Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Откуль знашь? — оживился Эмильен. Еще раз глотнул из фляги и с видимым сожалением вложил ее в протянутую гостьей руку.

– Оттуль, яшкин пёс, — сердито сказала царевна, взвесив флягу в руке. — Мимо ехала. — Завинтила крышку и спрятала флягу.

– А чего ехала? — наконец-то поинтересовался бригадир.

– А вражий полк тебя не касается? — насмешливо полюбопытствовала она.

– Время ишшо есть, — отмахнулся бригадир. — Ты верно сказала: раней утра мериканы не двинутся. Не любят они по ночам биться, держи меня за ноги.

– Ну, коли время ишшо есть… — Алиса явно передразнивала Пугача. Он понял и набычился. — Тады слухай. Да ладно, не обижайся. — И продолжила серьезно: — Меня сюда отправил Кусков Иван Александрович, если ты по пьяни не забыл, — правитель Русской Калифорнии. Задача — опробовать в деле образцы нового оружия, которые изготовили механики Черепановы…

– Про таких не слыхал, — обронил бригадир.

– Еще услышишь, — пообещала гостья. — Одно ты уже лицезрел, — девушка похлопала по кошелю на боку. — Называется пистолет Мирона Черепанова. Шестизарядный, скорострельный.

– Покажь!

Алиса вынула огнестрел, пояснила:

– В казенную часть вставлен бочонок с патронами по кругу. Шесть штук в медных гильзах с поджигами. Курок с бойком отжимаешь, прицеливаешься и давишь на спуск, боек бьет в поджигу, пистолет стреляет. Бочонок передвинул на следующий патрон, и все повторяешь…

– А как перезаряжать? — перебил Эмильен.

– Вот тут зажим. Отодвинул его, бочонок вынул и заменил на другой, уже снаряженный. Быстро и легко, яшкин пёс.

– Вижу, держи меня за ноги. — Эмильен внезапно охрип. Видимо, от волнения, которое охватило его при рассмотрении чудесной боевой машинки. — И скоко их привезла?

– Скоко дали, стоко и привезла. — Алиса снова подцепила командующего волонтеров, но он не обратил на это внимания, занимаясь пистолетом: передвигал бочонок, прицеливался, крутил рыжей башкой. Алиса даже поскучнела и продолжила с холодком: — Один. Для командира. И к нему — шесть заряженных бочонков. Опробуем — все увезу обратно. Патронов пока мало. Но у меня не только пистолет.

– А чё ишшо?

– А ишшо, яшкин пёс, — не сдержалась Алиса, — винтовка Мирона Черепанова с патронной лентой на двадцать выстрелов и сменными стволами.

– О как! — крякнул Эмильен. — А стволы сменные для ча?

– Чтобы не тратить время на их чистку. Пять-шесть выстрелов сделал, ствол сменил и снова готов! А чистишь от нагара — потом, после боя.

– И где энта лепота?

– В тороках у седла. Не тащить же на горбу.

– И чё, ты все семьсот верст одноконь пробегла? — не поверил Эмильен.

– Да нет, конечно, яшкин пёс. Индейцы давали проводников и охрану. Последние остались следить за штатовским полком. Перед их атакой сообщат.

Глава 23

На другой день

Ближе к полуночи Эмильен Текумсе собрал военный совет. Представил сотникам посланницу Кускова, познакомил с образцами оружия — все пришли в неописуемый восторг от новых возможностей и пожелали успешных испытаний. Впрочем, пистолет опробовали тут же, в кабинете, шлепнув не ко времени явившегося скорпиона. Хотели пострелять еще, но Алиса не позволила — следовало беречь патроны. Они, кстати, тоже произвели на волонтеров ошеломляющее впечатление своей простотой и удобством.

Бригада по тревоге была поднята перед рассветом. К восходу солнца все отряды заняли назначенные командирами места. Позиции волонтеров располагались так, что образовывали «мешок», в который кавалерийский полк должен был влететь сам и на полном скаку. На «завязку» «горловины мешка» бригадир выделил лучший отряд, и туда же направил было Алису. Однако гостья потребовала, чтобы ее поставили на самое удобное для стрельбы место, и после недолгих препирательств Эмильен, не умеющий спорить с упрямыми женщинами, уступил.

– Становись куды хошь, — сказал он, махнув рукой. — Хучь посередь главной улицы. Мериканы рванут по ней. Но учти: сколь пропустишь мимо себя — столь получишь принародно плетей. Не взыщи — у нас такой закон, держи меня за ноги.

Обступившие командира и посланницу рядовые волонтеры с интересом воззрились на нахальную девицу, возжелавшую встрять в сугубо мужеское дело — войну.

– Закон суров, но это — закон, — ответствовала бой-девица. — Не скажу, что ваше правило меня радует, но, надеюсь, плети не понадобятся. Хотя любой опыт, яшкин пёс, чреват провалом.

Волонтеры покивали, похмыкали и разошлись по своим местам. Эмильен посмотрел им вслед, вздохнул и сказал:

– Ну ты энто… на рожон-от не лезь… Жаль будет таку красу, ежли чёй-то пойдет вперекосяк…

– Смешно, — задумчиво произнесла Алиса. И добавила загадочные для бригадира слова: — Вот как в жизни бывает: вышла с одним заданием, а пришла — с другим. Можно сказать — с прямо противоположным, яшкин пёс. — Встряхнулась и повернулась к бригадиру: — Ну, что, Емелюшка, садись на свою печку и — вперед! Хиромант обещал мне еще лет сорок и прожить их, яшкин пёс, надо так, чтобы не было мучительно больно.

(Откуда было знать Емельяну Епифанцеву, что эти последние слова Алисы станут слоганом книги их общего потомка, ветерана русской монархической революции Николая Заостровцева? Книга будет называться «Закалка стали» и войдет в обязательную гимназическую программу. Ее герой Павел Кольчугин будет жизненным примером для молодежи СНЕГа — Союза Независимых Государств, а цитата попадет в книгу из воспоминаний соратников о прадеде и прабабке автора. Кто-то услышал ее, запомнил, и она, цитата эта, стала кредо жизни соратников.

Правда, без «яшкин пёс». Журналисты, подхватившие фразу, сначала об этом любимом Алисой присловье упоминали, и сам Заостровцев тоже, но редакторы посчитали его вульгарным, принижавшим героический образ предков, и исключили из текста.)

Алиса лежала на плоской крыше одноэтажной пристройки к резиденции бригадира, скрываясь за углом второго этажа. Главная улица была перед ней как на ладони, и уровень прицела открывался весьма хороший — по всадникам в самый раз. Винтовка Черепанова была тяжеловата, и Алиса поставила ее на сошки. (Головастый, однако, парень Мирон, подумала она, все предусмотрел.)

Справа от себя она положила четыре зарядные ленты — весь привезенный боезапас — и четыре же сменных ствола. Стволов, конечно, маловато, всего на тридцать хороших выстрелов, но, даст Бог, в одном бою больше не понадобится.

Алиса даже приготовила тряпку — чтобы не обжечь руку при смене раскаленного выстрелами ствола. Не глупей тебя, Мирон Ефимович, усмехнулась она про себя. Вспомнила, как уговаривала Александра Андреевича Баранова, чтобы на испытание винтовки послали именно ее, поскольку она еще в цирке показала исключительные результаты в стрельбе по летающим тарелочкам (о дальнейшем совершенствовании по этому виду подготовки в специальной школе Алиса умолчала), как не