Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

– Ах ты, старый лис! Всегда можно быть уверенным в том, что ты выкарабкаешься из любой передряги!

Но я, можете быть уверены, не смеялась! В тот же вечер, как только посетители ушли, я заговорила со своим мужчиной:

– С того самого дня, как ты выиграл у меня в той игре, – сказала я, – я не сказала тебе ни одного злого слова! Я усердно трудилась для тебя, я родила тебе сына. Но теперь, хоть ты убей меня за это, я хочу сказать тебе правду: ты плохой человек, ленивый человек, лжец! Ты дал обещание этим хорошим, добросердечным белым людям и нарушил его, и тем самым навлёк ужасный позор на меня и на моего сына, и когда он станет достаточно взрослым, я расскажу ему, какой плохой человек его отец, если ты не сделаешь то, о чём я прошу. А теперь я хочу, чтобы ты вернулся к вождям Длинных Ножей и сказал им, что жалеешь о том, что сказал, что ты берёшь свои слова обратно, что ты пойдешь с ними по долгому пути и будешь делать то, что они тебе прикажут, всё и всегда!

– Закрой свой рот! Это не твоё дело! – сказал он мне.

– Сейчас я закрою рот, но завтра я расскажу тебе ещё кое-что о твоих подлостях, и послезавтра, и послепослезавтра, и каждый последующий день я буду рассказывать тебе все больше и больше о твоих подлостях, пока буду решать, что делать дальше, чтобы наконец сильно об этом пожалел. А теперь усни, если сможешь. Я не представляю, как ты сможешь заснуть. Будь я на твоём месте, я бы не смогла заснуть; мысли о том, какой я плохой, прогнали бы мой сон!

Он не ударил меня, когда я это сказала, и даже не ответил мне, и я поняла, что действительно заставила его задуматься о том, что он натворил. И я сдержала своё обещание: в течение трёх дней я при каждом удобном случае говорила ему что-нибудь о его подлости, когда он расставался с вождями Длинных Ножей, каждый раз обещая, что собираюсь сделать что-то ужасное, потому что не смогу вынести этого позора.

И, наконец, на четвертый день я сказала ему, что за ужасная вещь должна будет случиться.

– Я собираюсь отдать твоего сына и себя Подводным богам! – сказала я ему. – Следи за мной как хочешь, рано или поздно такая возможность представится, и мы войдём в глубокую реку!

– Ты не посмеешь этого сделать! – сказал он.

– Если бы можно было сделать что-нибудь похуже, я бы сделала это, чтобы смыть позор, который ты навлёк на меня и на нашего маленького сына! – сказала я ему. |

На это он ничего не ответил и даже не взглянул на меня. Он долго сидел в хижине и думал, думал, думал, а потом вышел. Когда он вернулся, он не сказал мне, что он сделал: он уговорил одного из сыновей Чёрной Кугуара пойти к Длинным Ножам и сказать им, что, если они снова попросят его пойти с ними, он, вероятно, согласится. Это прозвучало, когда мальчик вернулся и, войдя в хижину, сказал ему, что белые вожди не дали ему никакого ответа. Тут он почувствовал себя очень неловко. Я видела, как дрожали его руки, когда он набивал трубку. Он снова и снова смотрел на меня, потом на огонь и, наконец, сказал мне:

– Что ж, будь по-твоему! Ты можешь пойти к своим белым вождям и сказать им, что мне стыдно, что я ушёл от них, и что я пойду с ними и буду всегда делать то, что они говорят.

О, как я была рада, когда он сказал мне это! Я хорошенько укутала своего сына, посадила его себе на спину и выбежала из хижины. Неподалеку была привязана лошадь. Я не спросила, кому он принадлежит, и была ли она смирной. Я просто взяла ё и поскакала так быстро, как только могла, в форт, и меня впустили в комнату белых вождей. Их человек, полукровка, по имени Друйяр, был там; он хорошо знал язык знаков. На этом языке я передала ему послание моего мужчины, и он передал его вождям, и они рассмеялись, пожали мне руки и велели передать моему мужчине, чтобы он возвращался, и что эта небольшая неприятность с ним теперь забыта. И ещё они сказали мне, что я хорошая женщина и что я им очень нравлюсь. Они были так добры, что я расплакалась, и я была так счастлива, что просто не могла есть еду, которую поставил передо мной их чернокожий слуга. Как смогла, я вышла, села на лошадь и поспешила обратно к своему мужчине и сказала ему, что ответили вожди. Он ничего не сказал, но вышел и велел привести лошадей, и мы вернулись в форт. И на этом неприятности закончились.

Лёд на реке сошел, и все усердно готовились к походу на запад. За зиму белые построили несколько небольших лодок, и теперь они не пропускали воду. Женщина-Выдра почти всё время плакала, потому что она не могла поехать с нами, и я утешала её, как могла, снова и снова обещая передать её родственникам все послания, которые она им через меня. И снова и снова она говорила мне, что, как только родится её ребёнок и она сможет путешествовать, она сбежит из селения миннетари и попытается найти наш народ Змей.

Я посоветовала ей и не думать об этом. Я сказала ей, что, если она избежит встречи с многочисленными медведями и военными отрядами, которые наверняка встретятся на её пути, она всё равно умрет от голода. Но до того момента, как мы расстались, она говорила, что будет пытаться это сделать, потому что она скорее умрёт на тропе, чем останется с миннетари без меня. В то утро, когда наш человек отвёз её в верхнее селение, она чуть с ума не сошла, когда мы расстались, и я была так расстроена, что на какое-то время заболела.

Когда мой мужчина вернулся в форт, все лодки были загружены. У нас было две большие лодки и шесть маленьких, и мы покинули форт и направились вверх по реке. В то же время, когда мы отправились в путь, Длинный Нож и Красные Волосы отправили вниз по реке свою очень большую лодку под командованием нескольких своих людей. В неё было много шкур, костей и других вещей, подарков для великого вождя белых. Считая с моим