Путь в будущее. Транспортный коридор «Север – Юг». Россия – Иран – Индия – Китай - Игорь Игоревич Носырев

в Гамбурге – германо-иранское торговое общество с уставным капиталом в 300 тыс. марок, которые должны были открыть частным немецким импортёрам и экспортёрам иранский рынок. Пайщиками общества являлись иранские коммерсанты: Багир Заде, Бушири, Хостров Шахи, Миланга, Даруди, Вахаб Заде, Валади, Нусретиан, Накреван, Туба и Хои. Председателем общества был избран высокопоставленный чиновник Министерства экономики Германии Феллах.

С августа 1936 г. в Берлине стал издаваться журнал на персидском и немецком языках, учредителем которого выступила германо-иранская торговая палата. В это же самое время в Тегеране была основана клиринговая контора при Министерстве торговли. То, что к концу 30-х гг. германскому капиталу удалось завоевать командные позиции в иранской экономике, было результатом деятельности этих институтов»[64].

Преимущество германских промышленников заключалось в том, что они расплачивались за товары по ценам, превышавшим мировые на 15–20 %. Правда, иранские купцы получали не валюту, а риалы, но это всё равно иранцам было выгодно.

Умело используя условия клирингового соглашения, Германия расширила, таким образом, свой импорт из Ирана и формировала экспорт. Третий рейх поставлял Ирану товары по ценам выше мировых. Поэтому по клиринговым расчётам за 1936–1938 гг. образовалась задолженность Ирана Германии в 170–180 млн риалов.

4 января 1939 г. было заключено новое германо-иранское клиринговое соглашение. Иран получил в Германии устойчивый рынок сбыта сельскохозяйственного сырья. Но одновременно такая политика вела к прямой зависимости иранской экономики от германского рынка. Используя неустойчивое положение на мировом рынке, выразившееся в падении цен на сырьевые товары, Германия, со времени подписания второго клирингового соглашения, сбивала цены на иранскую экспортную продукцию. Чтобы предотвратить дальнейший рост государственного долга, Иран был вынужден резко усилить экспорт и одновременно снизить закупки в Германии. Так, иранское правительство освободило иранских купцов, вывозящих товары в Германию, от обязательной сдачи Национальному банку части суммы, вырученной от реализации экспортных товаров.

«Германия не только снабжала Иран современным оборудованием, но и посылала для его монтажа высококвалифицированных специалистов. Берлин использовал любой повод для того, чтобы направить в Иран своих техников, инженеров и рабочих. Только в 1936 г. в страну было направлено 800 немецких специалистов.

Серьёзное внимание Германия уделяла установлению контроля и над внутренними коммуникациями Ирана, в частности над шоссейными дорогами. Если в 1936 г. удельный вес Германии по поставкам мотоциклов Ирану составлял всего 2,3 %, то к началу Второй мировой войны немецкие фирмы занимали в этом монопольное положение. В денежном выражении объём их поставок в 30-е гг. увеличился в 20 раз.

На Трансиранской железной дороге, имевшей выход к двум важным стратегическим районам – Каспийскому морю и Персидскому заливу, немцы добились преобладания среди обслуживающего персонала своих и иранских специалистов, получивших образование в Германии. Даже форменная одежда иранских железнодорожников была сшита по германскому образцу. В 1929–1939 гг. германские фирмы “Крупп”, “Хейнкель”, “Эблинген” поставили в Иран 70 локомотивов, что составляло 77 % от всех импортированных этой страной. Каждый пятый железнодорожный вагон в Иране был немецкого производства»[65].

Германская компания «Люфтганза» предложила шаху создать авиалинию и с 1 апреля 1938 г. открыла воздушную линию Берлин – Афины – остров Родос – Дамаск – Багдад – Тегеран – Мешхед – Кабул. В июле 1939 г. компания «Люфтганза» открыла линию на Бангкок, проходившую над иранским побережьем Персидского залива. Позже предполагалось продлить линию через Синьцзян на Восточный Китай и Японию.

