Краткая история Ближнего Востока. Формирование самого нестабильного региона мира на перекрестке трех континентов - Филип Хури Хитти

своей столицей незадолго до этого построенный Каир. Основатель династии Убайдулла аль-Махди якобы вел свою родословную от дочери пророка Фатимы. Будучи шиитами, Фатимиды считали багдадский режим узурпаторским, а себя – правоверными имами-халифами. Современник Убайдуллы глава кордовского халифата Абд ар-Рахман III провозгласил себя в 929 г. халифом, в результате чего исламская империя, пусть номинально, получила одновременно двух лидеров.

При пятом представителе династии, аль-Азизе, государство Фатимидов, чьи владения простирались от Красного моря до Атлантики, достигло пика своего могущества. Во время пятничной молитвы имя аль-Азиза звучало в мечетях таких городов, как Мекка и Дамаск, и даже в Южном Йемене. Увы, достойного преемника ему не нашлось. АльХаким (996–1021) устроил гонения на христиан и евреев, а себя в рамках ультра-шиитской доктрины объявил земным воплощением Аллаха. В качестве такового он был признан друзами. Представители этой секты носят имя ее основателя Дарузи и до сих пор существуют в Ливане и Сирии. Зато при дворе аль-Хакима работал великий египетский ученый аль-Хайсан (ум. 1039), чьи труды в области оптики опровергли мнение Евклида и Птолемея о том, что человеческий глаз испускает некие невидимые лучи, достигающие предметов, на которые упал взгляд.

Для западных историков Фатимиды – это в первую очередь главные противники крестоносцев; для восточных они первая и последняя шиитская династия, которая представляла реальную угрозу суннитскому исламу. Падение Фатимидов от руки Салах ад-Дина (1172), присоединившего Египет к своим сирийским владениям, вновь формально вернуло Северную Африку под власть багдадских халифов.

Западное крыло халифата потихоньку сокращало свой размах, однако те же самые процессы шли и на востоке. Здесь назначенный аль-Мамуном (820) наместник Хорасана, по происхождению невольник-перс, перенес свою столицу из Мерва в Нишапур, где стал править как суверенный властелин. Постепенно он расширил границы своих владений до самой Индии и вскоре перестал упоминать имя халифа во время пятничной молитвы. К 874 г. огромная территория от Индии до Багдада, от Средней Азии до Персидского залива ускользнула от арабов к персам-Сама-нидам.

В период правления Саманидов, который продолжался до 999 г., старая персидская аристократия вернулась к власти. Это был самый просвещенный режим того времени, а его столица, Бухара, своим интеллектуальным и политическим блеском затмевала Багдад. Саманиды покровительствовали как арабским, так и персидским авторам. Одному из них как своему патрону посвятил свой фундаментальный труд по медицине (914) ар-Рази. Это его сочинение было позднее переведено на латынь. Другой представитель этой династии известен тем, что оказал честь Ибн Сине, позволив ученому работать в своей богатейшей частной библиотеке. Именно в этот период персидская литература пережила свой ренессанс. Сокровищницу мировых поэтических шедевров пополнили такие произведения, как, например, «Шахнаме» («Книга царей») Фирдоуси (940–1020). Любопытно отметить, что, как и альГазали, великий персидский поэт также был уроженцем Туса. В своей поэме, состоящей из 60 тысячи двустиший, Фирдоуси с гордостью описал подвиги иранских царей и героев, как исторических, так и легендарных, начиная от

Адама и кончая арабским завоеванием. «Шахнаме» послужила неиссякаемым источником вдохновения для более поздних персидских поэтов и была полностью или частично переведена на многие языки мира.

Когда Фирдоуси завершил свой монументальный труд, бразды правления перешли в руки другой этнической группы, тюрков. Первоначально это были невольники, которыми Саманиды буквально наводнили свой двор. Их возвышение ознаменовало первую победу инокультурного элемента в исламе. Свою поэму «Шахнаме» Фирдоуси посвятил одному из них, Махмуду Газнави. Увы, труд поэта не получил должного признания. Тюрки еще не доросли до того культурного уровня, который позволил бы им уметь по достоинству оценить красоты поэзии и глубины учености. Разочарованный, Фирдоуси подверг Махмуда резкому обличению и осмеянию и был вынужден искать спасения за пределами его владений.

Унаследовав восточную часть бывших саманидских земель, Газнавиды вскоре распространили свою власть на Афганистан и Западную Индию. Другая династия, Бунды, получила западную часть бывших саманидских владений. Бувайха утверждал, что ведет свое происхождение от Саманидов. Столь низко пал престиж халифата, что сын Бувайхи выступил в 945 г. походом на Багдад, где был принят с честью беспомощным халифом, который удостоил его почетного титула Муизз ад-давла (укрепляющий власть). В течение 110 лет Бунды пользовались безграничной властью, в отличие от халифов, которые лишь номинально стояли во главе империи. Так началась эпоха заката и унижения Багдада. Увы, процесс этот оказался необратимым.

Упадок халифата продолжился и при преемниках Бундов, турках-сельджуках. Холодным днем 1055 г. в ворота Багдада уже стучался отряд туркмен под предводительством Тогрула, внука Сельджука. Халиф не стал оказывать сопротивления. Наоборот, турки были приняты с почетом как освободители. Тогрул даже удостоился почетного титула «султан», а с ним получил и реальную власть. Впоследствии этот титул как наследники Сельджуков носили турки-османы. Сельджуки возобновили враждебные действия против Византии. В сражении при Манцикерте (Армения, 1071) был пленен сам византийский император, что открыло туркам дорогу для дальнейшей экспансии в западном направлении. Началось массовое переселение тюркских племен на запад, а с ним и закат эллинизма и тюрки – зация Малой Азии. Через семь лет Никея (турецкий Изник) была уже под властью турок. Здесь, практически по соседству с Константинополем, был основан сельджукский Румский султанат. Вскоре его столица переместилась в Иконий (турецкий Конья), один из богатейших и красивейших городов Малой Азии. Это было первое мусульманское государство на пути крестоносцев в Святую землю. Сельджуки переживали пик своего могущества, их владения простирались от Кашгара (самой восточной точки распространения ислама) до окрестностей Константинополя. Впрочем, Сельджукам хватило мудрости оставить на местах персидскую администрацию, в частности визирей-персов. Самым блестящим среди них был Низам аль-Мульк, о котором уже говорилось выше как об основателе медресе аль-Низамия, павшем от рук ассасинов (1092). В 1074 г. Низам созвал съезд астрономов, на котором был принят новый персидский календарь. По мнению ряда ученых, он был даже более точен, чем григорианский, которым пользуемся мы. Одним из участников этого научного форума был Омар Хайям (1048–1131), известный на Западе как поэт, воспевавший вино. Неутомимый визирь, Хайям также занимался строительством мечетей, прокладкой каналов, дорог, устройством караван-сараев. Дороги того времени охранялись так хорошо, что, по свидетельству одного биографа, один-два путника могли спокойно, не волнуясь за свою безопасность, проделать путь из Средней Азии в Сирию. Современником Хайяма был поэт-романтик Низами, чей поэтический шедевр «Хамсе» («Пятерица») по праву называют пятью алмазами персидской поэзии.

Убийство Низама ознаменовало начало ослабления центральной сельджукской власти, что в конечном счете привело к распаду династии. Персидские Сельджуки формально оставались у власти до 1117 г. Румейские – примерно в 1300 г. уступили власть туркам-османам. Когда в Сирию пришли крестоносцы, они встретили на своем пути несколько крошечных сельджукских государств.

До сих