Ловчая - Гульнара Черепашка

спинку кресла, слыша нарастающий шум в ушах и ощущая, как заваливается набок. Короткий стук. Кисть пронзила боль — кажется, взмахнула неловко рукой, пытаясь удержаться прямо, и ушиблась о край стола. Кто-то подхватил ее — но в этом она уже не была уверена. Накрыло непроглядной чернотой.

Домой она вернулась лишь спустя месяц.

Отлежаться, правда, пришлось всего пару дней. Да больше она бы и не смогла оставаться в постели: слишком переживала из-за происходящего. Придворный лекарь нашел у нее истощение и сильное нервное потрясение. Ничего, угрожающего жизни, в ее состоянии он не обнаружил. И разрешил подняться с постели после краткого отдыха. Сразу же она попала в руки одного из ловчих при столичном крылатнике.

Мужчина с молодыми глазами, но совершенно седой головой, одетый в простеганный костюм из грубого небеленого льна.

Подробные расспросы — как приручила зверя. Как впервые поняла, что может управлять им. О магах среди родственников.

Пришлось снова вспоминать в мельчайших подробностях о ночи, когда погиб Стейн. Снова щемило сердце, и слезы жгли глаза. Снова пришлось затолкать горечь потери подальше — речь шла не о том.

После расспросов — прогулка по крылатнику. Сабина впервые видела этих зверей в таком количестве. Почти три десятка крылатых ящеров! Каждый в отдельном загоне. Здесь же оказался и крылан, на котором прилетела сюда. Она сама не могла бы сказать, как мгновенно ухитрилась выделить его среди других таких же жутких чешуйчатых морд.

— Ну, и как ты тут? — осведомилась девушка, подходя к загону.

Зверь ее явно тоже узнал. Фыркнул, рыкнул, опустил голову к ней. От всей фигуры внятно веяло недовольством и тоской.

— Как видите, недурно, — заметил ловчий, подходя ближе.

— Угум. Только вот крылан так не считает, — хмыкнула Сабина.

— Вот как? — мужчина насмешливо вскинул бровь. — Он сам вам об этом поведал?

— А вы что, не видите? — удивилась девушка. — В смысле, не чувствуете? — и смутилась от собственных слов.

К ее удивлению, он одобрительно кивнул.

— И правда дар, — заключил он. — Любопытно! — и хмыкнул, видя ее недоумение. — Чувствовать настроение дикого зверя, делить чувства, а иногда — и мысли, воспоминания. Это и есть — дар ловчих. Дар обычно дремлет до тех пор, пока его не разбудит что-нибудь. В вашем случае это, видимо, был страх. Редкий случай, чтобы такой дар обнаружился у того, чьи предки не имели его. Обычно способности ловчих передаются из поколения в поколение.

— Это Стейн хотел забрать одного крылана, — выдавила-таки она.

— Ему бы это не удалось. Дар оказался у вас. Правда, вы оба этого не знали. Вообще не знали — найдется ли он хоть у одного из вас.

— Значит… это было самоубийство?

— Отчаянный шаг, — ловчий покивал. — Вы оба сделали ставку на чудо. И чудо, как ни странно, свершилось. Я слышал, с юга пришли первые вести.

— Уже⁈ — поразилась Сабина.

И ловчий негромко рассмеялся.

Она тогда засыпала его вопросами: как могли люди из столицы так быстро добраться к границам. Почему не использовали этих крыланов — их же почти три десятка!

Ловчий только хмыкал и качал головой. Потом скупо пояснил, что бросать три десятка заметных животных к границе, где ошиваются рои горских вольников, неразумно. Это означает — просто потерять их впустую, и только. Что касается войск — так они стоят не только в столице. Более того: ближе к границам находятся более крупные гарнизоны.

Подробностей не раскрывал. Да Сабина и не выспрашивала. Главное — она успела