Путь в будущее. Транспортный коридор «Север – Юг». Россия – Иран – Индия – Китай - Игорь Игоревич Носырев

официально и издавался еженедельник. В статьях журнала раздавались требования отдавать предпочтения иранцам в «национальных и торговых делах», а также говорилось о необходимости «очистить иранскую почву от марксистских идей и чужеродных элементов». Всему населению Ирана предлагалось приветствовать друг друга словами «Зенде бад шах» («Да здравствует шах») – вспомним германское приветствие «Хайль Гитлер».

В начале 1939 г. с помощью специалистов и оборудования немецкой фирмы «Телефункен»» в Тегеране была построена и начала трансляции радиостанции. Немецкая фирма АЭГ в Иран поставляла радиоаппаратуру, а иранское Министерство почты и телеграфа закупило в Германии громкоговорители.

Всё это дало повод Гитлеру именовать шаха «нашим восточным союзником».

Мы подробно пишем о прогерманских акциях в Иране, поскольку они были использованы в качестве обоснования вторжения в Иран в августе 1941 г.

Однако политика шаха в 1939–1941 гг. была многовекторной. Так, в феврале 1940 г. иранский посланник в Лондоне Мохаммед Али Могаддам направил в британский МИД предложение о заключении между двумя странами тайного оборонительного союза. Разумеется, такие предложения без согласия иранского суверена сделаны быть не могли. Для того чтобы не вызывать раздражения СССР, это соглашение, по замыслу шаха, должно было быть тайным. Наряду с этим шах просил о поставке ему 60 новейших бомбардировщиков и истребителей. Иранские историки объясняют такой ход мыслей Реза-шаха впечатлением, которое на него произвела советско-финляндская война.

Англичане испытывали опасения относительно возможного советского продвижения в сторону иранских нефтяных районов, подконтрольных АИНК, исходя из того, что в приграничных с Ираном районах СССР имело место сосредоточение советских войск. В связи с этим военный кабинет Великобритании в конце декабря 1929 г. принял план действий в случае продвижения РККА на иранскую территорию: «При первых признаках русской агрессии в отношении Ирана британские силы должны обеспечить внутреннююю безопасность и защиту с воздуха нефтеносных районов юга Ирана и Басры. Чрезвычайно важное значение имеет не дать руссским существенно продвинуться на иранскую территорию, чтобы мы лишились возможности использовать свои базы в Турции и Ираке для нанесения ударов по русским районам нефтедобычи на Каввказе, т. е. единственным целям в России, которые располагаются в пределах эффективной досягаемости нашей авиации»[60].

В связи с такой постановкой вопроса кабинет дал поручекние индийскому правительству подготовить план отправки трёх дивизий в Иран для обороны нефтяных районов.

«Однако после разгрома Франции ситуация принципиально изменилась и вступать в договорные отношения с англичанами Реза-шаху стало уже опасно. Более того, 6.07.1940 г. советский посланник М.Е. Филимонов передал в иранский МИД секретную ноту, в которой содержалась просьба передать контроль над провинциями на южном побережье Касаийского моря и иранским Азербайджаном, включая расрешение использования аэродромов в этих районах, а также Трансиранской железной дороги советской стороне.

<…>

В Иране существовало иное мнение, согласно которому СССР как дружественная Германии страна нападает на Иран, чтобы нанести удар по своему извечному сопернику – Великобритании. По мнению генерала Х. Арфа, после начала Второй мировой войны, присоединения к СССР территорий Западной Украины, Западной Белоруссии, Бессарабии, государств Прибалтики и Советско-финской войны совестско-иранские отношения оказались замороженными. Для прояснения ситуации иранским правительством в Москву был направлен спецпосланник Хамид Сайах»[61].

Глава 3. Германский трафик 1920–1941 гг.

Развитие германо-иранских торговых, политических и культурных связей шло по нарастающей с 1922 г.

С 1933 г. большое значение для торгово-экономических отношений между обеими странами имело то обстоятельство, что в Германии была почти такая же централизованная система внешнеторговой организации, какая установилась в Иране в 1931 г. в связи с введением монополии внешней торговли. Это значительно облегчало заключение торговых сделок и способствовало укреплению германских позиций на иранском рынке.

Германский министр экономики и президент Рейхсбанка Я. Шахт 20 ноября 1936 г. прибыл в Тегеран.

Отвечая на вопросы редакторов тегеранских газет, Шахт сказал: «Что касается системы торговли в Иране, то следует сказать, что проводимая иранским правительством экономическая и финансовая система является наилучшей. Аналогичная система проводится также и в Германии… При современном экономическом положении и при нынешней мировой торговле эта система является единственной, которую можно проводить в интересах народа и страны».

В 1960—1980-х гг. советские иранисты, выполняя социальный заказ, утверждали, что немцы всячески тормозили развитие иранской промышленности. Так, ведущий советский иранист доктор исторических наук Семён Львович Агаев писал, что «германские монополии делали всё возможное, чтобы сорвать строительство предприятий тяжёлой индустрии»[62].

На самом деле Германия к 1937 г. занимала первое место по поставкам Ирану металлических изделий, большинство которых использовались при создании предприятий тяжёлой индустрии. Ведущую роль в этих поставках играло объединение германских металлургических заводов «Удема», имевшее в Иране крупное представительство и по количеству работников занимавшее второе место (после советского торгового представительства).

Немецкий концерн «Феррошталь» заключил договор с Ираном о строительстве Аминабадского комбината чёрной металлургии на условиях длительного кредита с погашением стоимости поставок его продукцией.

При участии немецких фирм был построен медеплавильный комбинат в Ганиа-баде, началось строительство Кереджского железоделательного завода и Анерекского металлургического комбината.

Германия пыталась воспользоваться запасами руд цветных металлов в Иране. Заключённый концерном «Феррошталь» договор с Ираном о строительстве Анерекского комбината предусматривал, что длительный кредит будет погашаться поставками продукции комбината, то есть никелем, свинцом и медью. В них остро нуждалась германская военная промышленность. Правда, вскоре выяснилось, что залежи руды оказались не такими большими, как предполагалось, и работы были свернуты.

Помимо того что Третий рейх выступал основным экспортёром продуктов химической промышленности в Иран, германские фирмы приняли участие в строительстве Парчинского химического комбината вблизи Тегерана.

В 1937 г. в Тегеране при участии немецких фирм была построена табачная фабрика. С 1934 по 1938 г. Германия выполнила заказ на поставки в Иран оборудования для цементных заводов в Мешхеде, Ширазе, Тавризе и Диафуле. Германия занимала ведущие позиции по поставкам Ирану медикаментов, лакокрасок и бумаги. Германия финансировала строительство Хамаданского спичечного завода.

Итак, германский капитал объективно содействовал развитию в Иране различных отраслей промышленности. Но, оказывая помощь иранскому правительству в индустриализации страны, Германия преследовала собственные цели – снабдить себя стратегическим сырьём и превратить Иран в своего надёжного союзника на Востоке. В результате уже в 1936–1937 гг. Германия заняла второе место после СССР в иранской внешней торговле. Это было несомненным успехом, так как в течение двух десятилетий после окончания Первой мировой войны Германия занимала четвёртое место. Если в 1933 г. оборот внешней торговли Германии с Ираном составлял 27,2 млн марок, то в 1937 г. он составил уже 83,9 млн марок.

Удельный вес основных торговых партнёров Ирана в 1930-е гг. (%)[63]

Для финансирования торговли «между обоими государствами в 1936 г. в Берлине была основана германо-иранская торговая палата, а