Краткая история Ближнего Востока. Формирование самого нестабильного региона мира на перекрестке трех континентов - Филип Хури Хитти

имама Али сочувствовали даже некоторые сунниты, по мнению которых режим Омейядов был слишком светским, если не откровенно неправедным. Новым претендентом на халифский трон стал Абу-ль-Аббас, потомок дяди пророка по отцовской линии, что делало его идеальным лидером оппозиции. Его соратник, Абу Муслим аль-Хорасани, первым развернул в Восточной Персии черное знамя Аббасидов. Считалось, что черный флаг – это знамя пророка. Шииты сделали его своим в знак скорби по имаму Али. Абу Муслим без всякого труда взял столицу провинции, Мерв. И везде белые знамена Омейядов отступали, теснимые черными стягами шиитских мятежников. В октябре 749 г. в мечети аль-Куфы Абу-ль-Аббаса провозгласили новым халифом.

Халиф Марван II предпринял отчаянную попытку повернуть шиитскую волну вспять. Во главе с преданным ему двенадцатитысячным сирийским войском он выдвинулся на восток и в январе 750 г. дошел до притока Тигра, Большого Заба, где и был разгромлен. После недолгой осады гордая столица, Дамаск, открыла ворота победителям. Халиф бежал в Египет, однако вскоре был схвачен в одной из церквей, где пытался найти спасение. Марвану отрубили голову – так бесславно закончил свою жизнь четырнадцатый и последний халиф династии Омейядов.

Аббасиды приступили к расправам над представителями низвергнутой династии. Восемьдесят царевичей, принявших приглашение на пир в окрестностях Яффы, были жестоко убиты – зарезаны прямо во время пиршества. Тела мертвых и умирающих прикрыли кожами, а остальные гости как ни в чем не бывало продолжали пировать. Не пощадили даже тех, кто умер давно. Халифские гробницы в Дамаске подверглись осквернению. Тела покойников были эксгумированы. Одно из двух погребений, оставшихся нетронутыми, принадлежало праведному халифу Омару II.

Гибели удалось избежать лишь одному представителю Омейядов. Им был девятнадцатилетний царевич Абд ар-Рахман. Переодетым он проделал путь через всю Африку и через пять лет оказался в Испании, где стал основоположником Кордовского халифата. В период блистательного правления местных Омейядов Испания превратилась в культурный центр Западной Европы. Отделение Испании положило конец эпохе, когда ислам как государство и ислам как религия значили примерно одно и то же.

Падение Омейядов и восхождение на трон Аббасидов значили гораздо больше, нежели смена одной династии другой. Эти события имели географические, экономические и политические последствия. Сирия утратила свое лидирующее положение, уступив пальму первенства Ираку. Центр тяжести халифата сместился на восток. Ислам стал ориентироваться на Персию. Старая арабская аристократия уступила свои позиции новой, состоящей из новообращенных, которых теперь тоже называли арабами. Эта аристократия была в большей степени заинтересована в торговле, чем в военных походах. Арабы потерпели поражение, а вот арабский мир рука об руку с исламом восстал из руин и продолжил свой победный марш.

Абу-ль-Аббас (750–754) обосновался в Ираке. Основанная им династия прославилась многим, в том числе самым длительным периодом правления в истории арабского мира (750–1258). Новые халифы поставили своей целью сделать светское государство вновь исламским, в котором богословы и юристы заняли бы полагающееся им почетное место. Воплощение в жизнь этой политики действительно стало шагом назад по сравнению с тонкими политическими решениями Муавии. Теперь халифский трон принадлежал палачу. Основатель новой династии гордился своим прозвищем, ас-Саффах, то есть «проливший кровь». Его наследник и брат, аль-Мансур (754–775), к которому восходят все тридцать пять его преемников, последовал по его стопам. Не теряя понапрасну времени, он первым делом уничтожил всех бывших друзей и союзников, в которых теперь видел для себя угрозу. Первым в этом списке был Абу Муслим, которому Аббасиды были обязаны своим первоначальным успехом. С ним довольно бесцеремонно покончили во время аудиенции с халифом. Будучи наместником Хорасана, он, по мнению Аббасидов, проводил слишком независимую политику. Затем настала очередь шиитов. Те по наивности считали, будто Аббасиды защищают их интересы. Два их идола: внуки Хасана и предводители восстаний в Медине и Куфе – были предательски убиты. Аббасиды подмяли под себя практически весь исламский мир – от Хорасана до Атлантики. Лишь расположенная в Европе Испания осталась вне пределов досягаемости.

Свою столицу аль-Мансур построил на месте персидской деревушки Багдад на западном берегу Тигра. Расположенный в долине, повидавший на своем веку расцвет и закат не одной столицы город аль-Мансура всего за несколько десятилетий превратился не только в крупный торговый и ремесленный центр, но и в политический и культурный центр мирового значения. Уже через сто лет его население составляло около миллиона человек. Новая столица была обнесена тройным рядом стен и двумя рвами. Границы города представляли собой окружность, в центре которой высился халифский дворец с золотым куполом и золотыми воротами. Здесь располагался пышный двор, охраняемый хорасанской стражей. В качестве образца для подражания был взят двор Хосрова. В моду вошли персидские титулы, вина, жены, яства и одежды. Тем не менее ислам оставался официальной религией, а арабский – государственным языком.

Появилась и новая придворная должность, по значимости уступающая лишь самому халифу, – визирь. Первым визирем стал шиит, перс по национальности Халид аль-Бурмаки. Как визирь Халид был главным государственным советником, министром и казначеем. Налоговые поступления он использовал для строительства каналов, мечетей и других общественных работ, однако накопил и внушительное личное богатство. Он любил осыпать подарками друзей, устраивал пышные пиршества, которые по своей популярности затмевали пиры самого халифа. Внук и преемник аль-Мансура на халифском троне, Гарун ар-Рашид, не стал терпеть двух солнц на небе халифата. В 803 г. на одном из багдадских мостов, насаженная на копье, красовалась голова бывшего визиря, а рассеченное надвое тело – на двух других мостах. Члены его семьи были брошены в темницу, а вся их собственность конфискована в пользу государства. Хотя семейство покойного Бурмаки уничтожили, саму должность визиря упразднять не стали. Более того, арабский язык обогатился словом «бурмаки». Оно до сих пор в ходу и означает «безгранично щедрый».

В правление Гаруна (786–809) и его сына аль-Мамуна (813–833) аббасидский халифат достиг пика своего могущества и блеска. Еще до того, как Гарун стал именоваться ар-Рашидом, он возглавил для своего отца поход в «земли ромеев» (782) и дошел до Босфора. Регентша Ирина, мать девятилетнего императора Константина VI, была вынуждена подписать унизительный договор, который предусматривал выплату дважды в год внушительной дани. Эта победа принесла Гаруну почетное прозвище «ар-Рашид», что значит «идущий верным путем». Впрочем, победа оказалась временной. Это был четвертый и последний раз, когда арабы угрожали византийской столице.

Однако двор Гаруна прославился в анналах исламской истории не только благодаря военным подвигам. Наибольшую известность ему принесли изысканные представления, разыгрываемые для придворных и государственных мужей на праздниках, свадьбах и церемониях с участием гарема и евнухов. Необыкновенная щедрость Гаруна сделала его образцом совершенного мусульманского правителя. Его двор как