Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

По мере того как мы всё дальше и дальше поднимались вверх по реке, иногда преодолевая большое расстояние между восходом и заходом солнца, временами, я думаю, я был счастливее, чем когда-либо в своей жизни, потому что каждый день путешествия приближал меня к моему народу, который я так сильно хотела увидеть. В другое время, когда я думала о том, что ждет нас впереди, я становилась очень печальной. Я говорила себе, что мы вряд ли смогли бы пережить те опасности, с которыми наверняка столкнёмся на своем пути. С таким же успехом я могу сказать следующее: мои добрые белые вожди не были осторожными; они были слишком храбрыми, слишком уверенными в себе. С самого начала они и их люди безрассудно рисковали своими жизнями, нападая на всех медведей-людоедов, которые попадались нам на глаза. По ночам они разводили большие костры, которые наверняка привлекли бы к нам любой бродячий военный отряд, который мог оказаться в этой стране. После того, как мы миновали устье Йеллоустона и попали в страну черноногих, я умоляла своих вождей быть более осторожными. Я попросила их всегда останавливаться незадолго до наступления темноты и разводить небольшие костры для приготовления пищи, затем, после трапезы, тушить костры, а затем идти дальше до наступления темноты и разбивать лагерь в темноте. Но они только посмеялись надо мной и ответили:

– У нас есть хорошее оружие, и мы знаем, как им пользоваться. Большие костры – это большое утешение для нас, поэтому мы должны их иметь.

Я часто говорила себе:

– Странные эти белые люди! Странные у них обычаи! У них есть определенная цель – проложить путь на запад, к Бескрайней Солёной воде. Почему же тогда мы не путешествуем на лошадях, чтобы двигаться быстрее и каждый день проделывать большой путь? Вот мы в лодках, тяжело нагруженных всевозможными бесполезными вещами, и когда дует сильный ветер или вода бурлит, путь от солнца до солнца совсем небольшой! Мы могли бы раздобыть столько лошадей, сколько нам было нужно, у племен Земляных Домов дома, и если бы мы так сделали, то уже давно были бы в горах. Да, прямо сейчас я, наверное, уже говорила бы со своими родными!

А эти их священные свёртки, большие и маленькие, которые были сложены вокруг меня в лодке, в которой я плыла – как ценили их мои вожди! Однажды внезапный порыв ветра ударил в наш парус, и лодка начала крениться и наполняться водой. Она наполнялась всё больше и больше, и люди в ней и те, кто был на берегу, чуть не сошли с ума от страха. Но я не испугалась. С чего бы мне волноваться, если я знала, что могу сбросить накидку и доплыть до берега вместе со своим маленьким сыном? В лодку вливалось все больше и больше воды, и из нее начали выплывать магические свёртки. Я хватала их один за другим, пока они плыли, и продолжала хватать и удерживать, и когда, наконец, мы достигли берега, мои добрые белые вожди вели себя так, словно я совершила чудо, спасая их грузы; казалось, они не знали, как отблагодарить меня за то, что я сделала. Размышляя об этом, когда всё закончилось и вещи были разложены сушиться, я сказала себе:

– Хотя я и не могу понять, что это такое – эти маленькие инструменты из блестящей стали и эти надписи на тонкой белой бумаге, должно быть, обладают огромной магической силой. Отныне, каким бы опасностям мы ни подвергались, я, вслед за моим сыном, буду в первую очередь думать об их сохранности и радовать этим моих добрых белых вождей.

Миновав устье Маленькой реки, или, как называли её мои белые вожди, Молочной реки, мы поднялись по той части долины Большой реки, которую я не видела, потому что, когда я была схвачена миннетари, мы, покинув долину в устье Медвежьей реки, добрались до Маленькой реки и затем последовал вниз по ней. Мы потратили много-много дней на то, чтобы поднять лодки по этой длинной, извилистой и всё более быстрой части реки. Чем дальше мы поднимались, тем больше я искала признаки присутствия врага, черноногих, и их собратьев, Больших Животов, но, как я ни старалась, так и не смогла найти ни единого следа, оставленного ими, или следа их лошадей. Мне это показалось очень странным. Когда мы добрались до устья реки, которую мои белые вожди назвали рекой Устричных Раковин, несколько человек поднялись по ней до полудня и, вернувшись, рассказали о реке, впадающем в неё с равнины справа. Тогда мои вожди сказали мне, что она должна быть названа моим именем, и назвали его Сакаджавея.

Я попросила своего мужчину передать им, что хотела бы, чтобы они назвали её моим настоящим именем, Бо-и-наив, Женщина-Трава.

Но он усмехнулся и ответил:

– Неважно! Не имеет значения, как она называется!

Я думала, что это имеет значение, но в то время я могла сказать по-французски не более нескольких слов, и поэтому стеснялась просить их изменить название. |

– Наверное, это имело бы значение, если бы реку называли в твою честь, – сказала я. – Ты был бы вполне доволен!

– Да, но я мужчина! Важный! Женщины – их имена не столь важны, – ответил он.

И я больше ничего не сказала. Что я могла сказать? Ничего.

Через несколько дней после того, как мы миновали устье Медвежьей реки Другой Стороны, реку Устричных Раковин, мы добрались до устья небольшой речки, впадающей с юга, и там наткнулись на небольшой заброшенный лагерь врагов – черноногих или их союзников, Больших Животов. В устье маленькой речки у них был большой лагерь, а другой – напротив, на северном берегу Большой реки. Чуть ниже маленькой речки они заманили стадо бизонов на утёсы, с которых они упали, и волки всё ещё ели мясо старых и тощих животных, которых охотники сочли не стоящими того, чтобы его забирать. Когда я смотрела на потухший очаги в лагере, я сказала себе:

– Пройдёт совсем немного времени, прежде чем нас обнаружат враги, которые недавно были здесь, и когда это произойдет, наступит наш конец! Какими бы храбрыми ни были мои белые вожди и их люди, их слишком мало, чтобы выиграть битву с сотнями воинов, которые выйдут против них!

На сердце у меня было очень тяжело, пока мы поднимались вверх по реке. Я чувствовала, что, в конце концов, мне больше