?

– Почему нет? У меня есть пара потрясающих сюжетов. Вот буквально вчера один из них подарил Иван Петрович, – он шутливо поклонился Липранди. – Как