Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Ну вот! Он по окрестным селениям ездил, всем предлагал страховые полисы, а больше просто сидел, сплетни собирал.

— Ну хорошо, страховой агент, баба вредная, сплетни собирал, а чем это все тебя удивляет?

— А тем, что именно эту его машину тут всякая собака знает, и, как только я бы первого встречного спросил, видел ли ты, мил человек, «запорожец», мне бы маршрут следствия на бумаге изобразили с нашим уважением.

— Ага. Логика понятна, — признал Воронов. — Дальше что?

— Дальше… Зачем убивал-то так спешно? Это же не «Крестный отец», где стреляют только потому, что стрелять надо раньше противника. Овсянников ничем не мешал, сопротивления оказать не мог, а уж старуха его и подавно! А их, можно сказать, с движения расстреляли, прямо с шага. Зачем? Почему?

— Согласен. Запоминаем вопрос. Дальше!

— Можно бы предположить, что после убийства намеревались дом осмотреть, но там только в одной комнате все разбросано. Даже не то чтобы разбросано. Как бы объяснить… Ну, вот предположим, что кто-то решил украсть деньги у знакомых людей. Убийство я тут трогать не стану, просто схему вам излагаю, — деловито пояснил Кашуба. — Значит, решил я у знакомых деньги украсть. Вызнал я, где они деньги держат, дождался, когда появляется такая возможность, и к тому месту — шасть! Залез я, значит, в шкаф с бельем, шарю рукой под простынями — нет ничего! Я — под наволочки, нет! Под полотенца — та же фигня! И я от злости, а может, подозревая, что хитрые хозяева деньги держат не под бельем, а среди него, все выбрасываю на пол! А все равно ничего нет. А никаких других мест я не знаю, и искать мне больше негде. Ну, и что мне делать остается? Только плюнуть и уходить, чтобы не попасться.

— Это ты погоди, — вмешался Воронов. — Это ты играл за соседа-пьяницу, человека тупого. А если это человек умный?

— А человек умный не стал бы хозяев стрелять, едва вошел. Он бы их в дом зазвал и там бы все узнал.

Воронов молчал. В рассуждениях Кашубы пока не было видно прорех, каждое предположение из чего-то исходило, на что-то опиралось.

— Вот что, Матвей, — сказал Воронов, посмотрев на часы. — Давай-ка на боковую, а завтра с утра на свежую голову будем решать, что нам делать.

Утро следующего дня началось с того, что Кашуба по всем правилам допросил Ирму и составил протокол, в котором она расписалась.

После этого Воронов спросил у Кашубы:

— Когда твой майор обещал приехать?

— Да к обеду будет, — ответил старлей.

— А обед у вас когда?

— Так… в обед.

— Точность — вежливость королей, — улыбнулся Воронов. — Ладно, пока его с результатами нет, пойдем к Овсянниковым.

Кашуба беспрекословно сложил все в старый потрепанный планшет, надел фуражку, проверив, чтобы кокарда была как раз посредине, и вышел со двора. Только на улице он спросил:

— А что нам там делать?

— Посмотрим, Матвей, посмотрим. Может, вы вчера что-нибудь важное не заметили, может, просто просмотрели, а может, там ночью кто побывал.

— Зачем?

Кашуба даже остановился.

— Ну, мало ли… Днем-то, ты сам говоришь, они ничего не взяли, так?

Он тоже остановился, повернулся к Кашубе:

— Ты-то чего так шуганулся, Кашуба?

— Ну, мало ли что… Если что пропустили, как вы говорите, всегда найдут, на кого свалить…

— Так, я тебя затем и веду туда, чтобы посмотреть. Пойми, чудак, я-то ведь ни о каких находках твоему начальству не буду докладывать, зачем мне это? А тебе, возможно, звездочку дадут или на другую должность переведут.

— Даду-у-ут они, — протянул Кашуба, и было ясно, что он этого очень хотел бы. — Они только своим и дают. А чтобы стать «своим», надо им разные подарки возить, ну и…

— Деньги, что ли? — высказал неприличное предположение Воронов.

— Ну! — подтвердил Кашуба. — Вы в таком месте не работали, не знаете, а я-то…

— А ты, старлей, из меня слезинку-то не выдаивай, я тебе не телка. Ты лучше соображай, зачем я тебя все время стараюсь растолкать!

— Зачем? — спросил Кашуба, шагавший теперь рядом с Вороновым.

— Ты ведь и сам не дурак, соображай!

— Кое-какие соображения, конечно, имеются, но хотелось бы, так сказать, сопоставить.

— Ну, ты нахал, Кашуба! — улыбнулся Воронов. — У меня тут одна забота, одна проблема — Ирма. В одиночку мне ее не защитить, сам понимаешь. На тебя надежды мало, потому что твоего интереса тут нет, а без интереса у нас никто не работает, сам сказал. Правильно я тебя понимаю?

— Пра-а-авильно, — с нескрываемой завистью протянул Кашуба. — Вы бы к нам в следователи шли, а?

— Если жилплощадью обеспечите, рассмотрю предложение, — улыбнулся Воронов. — А пока, предлагаю так: я тебе помогаю это дело расследовать, а ты мне помогаешь Ирму защищать.

— Да как я буду ее защищать? Спецназ вызову?

— А ты нахал, точно — нахал, старлей! В начальники рвешься, чтобы самому не работать, а только вопросы задавать. И не думать.

— Зачем вы так говорите?

— А зачем нам с тобой спецназ? Мне пока достаточно просто узнавать, кто новый тут появился, например, за три последних дня, а тебе их отслеживать. Отслеживать их перемещения и интересы.

— То есть пройти по деревне и опросить?

— И пройти, и опросить, и все это отразить как розыскные мероприятия. И о результатах сообщай в район постоянно.

Кашуба пожал плечами:

— Неудобно как-то… нескромно…

— А чего тут скромничать-то? О чем? Что ты уже такого сделал? Поймал преступников? Знаешь, где они спрятали орудие преступления? Хвастать тебе нечем! Во всяком случае, в настоящий момент. Так что ты не смущайся и вообще реже думай! Твое дело — искать! Кто, ты сказал, экспертизу проводит?

— Эксперт… Забыл имя-отчество его… Да и видел-то всего второй раз.

— Ну, если позвонишь, он тебя вспомнит, расскажет?

— Вспомнит. А о чем расскажет-то? — спросил Кашуба, открывая ворота двора Овсянниковых.

— Он что тут фиксировал?

— Ну… что… протектор откатал, фото делал…

— Трупов?

— Ну да. Потом… вообще все тут фотографировал. Пули не вынимал, конечно.

— Ну, это как раз понятно: у него тут ни места подходящего, ни инструментов. Да и потом, как он их потом повезет в таком-то виде. По такой жаре повезет, если по дороге не начнут разлагаться, — согласился Воронов. — Ты позвони-ка эксперту да прояви интерес. Эксперты ведь в таких местах долго работают, всю жизнь. Начальников — и больших начальников, скажу тебе, — еще пацанами помнят, и при случае могут поговорить по-свойски. Так что имей в виду.

— Так, может, я… того…

— А ты не срывайся с