Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

По площади обе эти части были приблизительно равны – и уже этот факт позволяет получить представление об уровне жизни в каждой из них. Западная, иностранная, половина города в свою очередь делилась на Международный сеттльмент с англо-американским населением и Французскую концессию, занятую, как следует из названия, преимущественно французами. В действительности и тут, и там проживало множество других граждан. Самыми многочисленными были две иностранные общины – русские белогвардейцы и японцы. Однако первую скрипку в управлении Шанхаем играли все же английские, американские и французские дипломаты, работавшие в местных консулатах, потому как им подчинялись дислоцированные в городе иностранные войска, а у берегов маячил военно-морской флот. Высшим органом власти в западном Шанхае являлся Муниципальный совет, куда входил ряд иностранных дипломатов и чиновников. По закону обе части города были китайской территорией, однако на практике кварталами, где проживали иностранцы, заправлял Муниципальный совет, в ведении которого имелась своя полиция: во Французской концессии это были преимущественно вьетнамцы, а в англо-американском поселении – индусы-сикхи. Электричество, водоснабжение и транспорт в западной части также были абсолютно автономными системами. Таким образом, иностранный Шанхай представлял собой в то время некий остров западной цивилизации в китайском океане тотальной нищеты в период ужасного военно-политического шторма. Кроме иностранцев в городе также проживала часть крупной китайской буржуазии, слетевшейся в поисках прибылей и стиля жизни, которому могли бы позавидовать даже богачи из Европы. Иными словами, Шанхай представлял собой в середине 20-х годов прошлого века один из самых сложных и ужасных приютов абсолютно дикого капитализма, готового на все ради защиты своих устоев и нравов. Одновременно со столь ярко выраженным капиталистическим характером Шанхай скрывал не менее мощное левое движение. Причин тому имелось несколько: во-первых, нещадная эксплуатация рабочих на местных фабриках и заводах, построенных в регионе в избытке; во-вторых, скопление интеллектуалов, часть которых обратилась к левым идеям; в-треть-их, коммунизм в частности и левое движение в общем рождались в самых крупных центрах капиталистической цивилизации. Карл Маркс и Фридрих Энгельс работали в Лондоне – подобно огромному числу других революционеров, включая Герцена, Кропоткина, Ленина и Троцкого. Именно в Лондоне состоялся важнейший Второй съезд РСДРП в 1902 году. Для Восточной Азии таким «Лондоном» стал Шанхай. В 1922 году совместными усилиями Гоминьдана и КПК в городе был открыт университет – самое левое учебное заведение в стране, по сравнению с которым либеральная Бейда казалась институтом благородных девиц. С первых же дней работы Шанды, как прозвали Шанхайский университет в народе, главные преподавательские должности заняли коммунисты или интеллектуалы левого и крайне левого толка. В 1925 году в городе произошли серьезные волнения и беспорядки, вылившиеся на улицы в виде революционного «Движения 30 мая», организованного преимущественно студентами и рабочими. Значительную роль в событиях тех дней, по образцу «Движения 4 мая» в Пекине, сыграл местный университет – кузница левых сил. Еще в начале 1925 года на японских хлопковых фабриках возникло серьезное противостояние между рабочими и владельцами, порожденное ужасными условиями труда и крайне низкой заработной платой. Эскалация конфликта происходила постепенно: вначале китайские рабочие напали на группу японских сотрудников-надсмотрщиков, одного из которых убили в ходе завязавшейся драки. В качестве ответной меры японцы вооружили своих соглядатаев, и вскоре произошел следующий инцидент: один из надсмотрщиков застрелил китайского рабочего. С этого момента события стали разворачиваться с молниеносной быстротой. Во время похорон погибшего рабочего группа студентов-демонстрантов зашла с флагами и транспарантами на территорию Международного сеттльмента, где их сразу же арестовала муниципальная полиция. Суд над задержанными должен был состояться в здании, расположенном в самом центре западного Шанхая, на Нанкинской улице – роскошной и центральной улице буржуазного Шанхая. Утром 30 мая перед судом собралась толпа разъяренных студентов, и ситуация очень быстро вышла из-под контроля. Муниципальная полиция арестовала 15 наиболее активных участников акции протеста и доставила их в близлежащий полицейский участок, обвинив в организации беспорядков. Слухи о вопиющем произволе властей мгновенно распространились в революционной среде – и к трем часам дня перед участком стояла разбушевавшаяся толпа. Между тем в самом здании находилось не более трех десятков полицейских – в основном сикхи и китайцы – под командованием английского офицера, сделавшего предупредительный выстрел в попытке остановить толпу. Его действия привели к тому, что в возникшей суматохе перепуганные полицейские открыли огонь по демонстрантам, убив четверых и ранив десятки людей. На следующий день Шанхай вспыхнул как спичка: в Шанде объявили тотальную мобилизацию; на стенах зданий, на столбах, на витринах магазинов и даже на автобусах появились листовки; начались забастовки. Повсюду раздавались призывы бойкотировать иностранные товары и покупать только то, что произведено Китае. Первого июня Муниципальный совет объявил в западной части города военное положение, мобилизовал добровольческую милицию и потребовал от иностранных держав срочно прислать на помощь регулярные войска. После событий 30 мая волнения в Шанхае продолжались еще не один месяц. Ненависть к иностранным империалистам в очередной раз нашла выход на китайской земле, усилив напряжение между сторонами конфликта до небывалого ранее предела.

Такой была обстановка в Шанхае ранней весной 1927 года, когда части Народно-революционной армии, громя милитаристов, подходили к центру страны. В то время город контролировали три основные военизированные группировки: чжилийские милитаристы, уголовники и коммунисты. Однако с приближением Народно-революционной армии моральный дух, а с ним и боеспособность подразделений чжилийских милитаристов рассеялись быстрее утреннего тумана. В результате силам Гоминьдана и КПК удалось поднять восстание в Шанхае и с легкостью взять власть в свои руки всего за два дня 21–22 марта. Возглавили мятеж коммунисты – товарищи Чэнь Дусю и Чжоу Эньлай. Таким образом и общий контроль над крупнейшим и важнейшим городом в Китае перешел именно к коммунистам, что до предела обостряло многолетнюю борьбу за власть в огромном государстве. Более того, окончательная победа левых в Китае при поддержке Коминтерна и Советского Союза означала начало победного шествия коммунизма чуть ли не по всей Азии, где многие страны вели борьбу за независимость от ига иностранного империализма под знаменами левых сил. Понимали важность сложившегося положения и те, кто в случае победы китайских коммунистов мог лишиться всего – и собственности, и даже жизни. Иностранные империалисты, китайская буржуазия и мафиозные структуры, зорко следившие за развитием событий в стране, объединили усилия в борьбе против общего и крайне опасного врага. Генерал Чан Кайши, которого большинство историков обвиняют в организации Шанхайской резни, в действительности лишь вошел в сговор с вышеупомянутыми силами и обеспечил им прикрытие. Убивали же коммунистов главным образом шанхайские уголовники.

Шанхай в начале