Частное поручение - Григорий Соломонович Глазов

железный крест из двух сваренных поперечных труб. Крест торчал из высокого куста. Могила. Отсюда на уступы должна подниматься тропинка. Он отыскал ее с трудом. Шагов двести подъема, и Ягвиц вышел на небольшую площадку. У высокой ели, словно выброшенной наружу из земли, лежал большой, обросший мхом, камень — давно сорвавшийся сверху обломок скалы. Ягвиц бросил под ель парашют, ранец и обошел камень. Затем он присел на корточки, внимательно осмотрел его нижнюю часть. Внизу в нескольких местах мох, свесившись с камня, прочно сплетался с травой. Глыбу давно не сдвигали с места. Значит «Глухонемой» сюда еще не приходил. А уже прошло двое суток и одна ночь с тех пор, как он перешел границу. Времени у него было больше чем достаточно, чтобы добраться до явочной квартиры, а затем — сюда. В раздумье Ягвиц присел на камень. Вероятнее всего, случилось то, что он и предполагал, — «Глухонемой» схвачен или убит. Иначе трудно объяснить его задержку. Если так, то удалось ли советской разведке узнать об этом схроне? Для этого надо выследить и заставить говорить лесника Ярему, а он из тех, которые говорят. А может быть, «Глухонемой» просто ранен и отлеживается у лесника?

Спустив предохранитель, Ягвиц переложил пистолет в боковой карман. В ущелье было уже совсем светло. Пробираться сейчас через горы к станции было неразумным — днем можно столкнуться с людьми, а в этих глухих местах каждый новый человек вызывает любопытство. Целесообразнее всего до темноты остаться здесь. Он еще раз осмотрел камень. Казалось, что и впятером не сдвинуть его с места. Но Ягвиц уверенно всем телом навалился на небольшой выступ, и камень осел. Тогда он сбоку сильно уперся в выступ руками и налег плечом. Плавно и медленно, будто на шарнирах, камень стал поворачиваться, отходить в сторону. Руками и большим лезвием ножа Ягвиц взрыхлил черневшую под камнем землю, нащупал небольшое кольцо и несколько раз рванул. Открылась скрытая крышка люка. Из зияющего под ногами квадрата в лицо пахнуло плесенью. По скользким крутым ступеням он спустился вниз. Схрон напоминал заброшенный небольшой винный погреб. Плесень и сырость были везде: на неотесанных камнях, которыми были выложены стены, и на полу, мощенном крупной галькой. Воздух был затхлый. Немного проветрив убежище, Ягвиц перенес в него парашют, ранец, несколько охапок сухих веток и прошлогодних листьев. Внимательно и осторожно он осмотрел с возвышающейся площадки окрестность, чтобы убедиться, что в ущелье спокойно. Затем спустился в схрон, закрыв над головой крышку люка. Над нижней ступенькой лестницы из стены торчала короткая толстая рукоятка. Он повернул ее и услышал скрип — камень становился на прежнее место.

И снова Ягвица окутал мрак. Сквозь ночные очки он внимательно осмотрел схрон; дернул за свисавшую с невысокого потолка ржавую проволоку, открыл отдушину и с наслаждением вдохнул струю свежего горного воздуха. В углу, напротив входа, темнело полузасыпанное низкое отверстие запасного выхода. Разостлав на ветках и листьях полотнище парашюта, он улегся на эту импровизированную постель. Но не спалось.

Ягвиц извлек из ранца небольшой фибровый чемодан и пакет с едой. После нескольких больших глотков коньяка ему захотелось есть, и он открыл рижские шпроты. Покончив с ними, он сильно швырнул в сторону пустую консервную банку. Ударившись о стену, она, бренча, покатилась по полу. Одновременно Ягвиц услышал другой шуршащий звук, будто откуда-то сыпался песок. Потом что-то упало со стуком на пол. Он вскочил. Шуршащий звук затихал. С пистолетом в руке Ягвиц снова обошел схрон и около противоположной стены наступил на холмик свеженасыпанной земли. Тут же лежал выпавший из стены камень. Ягвиц осмотрел небольшое отверстие, образовавшееся в стене на высоте полутора метров от пола, откуда тонкой струйкой сыпалась земля. Рука по локоть свободно прошла в дыру, и там он сразу нащупал какой-то продолговатый гладкий предмет. Мешавший соседний камень был вынут легко, и Ягвиц извлек из отверстия отполированную короткую палку с утолщением на конце. Он отряхнул с нее землю и вздрогнул. В его руке была берцовая кость человека.

Из отверстия вновь посыпалась земля, и вместе с ней вывалился круглым камнем белый череп с черными провалинами глазниц. Ягвиц кое-что смыслил в анатомии. Большой череп и сравнительно небольшая берцовая кость не могли принадлежать одному скелету. Сколько же людей было замуровано в этой стене, если он сразу же натолкнулся на останки двоих? Впрочем, сейчас было не до исследований, и он вложил обратно свои находки, кое-как закрыв камнями отверстие в стене.

Ягвиц вылил остатки коньяка на руки и долго вытирал их о шелк парашюта. После этого он заснул. Спал долго. Только к концу дня встал и немного размялся. Выждав еще несколько часов, он взял чемодан и направился к выходу. Задвинув люк камнем, Ягвиц внимательно осмотрелся и начал спускаться к реке. Путь его лежал через гору. Он шел осторожно, часто останавливался и прислушивался. Несколько раз он влезал на высокие ели и осматривал окрестности. Хотелось курить, Ягвиц несколько раз вынимал пачку «Казбека», но каждый раз, не раскрыв ее, снова засовывал в карман: не только окурки, даже пепел и запах дыма не хотел он оставлять в лесу.

Было около десяти вечера, когда он с горы рассмотрел внизу змейку железнодорожного полотна. Вглядевшись внимательней, Ягвиц различил слева почти скрытый гущей зелени дом, потом угол другого, почти рядом виднелась кирпичная труба третьего. Туда уходила железная дорога; издали донесся слабый гудок паровоза, и над деревьями далеко внизу взвилось облачко пушистого белого дыма. Это был Клуш.

При спуске вниз Ягвиц удвоил осторожность: лес становился реже. То там, то здесь попадались следы недавнего пребывания людей. В этих местах, видимо, часто устраивались пикники: несколько раз он наталкивался на опорожненные консервные банки, клочки старых газет и пустые бутылки.

В горах далеко сверкнула молния. Собиралась гроза. Вдруг впереди Ягвиц услышал голоса. Он притаился за большим буком. Между деревьями метрах в семидесяти от него прошло несколько человек мужчин и женщин. Они громко переговаривались, сбегая вниз по крутой тропинке. У некоторых за плечами были рюкзаки. «Отдыхающие или туристы», — подумал Ягвиц. Он хотел было уже выйти из своего укрытия, как показались еще двое: девушка и юноша. Девушка вприпрыжку спускалась с горы, ударяя прутом по стволам деревьев и что-то весело напевая. Вот она остановилась совсем недалеко от Ягвица, оглянулась и махнула прутом.

— Коля, догоняйте! — крикнула и бросилась бежать, но тут же споткнулась и едва успела схватиться за ветку. Подбежавший парень поддержал ее. Девушка уже выпрямилась, но Коля продолжал держать ее за талию. Так молча они стояли