Наука в настольных играх. Учеба и развлечение в Англии Нового времени - Георгий Шпак

Развитие печатного дела и революция в формах проведения досуга способствовали развитию новых образовательных и воспитательных практик, немаловажное место среди которых занимали настольные игры. Теперь сыновьям знатных семейств требовалось не столько посвящать свое время изучению древних языков, штудируя тексты на греческом и латыни, сколько изучать современные языки и математические дисциплины, знание которых должно было обеспечить их успешное будущее. Росло количество домашних школ, предоставляющих образовательные услуги для детей ремесленников, купцов и мелкого дворянства. Утверждение Локка, что родитель должен не скупиться, доставляя своему ребенку «хорошую душу, вооруженную правильными принципами, приспособленную к добродетельной жизни и к практической деятельности и украшенную вежливостью и благовоспитанностью», получило широкий отклик среди британских издателей и торговцев, породив целую индустрию образовательных игр. Историк Джон Гарольд Пламб использует выражение «изощренная эксплуатация досуга», отмечая, что «дети стали ремеслом, полем коммерческой деятельности для зоркого предпринимателя»[338].

Уходил в прошлое и связанный с азартными играми фатализм, выдвигая на первое место зависимость успеха в игре от знаний и мастерства. Добродетель всегда должна быть вознаграждена, порок – наказан. Изменения можно заметить и в оформлении игр. Ассоциацию «Игры в гуся» с игрой на деньги поддерживали портреты преступников, расположенные по сторонам от игрового поля. К примеру, в «Игре в гуся» Роберта Сайера мы видим закованного в наручники вора Джека Шеппарда, казненного в 1724 году, и мошенника Джонатана Уайлда, повешенного в Тайберне в 1725 году[339].

В 1763 году Кэррингтон Боулз издал «Игру в гуся», не имеющую ничего общего с кабацкой культурой. Вместо преступников на игровом поле изображены Георг III и королева Шарлотта, а в нижней части представители светского общества, коротающие время за настольной игрой.

Игры подобной конфигурации будут широко распространены в конце XVIII века. Джозеф Стратт в подробной панораме развлечений англичан «Спортивные и иные развлечения жителей Англии» (1801) пишет: «В дополнение к играм, упомянутым на предыдущих страницах, я приведу еще пару-тройку, не требующих мастерства, но полностью зависящих от случая для определения победителя»[340]. Пересказав правила, он подытоживает: «У нас есть также „Игра змеи“, более современная „Игра в супружество“ (Game of Matrimony) и т. п., которые образованы по тому же плану, что и „Игра в гуся“, но гораздо менее разнообразны»[341].

Ил. 27. Отец отбирает титотум у неряшливой дочери

Несмотря на то что «Игра в гуся» постепенно обретала все более благородный статус, сама механика игры, задействовавшая игральные кости, ассоциировалась с азартными играми. Этому способствовали и законодательные акты. Так как запреты одних игр приводили лишь к появлению других, актом 1739 года были запрещены «все прочие игры, изобретенные ныне или которые будут изобретены в дальнейшем с одной или несколькими игральными костями или с любым другим устройством вроде игральных костей»[342]. Помимо официального запрета, нарушение которого было чревато штрафами, свою роль играло и общее представление об азартных играх как источнике порока и праздности. Как отмечал Дж. Локк: «Что касается карт и костей, по моему мнению, безопаснее и лучше всего, чтобы он [ребенок] никогда не учился играть в них и был, таким образом, застрахован от этих опасных соблазнов и от вторжения в его жизнь этих расточителей полезного времени»[343].

Но находчивые издатели нашли выход, и на смену игральным костям пришел специальный волчок – титотум (teetotum), имеющий шесть, восемь, десять или двенадцать граней с изображением чисел. Вращение волчка в английской культуре стало прочно ассоциироваться с продвижением по игровому полю, и до сих пор в английском языке выражение «твой ход» звучит как «твое вращение» (your turn).

За вторую половину XVIII века для детей в Англии было создано множество разнообразных игр: специальные карточки и кубики, служащие для запоминания букв и слов; разборные пазлы; головоломки и настольные игры, а также образовательные карточные игры, которые, однако, были менее востребованы из-за ассоциации с игрой на деньги.

Связь между карточными играми XVII века и образовательными настольными играми для детей кажется неочевидной, однако прослеживается в контексте производственных отношений издателей игр. Примером может служить история династий издателей гравюр и карт Боулзов и Джефферисов. В конце XVII века свою типографию в Лондоне основывает Томас Боулз, чье дело, после его выхода на пенсию в 1712 году, продолжат его сыновья – Томас и Джон[344]. В начале 1720-х годов Томас Боулз-младший издает сатирические наборы игральных карт, посвященных финансовому краху Компании Южных морей, и колоду, посвященную различным «экономическим пузырям» своего времени[345]. В 1728 году им будет опубликована колода карт, содержащая ноты и текст «Оперы нищего» (The Beggar's Opera), написанной за год до этого драматургом Джоном Геем[346]. Карты позволяли исполнять определенные мелодии из оперы, а также в игровой форме разучивать тексты песен, хотя скорее приобретались теми, кто уже был знаком с напечатанными на них мелодиями. Сохранилась также колода, на которой записаны тексты различных песен и ноты для флейты, также, предположительно, изданная Томасом Боулзом-младшим.

Ил. 28. Карты из колоды Томаса Боулза «Опера нищего» (1728)

В 1763 году дело Томаса продолжит упоминаемый выше Кэррингтон Боулз, не только переиздававший игральные карточные колоды своего дяди[347], но и публиковавший свои версии «Игры в гуся». С именем Кэррингтона Боулза связано появление первой в Англии образовательной настольной игры. Видимо, по его заказу или при его участии в 1759 году была отпечатана игра «Путешествие по Европе. Географическая игра». Разработчиком и автором указан географ Джон Джефферис, о котором, к сожалению, нет больше никакой информации, сказано только, что игра «изобретена и продается автором, Джоном Джефферисом, в его доме на Чапел-стрит»[348].

Ил. 29. Джон Джефферис, Кэррингтон Боулз. Путешествие по Европе. Географическая игра (1759)

Игра «Путешествие по Европе» является своеобразным гибридом географической карты и «Игры в гуся». На игровом поле даже сказано, что правила основаны на правилах упомянутой игры. Но нельзя утверждать, что Джон Джефферис был первым, кому пришла идея совместить настольную игру и географические знания. За столетие до него форма «Игры в гуся» использовалась для обучения во Франции. В 1645 году по заказу уже упоминаемого нами королевского географа Пьера Дюваля была отпечатана «Игра в мировую географию». Игровое поле состояло из шестидесяти трех остановок, каждая из которых изображалась в виде миниатюрной географической карты отдельно взятой страны[349]. Очевидно, что форма «Игры в гуся» преобладала во французской версии над изучением географического расположения стран. Оригинальность подхода