Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

«Молодая Сибирь» — «Новая Сибирь», 24 августа 1995 г.

«Хорошо теплым воскресным утром пойти в лес за грибами. Но найти там теперь можно все, что угодно. Например, труп Сани К., бригадира одной из группировок оргпреступности, базирующейся в городе Новосибирске. А трупом он стал после того, как получил три пули калибра 9,0 мм. Один из выстрелов был произведен в затылок — контрольный, что характеризует почерк убийцы как профессиональный. Возможно, это мафиозная разборка или результат ссоры. Твердо предположить, кто бы мог ненавидеть покойного так страстно — до смерти — мы не можем. Хотя такие люди безусловно есть. Саня К. успешно продвигался по «служебной» лестнице, и это не могло всем нравиться. Версия ссоры предполагает опрос и подробное изучение алиби всех близкознакомых убитого.

Следует заметить, что по некоторым данным, имеющимся у редакции, вместе с жизнью Саня К. (Саня — имя, которым называли его сподвижники, а не наша фамильярность) расстался еще и с автомобилем марки “Мицубиси” с турбонаддувом. Вполне возможно, что машина осталась в руках убийцы, на которой он, вероятно, и покинул место преступления.

Вопрос о том, будет ли раскрыто это убийство, сейчас имеет три варианта ответа. Первый: преступник — человек случайный или очень ловкий и сумеет скрыться. Второй: преступника раньше милиции найдут сотоварищи Сани и тогда (уже в другом месте) отыщется еще один труп со следами огнестрельных ранений. Третий: преступника задержит милиция, и его осудят показательным судом.

Пока есть варианты, читатель может выбрать понравившийся, а редакция, со своей стороны, обещает информировать его (читателя) о ходе расследования».

«Ведомости», 25 августа 1995 года.

* * *

Митя честно хотел пойти после милиции в больницу к сестре, но ноги сами пошли в другую сторону. А он за ними не следил. Он думал.

Нужно попробовать. Попытаться изменить свою жизнь. Повзрослеть. Он может сделать это всего один раз. Он узнает, на что способен. Жизнь улыбается смелым, понял Митя, решительным людям, которые ни за что не упустят свой шанс. Он не собирается протирать штаны в конторе или терять время у какой-нибудь сборочной линии, оживляясь только в обед, когда можно перекусить и взять реванш в «козла». Он, Митя, из другой породы.

Чувствуя свою решительность, Митя улыбнулся. А чтобы больше не колебаться, он снял телефонную трубку уличного автомата.

— Але, Борька? Привет, это Митя… Я хотел сказать… Ну, то дело… Я согласен… Завтра? Хорошо. Пока! — Митя повесил трубку.

Ему сразу стало легко. Теперь он от своего не отступит. Не сможет отступить, не запятнав чести. А честь для мужчины — превыше всего.

* * *

В отделении Виктора продержали до утра. Если хочешь провести ночь под крышей — окажись только рядом с местом преступления. Лучше бы он спал под открытым небом, чем ночь напролет пялиться красными глазами на свет настольной лампы и, как попугай, твердить одни и те же ответы на бесконечные вопросы сменяющихся следователей.

Выйдя из дверей милиции в девять утра, Виктор остановился. Надо было идти домой, но объяснять, где он «шлялся всю ночь», сил явно не хватало. Бледное от решимости добиться ответа лицо Аллы стояло перед ним призраком Страшного суда. Еще один допрос он не перенесет.

А если с работы попрут? Пистолет уже в милиции конфисковали. Семь бед — один ответ. Вите надоело думать о гадостях, хотелось вспомнить что-нибудь приятное.

И внезапно для себя он решился. Купил на привокзальной площади длиннющую красную розу и поймал такси.

— На горбольницу, пожалуйста.

Внимательно глянув на улыбающегося пассажира в зеркало, шофер полувопросительно сказал:

— В родильное? Поздравляю!

Александр Лаптев

Сибирская вендетта

© Лаптев А.К., 2021

© ООО «Издательство «Вече», 2021

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2021

Часть I. Первое столкновение

Морозным декабрьским вечером в продуктовом павильоне на одной из центральных улиц Иркутска скопилась очередь из двух человек. Высокая стройная женщина лет сорока пяти, в норковой шубе темного блестящего ворса, в чёрных сапогах на высоких гнутых каблуках и с эффектной шевелюрой, раскачивавшейся над головой подобно султану из чёрного дыма, допрашивала с пристрастием белобрысую продавщицу с бледным анемичным лицом и мутными глазами. Рядом, у залитой безжизненным светом витрины, стоял мужчина лет сорока — черноволосый, коротко стриженный, среднего роста, в легкой осенней куртке, светлых парусиновых брюках свободного покроя и в кроссовках «Reebok» — одежда не зимняя, совсем не для Сибири. Но собственный наряд мало его волновал: склонив голову, он смотрел на разноцветные упаковки под стеклом — с видом полного равнодушия, граничащего с отупением. Женщина в шубе донимала бедную продавщицу: дайте мне это, покажите то, а крабы у вас почем, а кто производитель, как-как вы сказали? — о-ля-ля, не может быть, чтобы их к нам оттудова возили!.. Продавщица — маленькая, толстая и немолодая, с усталыми собачьими глазами — терпеливо объясняла. Видно было, что работа эта ей не по душе, но жизнь научила её терпению, она говорила ровным голосом, доставала целлулоидные упаковки из витрины, читала мелкие надписи и втолковывала бестолковой покупательнице прописные истины. «Ей бы в справочном бюро работать», — усмехнулся про себя черноволосый мужчина. Обе дамы вызывали у него неприязнь, одна своей наглостью, а другая — какой-то пришибленностью. Но и его жизнь научила терпению. Глядя на его словно бы высеченный из камня тёмный лик, можно было подумать, что у него совсем нет нервов — до того он был суров и неприступен.

Всё было тихо и пристойно в павильоне, почти по-домашнему, как вдруг снаружи донёсся нарастающий рокот двигателя. Одновременно оглянувшись, три человека увидели, как прямо на тротуар въехал двумя колёсами джип — дорогой, тяжелый, фиолетовый и наглый. Оскалившийся радиатор едва не проломил зеркальную дверь. Кто находился в салоне машины и сколько их там было — за тонированными стеклами не разглядеть, но вышел один — крепкий, приземистый, с круглой бритой головой — один из новоявленных хозяев нашей разудалой жизни, внезапно разбогатевших и вполне закономерно обнаглевших, считающих себя чем-то вроде некоронованных королей, а всех остальных — тварями, неизвестно зачем снующими у них под ногами. Бритый тип по-хозяйски распахнул зеркальную дверь и двинулся прямиком к прилавку. Отодвинул кожаным плечом женщину в шубе и молвил, едва шевеля губами:

— Джин и тоник!

Продавщица (видавшая таких по десять раз на дню) равнодушно подала две бутылки, отсчитала сдачу. Парень взял бутылки за горлышки и