Немцы помогли иранцам построить в Машхеде и Тегеране современные аэродромы. Чтобы выдержать конкуренцию с британскими авиалиниями, цены на билеты «Люфтганзы» были умеренными, что приводило к ежегодному дефициту в 100 тысяч рейхсмарок. Однако ради политических и военных интересов Германии руководство Третьего рейха оплачивало дефицит «Люфтганзы».

В 1938 г. корабли германской судоходной компании «Ганза-Бремен» начали курсировать по линии Гамбург – Хорезмшах. А в Тегеране открылось представительство компании «Ганза-Бремен», возглавляемое Э. Шлютером.

С 1935 г. в Германии началась пропаганда общего «арийского» происхождения немцев и иранцев. Специальным декретом германское правительство освободило последних как «чистокровных арийцев» от действия ограничительных положений нюрнбергских расовых законов. Были санкционированные расовым управлением СС браки германских «чистокровных арийских» девушек с видными деятелями политической, военной и экономической элиты Ирана.

В Иране с 1935 г. многие здания украшались свастиками.

«Для того, чтобы успешно вести пропаганду в религиозной сфере, был сделан ловкий трюк – шиитское направление в исламе было объявлено истинной “арийской” религией, противостоящей арабскому исламу “семитского суннитского толка”. Такой подход не вызывал сопротивления со стороны правящих кругов и Реза-шаха, и одновременно позволял найти на Востоке сторонников германского фашизма. Не ограничиваясь этим, немецкие пропагандисты распространяли слух, что будто бы Гитлер является скрытым двенадцатым имамом, и даже определили дату его пришествия.

Нацистские пропагандисты серьёзное внимание уделяли насаждению идеологии нацизма среди иранской молодёжи, наиболее восприимчивой для принятия идеологии фашизма. В декабре 1937 г. в Иран прибыл руководитель германской нацистской молодёжной организации “Гитлерюгенд” Б. фон Ширах. Для германского гостя в присутствии министра просвещения Ирана на стадионах Амджадие и Джалалио были устроены торжественные смотры иранских бойскаутов, школьников и студентов. Иранская молодёжь даже прошла военным маршем с нацистским приветствием. Затем Ширах направился в местность Манзарие, где он осмотрел сборы иранских бойскаутов. Накануне отъезда из Ирана руководитель “Гитлерюгенда” был принят Реза-шахом»[66].

Замечу, что скаутское движение в Иране возникло в 1928 г. А в 1939 г. в каждой школе в обязательном порядке были сформированы скаутские отряды. Руководителем скаутов стал наследный принц Мухаммад Реза. С началом британско-советской оккупации в августе 1941 г. скаутское движение в Иране было запрещено.

Мировая война началась не 1 сентября 1939 г. Это было начало германо-польской локальной войны. А вот когда 3 сентября Англия и все её доминионы вместе с Францией объявили войну Германии, действительно началась Вторая мировая война.

Начавшаяся мировая война поставила перед Реза-шахом вопрос, от решения которого зависела дальнейшая судьба Ирана: вступить в войну на стороне одной из воевавших сторон или же занять нейтральную позицию. Выбор был сделан 4 сентября, когда иранское правительство заявило о своём нейтралитете и сообщило, что будет защищать его силой оружия. Вслед за этим было опубликовано обращение министра внутренних дел ко всем иранским подданным, а также проживавшим в Иране иностранцам, в котором под угрозой наказания предлагалось воздержаться от всякого рода действий, противоречащих принципу нейтралитета.

Вместо того, чтобы помочь полякам, ради которых Англия вроде бы затеяла мировую войну, «просвещённые мореплаватели» по традиции занялись банальным пиратством.

Когда в июне 1941 г. Германия готовилась к нападению на СССР, все без исключения германские суда были выведены из советских портов и отправлены в свои балтийские порты. Зато несколько советских торговых судов были захвачены в германских портах или у берегов Германии.

А вот 3 сентября 1939 г. около половины германских судов находились