Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

это как спасение от позора. Ясно ведь, никакого гонца я уже не встречу. Не по своей вине, если свидетели. Хозяин скажет, как было дело. Я же не знал, что задумали мои кредиторы. И поначалу беспокоился только о том, что вернуться в комнату и сжечь отчет я не успел… Мне и сейчас это грызёт душу. Надеюсь, мастера пыток незримо присутствующие в этом лесу, вам подтвердят мои чувства, пропустив нас. Кто следующий?

— Я? — Бабочка испуганно озиралась, не зная, как избежать откровений. — А ты, Сильф? У тебя есть тайна?

— Мне особенно нечего скрывать, — пожал плечами вертолов. — Я что-нибудь придумаю… но сперва — ты.

— Я не могу сказать то, чего хочет каменный ящер. У меня есть тайна, но открыть ее будет намного глупее, чем сохранить. Как же мне выполнить условие?

— Скажи любую правду, важную для нас. Этого хватит.

Блондинка обхватила голову руками, мучительно подбирая слова:

— Единственное, что могу сказать: я пока никого не убивала! Но правда в том, что я опасна для тех, кто со мной рядом. Больше всего рискуют те, кто принимает меня в свою компанию. Вот моя правда, насколько я могу предупредить вас.

— Гхм, неплохо знать заранее, верно? — кашлянул Верен. — Но правда Сильфа в том, что он всегда чует слишком много наперед. Когда он делал расклад на наш поход, он тебя видел. Розовый камушек, я помню. Так что особо не переживай. Мы сразу знали, с первой встречи, что в тебе тайная угроза. Но и сейчас не знаем, о чём речь. Надеюсь, Хребет засчитает твой секрет, а ты когда-нибудь расскажешь…

— Если успею, расскажу, — Бабочка прятала лицо и отводила глаза, скрывая слёзы.

— Сильф? Какой же твой секрет? — весело спросила Аванта, чтобы отвлечь всех.

— Сперва не мой. У нас есть ещё кому признаваться в своих тайных чувствах!

Они переглянулись, не понимая, а медлис недовольно заворчал, нахохлился и переступал лапами по плечу Шакли.

— Что, Тришка? Кто тебя обидел? Рассказывай, не бойся, тут все свои.

— Он не обижен, — заверил Сильф. — Только сердится, что правда так скоро выплыла наружу.

— Мне послышалось, он сказал «друг»? — много странствуя, Верен примерно понимал общелесной, на котором общались многие животные.

— Да, ему стыдно, что он не хотел называть Шакли другом. На самом деле… — вертолов сделал многозначительную паузу, дав медлису возможность признаться самому. Тот застонал и обнял своего приятеля за шею, прижав пушистую морду к его щеке. — … ты ему сразу понравился, — закончил Сильф.

— Я подозревал это, — Шакли старался, чтобы голос не дрогнул от сантиментов. Он похлопал медлиса по пушистому боку: — Не переживай, друг мой. Можешь и дальше делать вид, что тебе наплевать на нас и на меня — особенно, если тебе приятно.

— Тогда и я признаюсь, — сказал Сильф. — Красный сердолик в раскладе, помнишь, Аванта, я думал, это твоё сердце. Но это медлис. Теперь-то ясно. Хотя, если учесть, что ему дали имя Тришанций, возможно тройное толкование. Это и медлис, и твои сердечные дела, и… что-то третье, пока не знаю, что. Ещё могу сказать, это не последняя полоса испытаний, которую нам предстоит пройти всем вместе. Надеюсь, Хребет нас уже пропустит? Шагайте. В этот раз я пойду последним.

Вертолов подождал, пока все его спутники переступили цепочку острых сланцев и стали подниматься на склон. Убедившись, что расстояние и время для них снова существует, Сильф догнал их и повёл коротким путем на гребень над обрывом.

Резко стемнело, ночь вступила в свои права. Но взошла настоящая луна и в ясном небе подмигивали звёзды. Путешественники натянули между деревьев большой тент из запасного одеяла, завернулись в свои походные постели и устроились на ночлег. Усталость, которая не чувствовалась в зачарованном лесу на Хребте, теперь настигла их, выбив лишние мысли о вскрывшихся секретах. Тень, как обычно, охраняла сон людей. Тришка сгрыз парочку каштанов и тоже свернулся клубком под боком у Шакли.

* * *

Ни утренний холод, ни сырость, ни яркие лучи солнца, встающего прямо перед ними, словно со дна обрыва, не могли пробиться в сон путешественников. Все, кроме Тени, спали до полудня, восстанавливая силы. А когда открыли глаза, подскочили сразу. Потому что внизу, в долине у реки, точнее, посреди реки на искусственном острове сверкал большой гранёный шпиль — белая башня.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

32. ЧАСТЬ 3: У ворот

— Так близко? — Аванта смотрела на красивый город на острове. С обрыва он казался детской игрушкой — искусно сделанной музыкальной шкатулкой с фигурками.

— Пока ты смотришь на белую башню сверху, а не стоишь у ворот, Мерцающий остров никогда не бывает близко. Верно? — скептически заметил Верен.

— Нам придется ещё побегать за ним, — согласился Сильф. — Но первая встреча даст четкое направление. Остров ещё много раз появится и пропадёт, но уже далеко не сбежит. Если скроется на далеком берегу северного моря, у нас есть перо, чтобы перенестись за ним. Теперь не уйдёт, — вертолов прищурился, иначе, чем остальные, рассматривая цель. Для него неуловимый остров был личным вызовом, а не просто трудной загадкой. Остальные компаньоны полагались на его талант ловкого проводника.

— Я вижу тропу, по которой пройдут только козы, да ещё Тень, — Верен осматривал склон. Прикидывал, как прокатить тачку и не уронить всё их имущество с обрыва. — Но главное, внизу есть городок. Похож на селение горняков, большое, много каменных домов и торговая площадь в центре. Богато для рабочего посёлка. Сильф, не знаешь, тут в горах добывается что-то ценное?

— Золото, — пожал плечами вертолов. — В реке водится золото и форель. Под горой добывают песок, горный хрусталь, аметисты, топазы, хризолиты и прочее — рядом с золотом полно кварцевых жил. Это Юзефель — городок ювелиров. Они гранят камушки, точат хрустальные линзы для биноклей и подзорных труб, выплавляют стекло и режут из хрусталя гранёные кубки. Хочешь навестить их?

— Придётся. До Мерцающего острова ещё не один день пути и не всё по безлюдной местности. Лес закончился, а для выхода к людям нам многого не хватает.

— Мне нужна хорошая маскировка, — поддержала Бабочка. — Больше я с синими волосами и фиолетовыми ногтями ходить не буду! Да и Шакли выглядит как беглый брачный аферист.