Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

— Ну, может, передумал отдавать в последний момент.

Окончательно запутавшись в версиях, все разом замолчали. И в наступившей тишине Катя сказала убежденно:

— Нет, девочки, ни о чем она не догадалась. Если бы Карина что-то поняла, она бы обязательно кому-нибудь рассказала. Вы вспомните, какая она болтушка… была. Она бы просто не смогла это в себе держать. Она, когда на палубу ночью пошла, не знала, кого там встретит. Мне кажется, золото украли не ради самого золота. Оно и не нужно никому. Его украли, чтобы Карину на него выманить. Убийца знал, как она украшениями этими дорожила, и все заранее спланировал.

— Так это что же получается, убийца хорошо Карину знал? Раз в курсе был, что она за золотом своим хоть на край света пойдет?

— А то и получается, — кивнула Катя. — И Карину он знал, и про золото, и в какой каюте живет, и когда на ужине будет, чтобы записку подбросить незаметно. Получается, что убийца — кто-то из команды, девочки.

После этих Катиных слов стало страшно даже тем, кто не испугался утром известия об убийстве.

— Девочки, — прошелестела чуть слышно Женечка-тихоня, — а если он еще кого-нибудь убьет?

* * *

После ужина Светка Зотова принесла нам приборы, которые девчонки перетирали и на нашу долю тоже. Мы бы, конечно, с Катей и сами как-нибудь приспособились вдвоем управляться. Но все равно, было приятно, что все к нам сочувствием прониклись. А мы убегались за день, так что и возражать не стали, приняли помощь с благодарностью.

Светка поставила лоток с приборами на стол, но не уходила, переминалась с ноги на ногу, по сторонам смотрела, носом шмыгала. Видно было, что что-то ей от нас нужно, но спросить не решается.

— Зотова, — устало попросила Катя, — ты, если сказать что-то хочешь, говори. А то сил нет самим догадываться.

Светка помотала головой, но не ушла. Катя вздохнула, и, подхватив ненужный уже никому пылесос, потащила его в сервировочную. А Светка, как только мы остались одни, повернулась ко мне с решительным видом.

Неужели опять начнет расспрашивать про то, как мы труп нашли? Я сегодня уже раз двадцать об этом рассказывала в подробностях. Сколько можно?!

— Наташ, а этот твой милиционер, он что про записку думает?

— Во-первых, он не мой. Он сам по себе милиционер. А здесь, вообще, на отдыхе. А во-вторых, он мне никогда не рассказывает, что он во время расследований думает. Нельзя ему. Тайна следствия, понимаешь?

— Совсем ничего не рассказывает? — не отставала от меня Светка.

— Зотова, отстань, а, — попросила я по-хорошему. — Я вам сегодня уже все рассказала. Ничего больше я не знаю.

— Ну, а как ты сама думаешь, он тоже считает, что золото убийца украл?

— Отстань, — попросила я еще разок, без особой, впрочем, надежды на результат.

Светка отставать не собиралась. Она схватила меня за руку и попросила, чуть не плача:

— Наташ, мне с тобой посоветоваться надо. Очень-очень надо, честное слово! Я в такой ситуации оказалась, что врагу не пожелаешь. А что делать, не знаю. Мне поговорить с тобой надо. Пожалуйста!

— Ну, давай поговорим, — я совершенно опешила от такого напора и, главное, от выражения Светкиного лица. Отчаянное было выражение, как будто ей, и вправду, срочно помощь нужна.

— Только не здесь, — попросила Зотова, оглянувшись. — Приходи ко мне часов в одиннадцать, а. Пожалуйста!

Я кивнула машинально, и Светка моментально упорхнула на свое рабочее место.

— Чего ей надо было? — спросила подошедшая Катя. — Опять подробностей про труп хотелось? Что за люди!

Я кивала, как болванчик, а сама думала, зачем же я Светке понадобилась? Да еще так таинственно все. Здесь она, видите ли, говорить не может, к себе приглашает. К одиннадцати. Что за мода у нас на корабле пошла на церемонии? Не просто так друг к другу заскочить на минутку, а по приглашению, к определенному часу. Меня к одиннадцати позвали, Карину, вон, к двенадцати.

Я вдруг похолодела. А вдруг, это приглашение неспроста? Вдруг меня тоже заманивают? Заманят и убьют, как Карину. Меня-то за что? А Карину за что? Ее тоже не за что было убивать, вроде. Может, у нас маньяк в команде появился, мочит просто так, для удовольствия. Но тогда что же получается, Зотова с маньяком как-то связана? А может, это она маньяк и есть? Маньячка. Но с Кариной она хоть поругалась накануне, а меня-то за что убивать? За то, что в свою морозилку пустила?

— Наташ, ты чего? — осторожно поинтересовалась у меня Катя. — Чего у тебя лицо такое, как будто ты привидение увидела?

— Да так, — я тряхнула головой и попыталась улыбнуться. Улыбка получилась кривая и неестественная. — Ерунда всякая в голову лезет, не обращай внимания.

Надо Димычу все рассказать. Посоветоваться, а может, и помочь преступление раскрыть. Если, конечно, Светка в нем замешана. Верить в это мне совсем не хотелось.

* * *

— Я с тобой пойду, — сказал Димыч решительно.

— А если она при тебе говорить не захочет?

— Захочет, никуда не денется.

— Но она же меня позвала, чтобы посоветоваться. Если бы хотела с тобой поговорить, так бы и сказала, чтобы пришли вдвоем…

— Вот не пойму я, — начал выходить из себя Димыч. — То ты идти боишься, про маньяков каких-то корабельных лепечешь, то от моей компании отказываешься. Ты уж определись как-то.

— Да пусть она одна сходит, в чем проблема-то? — подал голос Вадим. Мы ругались в их каюте, поэтому ему пришлось стать невольным участником беседы. — Сходит, потом тебе расскажет.

— А если эта Зотова, действительно, имеет отношение к убийству? Нет, в маньяка, конечно, верится слабо, но она ведь может знать что-то важное.

— Ну, так Наташка тебе потом расскажет, что Зотова знает.

Димыч скорчил такую физиономию, что стало сразу ясно, что он думает о моих мыслительных способностях. Потом посмотрел на часы и решительно поднялся.

— Без пяти одиннадцать уже, пойдем.

— Захаров! Я с тобой никуда не пойду, — завопила я возмущенно. — Что я, маленькая? Я потом тебе все расскажу подробно.

— Да не пойду я с тобой, — отмахнулся он. — Я за дверью постою. На всякий случай. Если тебя маньяки начнут убивать — приду на помощь. Еще спасибо мне скажешь когда-нибудь.

— Тогда и я за дверью постою, — вскинулся Вадим. — За компанию.

В общем, на разговор с Зотовой я пошла с эскортом. В душе роились подозрения, что Димыч пошел не для того, чтобы прийти на помощь, если что, а для того, чтобы под дверью подслушивать. Очень уж он под эту дверь рвался. Но озвучить