Весёлые рассказы и смешные истории - Рустам Анатольевич Карапетьян

— Торт? — переспросил Роберт, а чей-то дедушка заинтересованно кивнул. — Представлю себе часы, 60 минут разделю на 5 — получится 12. Значит, один кусочек будет как 12 минут на часах.

И так ему этого торта захотелось, что даже в животе заурчало.

— Правильно, — сказала мама, а чей-то дедушка ещё раз кивнул и большой палец показал, — а как ты…

И не закончила, потому что в коридор тётенька в очках вышла и громко сказала:

— Роберт Краснов здесь?

— Да, — ответила мама, и голос её от волнения дрогнул.

— Заходите, — сказала тётенька.

За дверью был класс с ученическими партами. «Три ряда по четыре парты в каждом и ещё по восемь стульев в придачу», — продолжал считать Роберт. Не смог остановиться.

Перед партами стол стоял, за ним вторая тётенька сидела, в белой кофточке, с бусами. Она на маму с Робертом строго так посмотрела и сказала:

— Мама пусть в конце класса сядет и молчит, а ты, Роберт, иди сюда, знакомиться будем.

Роберту как-то сразу не очень уютно стало. Он на краешек стула сел и на бусы тётенькины уставился. Бусин в них штук двадцать, наверное, было, во всяком случае, больше десяти.

— Скажи мне, Роберт, — спросила тётенька и листок с какой-то табличкой перед собой положила, — ты в школу пойти хочешь или тебе пока в детском саду хорошо?

Роберт честно признался:

— Я к бабушке хочу, — и даже вздохнул немного.

Тётенька что-то в табличке отметила.

— Понятно, а в какой ты школе учиться бы хотел, где оценки ставят или где конфеты и пирожные раздают?

Роберт оживился:

— Где торты раздают, — сказал он и бабушкин «Секрет актрисы» представил, с кремом и вишенкой из компота.

— Посчитай мне до десяти, — не унималась тётенька.

Роберт опять бабушкин тортик представил и мысленно его на десять кусочков порезал: один, с вишенкой, два, три… десять.

— А в обратную сторону можешь? — послышался надоедливый голос.

«Конечно, могу, это же так просто!» — подумал с досадой Роберт.

— Десять, девять… один, с вишенкой, — считал он всё те же кусочки.

— А до ста можешь?

И тут Роберт решил: «Хватит!» и твёрдо сказал:

— Нет!

Тётенька снова что-то в табличке черкнула и сказала строго, обращаясь к маме:

— Думаю, продолжать смысла нет, вы сами видите, что ребёнок у вас к школе ещё не готов! Я свои рекомендации позже напишу, вы сможете взять их у секретаря.

И следующего позвала.

Когда Роберт с мамой из гимназии вышли, мама сказала:

— Собеседование, конечно, непонятное какое-то. Но скажи мне, сынок, почему ты до ста не посчитал? Ты же умеешь!

— Ты что, мама, — ответил ей Роберт, — представляешь, когда бы мы к бабушке на тортик попали, если бы тётенька меня от ста в обратную сторону считать попросила!

Вот так! И, кстати, сразу скажу, чтобы вы за Роберта не переживали и не расстраивались. На будущий год он в лицей поступил с математическим уклоном, учится там на пятёрки, а соседка его по парте Маша Синицына, внучка того самого дедушки, из гимназии. Они теперь все вместе большие друзья.

Инна Гамазкова

Подарок

Однажды Бобик сидел и думал, что скоро праздник Новый год, когда весело и всем дарят подарки.

— И я хочу подарок, — так он решил и поехал на Птичий рынок.

А там кого только нет! Рыбки плавниками сверкают, птички крыльями машут, черепахи из панцирей выглядывают! А сколько людей на этом Птичьем рынке, и больших, и поменьше, и мальчиков, и девочек!

Понравился Бобику один, небольшой такой, но уже довольно ушастый. Рыженький такой, и впереди одного зуба не хватает, но это ничего, там другой скоро вырастет.

— Знаешь что, — говорит Бобик, — давай ты будешь моим новогодним подарком?

— Ладно, а ты — моим! — отвечает рыженький.

Обрадовался Бобик. Хвостом завилял! И мальчик тоже обрадовался, только они, когда радуются, ничем не виляют, а просто улыбаются.

Пришли домой к рыженькому. Бобик и говорит:

— Надо тебе имя дать. Меня вот Бобиком зовут, а тебя мы назовём… Назовём…

— Назови меня Олежка Корнеев!

Так и решили.

Удивительно умный Олежка Бобику попался! Буквы знает, слова складывает и даже считать умеет.

Но и Бобик у Олежки — хоть куда, все команды выучил и палку приносит!

Такая у них дружба получилась, любая собака позавидует!

Ведь если дружба, то не просто так бегаешь, а друга догоняешь!

А потом — он за тобой, и опять ты за ним, и кричишь, и смеёшься, и прыгаешь. И лаешь, и вообще — здорово!

Людмила Уланова

Про неправильный Новый год

Комната выглядела так, как будто мы собрались переезжать. Причём переезжать в какое-то удивительное место, где вместо тарелок и чашек понадобятся блестящие шары, вместо занавесок — мишура, а вместо люстры — гирлянда из разноцветных шишек с лампочками внутри. На самом деле переезжать мы, конечно, никуда не собирались. Просто папа уже вытащил коробки с новогодними украшениями, но вешать их мы ещё не начали.

Мне пока что было некогда. Я лепила снеговика. Настроение было отличное, пластилин тоже, поэтому и снеговик получался отличный. Я даже надела ему ведро на голову и дала метлу в руку — всё это тоже из пластилина. И нос морковный вылепила. Так снеговики выглядят в книжках, особенно в старых. Хотя на самом деле я никогда не видела снеговиков с вёдрами, мётлами и морковками. Наверное, теперь у них другая мода.

Я закончила лепить, поставила своё творение на стол, полюбовалась и радостно сказала:

— Очень классный снеговик!

— Очень бестолковая девочка! — услышала я в ответ. — Ну что ты на меня так смотришь? Конечно, бестолковая! Какой же я снеговик? Ты, может, снега никогда не видела?

— Видела…

— Так снеговики как раз из снега и бывают! А ты и не знала? Точно, бестолковая.

— Да знаю я! Знаю!

— Ну а я разве из снега? Я из пластилина. Значит, никакой я не снеговик, а пластилиновик. Эх, учиться тебе ещё и учиться!

Мне совсем не понравилось, что какой-то снеговик — ой, то есть пластилиновик, тьфу, не выговоришь! — пытается меня воспитывать да ещё и бестолковой обзывает.

— Ну и пожалуйста! — сказала я. — Ну и стой тут! А я лучше игрушки для ёлки достану.

И я открыла ближайшую коробку.

— Игрушки! — раздался оттуда возмущённый голос. — Вы слышали, что она сказала? Игрушки! Какие же мы