Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– А надо добавить, — воспользовался паузой Николай Николаевич, — и об учебных заведениях. О тысячах школ и сотнях училищ, об университетах и институтах в губернских городах…

– Спасибо, дети мои, все это так, согласен. Но пусть об этом скажут другие, те, кто соберутся на юбилей. Их слово будет самое верное и самое ценное.

Делегация Русама вполне могла опоздать на торжества. Приглашение от имени императора было получено еще в середине июля, но, пока решали, кого послать да как добираться до Владивостока (там можно будет сесть на поезд до самого Петербурга), время незаметно утекло. Гавайи отправили своих — правителя Павла Тараканова, адмирала Тебенькова, лейтенанта Кеоколо и капитан-лейтенанта Мартыненко — на броненосном крейсере «Баранов», а контр-адмирал Воеводский Степан Васильевич, глава Правления Русской Америки, только-только принявший дела от капитана II ранга Александра Ильича Рудакова, всего-то год исполнявшего должность правителя и бывшего попросту не в курсе истории Русама, промедлил с определением кандидатов на участие в столь значительных торжествах. Поначалу включил в список начальника Высшей военной академии генерала Павла Пестеля и его заместителя полковника Николая Бестужева, благо они были, что называется, на виду, но те отказались от «высокой чести». Поэтому делегация составилась из сугубо гражданских, которых «разбавил» лишь один военный моряк Александр Кашеваров. Зато Калифорния представила целую компанию военных — маршала империи Орегон Алексея Текумсе Тараканова (персонально приглашенного императором), генерала Эмильена Текумсе Епифанцева, полковника Алису Жданко, полковников Артема и Александра Епифанцевых (все они, служа в вооруженных силах Орегона, числились по реестру в русской армии). Это не могло никого удивить, потому что на протяжении всего тридцатилетия вопросы защиты Русской Калифорнии и союзного Орегона неизменно были главными. Конечно, развивались добыча и переработка полезных ископаемых (особенно золота), разведение морского зверя, процветали рыболовство, сельское хозяйство и виноделие, не отставало и строительство, а самолето — и паровозостроение, вкупе с производством управляемых воздушных шаров, вообще достигли небывалой высоты, но, тем не менее, правитель Ротчев посчитал эти отрасли обычной работой и даже себя не включил в состав делегации.

В общем и целом, от Аляски и Калифорнии набралось одиннадцать человек. Группа из Калифорнии прибыла в Ново-Архангельск на двух самолетах, которыми управляли братья Епифанцевы. Морской путь до Владивостока — почти четыре тысячи семьсот миль — при всех благоприятных условиях должен был занять три недели, да потом поездом шесть тысяч верст — это еще десять-одиннадцать суток… Как ни крути, получалось больше месяца, а месяца этого у делегации Русама не было.

– Виноват, господа, кругом виноват, — сокрушенно сказал Степан Васильевич на сборе делегатов в Главном Управлении. — Не рассчитал. Придется посылать покаянную телеграмму с отказом от прибытия…

– Вы с ума сошли! — маршал даже вскочил с места. — Это невозможно! Вы что, контр-адмирал, хотите быть разжалованы в матросы?

– Помилуй Бог! — замахал руками правитель и схватился за голову. — Но что же делать?! Ума не приложу!

– А надо приложить! — жестко заявил маршал. — Господа полковники, — обратился он к летчикам. — Сколько времени мы летели от Росса?

– Десять часов, господин маршал, — ответил Артем.

– А морем, господин капитан-лейтенант, — вопрос был задан Кашеварову, — сколько бы мы шли морем?

– Не меньше недели, — последовал немедленный ответ.

– Во-от! Отсюда следует — что?

– Ну, Алексей Тимофеич, ты — голова, держи меня за ноги! — захохотал Эмильен Текумсе. Покрутил седой кудлатой головой и приобнял сидящую рядом Алису. — Чего наш маршал удумал!

– Это что же, мы полетим над океаном? — полюбопытствовал Антон Козырев, глава аляскинской группы. Главой он стал по случаю: предполагался Мирон Ефимович Черепанов, директор Горно-механического департамента, но сей заслуженный по всем статьям муж погиб при испытании придуманного им керосинового двигателя, а следующим по заслугам был главный геолог Управления.

– А ты никак сдрейфил, корефан? — съехидничал генерал, бывший Емелька Пугач.

– Это ты за спиной Алисы такой смелый, — не остался в долгу Антоха Козырь, тоже давно белоголовый. — Как бы вы воевали без ее разведки?

– Угомонитесь, старички, яшкин пёс, — улыбнулась Алиса. — Лучше порадуйтесь друг другу и давайте решать, как лететь. Эй, мальчики-полковники, — повернулась она к сыновьям, смирно сидевшим рядком на ковровом диванчике, — что молчите? Ясно же, главное слово — за вами.

Братья переглянулись с таким видом, будто они уже все заранее обсудили. Александр кивнул, и Артем заговорил:

– Значит, так. Сначала — общие сведения. Расстояние, которое предстоит пролететь, примерно восемь тысяч верст, или пять тысяч морских миль. При крейсерской скорости наших самолетов в сто пятьдесят верст в час — это почти пятьдесят четыре часа в воздухе. Двигатели требуют дозаправки каждые четыре часа — значит, нужны посадки, нужен керосин и чистая вода. И, конечно, отдых летчикам и пассажирам. По нашим расчетам — не меньше тринадцати посадок в местах, где есть все необходимое, а кроме — площадки для посадки и взлета…

– Каков маршрут? — нетерпеливо спросил Тараканов.

– Предполагаем: Якутат, Шелихов, Кадьяк, далее — вдоль Алеутских островов: Унимак, Юнаска, Атту. Потом Командоры, Петропавловск и — вдоль Курил: Шумшу, Уруп, Кунашир. Затем Сахалин и самый опасный перелет через море к материку. Ну, и на юг — к Владивостоку.

– Опасность может подстерегать на любом участке, — добавил Александр. — Там никто не летал. Придется использовать береговые полосы.

– А самолеты ваши поднимут столько народу? — изволил усомниться главный правитель.

– Можем еще и вас прихватить, — усмехнулся Александр Епифанцев.

– Нет-нет-нет! — зачастил Степан Васильевич, отступая и словно бы отталкивая полковника руками. — Ни в коем разе! Не заслужил!

– Связь с намеченными точками имеется? Керосин там, вода? — спросил маршал Воеводского. Тот развел руками. — Да и верно, — досадливо махнул на него Алексей, — вы же еще не в курсе. Ладно, разберемся. Итак, господа, готовы ли вы пуститься в незнаемое и весьма опасное путешествие? Кто не готов, может сейчас отказаться.

– Хелки, — оглянулся Козырев на сидящую позади него дочь. — Хелки, ты остаешься.

– Нет, батюшка! — Девушка возразила столь решительно, что все присутствующие воззрились на нее, словно впервые увидели. Впрочем, калифорнийцы действительно ее не знали. Юная креолка покраснела, став еще красивей, но не смутилась и продолжила: — Я хочу увидеть нашу Родину, хочу обнять нашего Чэйтона. А доведется погибнуть — так вместе с вами!

Чэйтон как сын погибшего офицера был зачислен в Петербургский Пажеский корпус и уже два года жил в столице. Хелки была старше племянника всего на три года, росла с ним, как с братом, и очень скучала по нему. Поэтому и уговорила отца взять ее с собой в столь далекую поездку.

Горячность девушки, ее гордая осанка и красота заставили дрогнуть сердце сорокасемилетнего маршала. Возможно, не только его, потому