Краткая история Ближнего Востока. Формирование самого нестабильного региона мира на перекрестке трех континентов - Филип Хури Хитти

(Акра), она и была выбрана в качестве места решающего сражения. Ричард взял город в кольцо осады. Салах ад-Дин бросил под стены Акры свежие силы. Таким образом, горожане оказались зажаты между двух огней. Противоборство было долгим и упорным (1189–1191), каждая сторона проявила чудеса доблести и героизма. Главными героями были главы враждующих лагерей, равные друг другу по уму и военной доблести. Победителем из этого поединка вышел Ричард. 2700 пленников, не сумевших заплатить выкуп, были убиты. За Акрой последовала Хайфа. Полоска побережья от Тира и далее на юг перешла к крестоносцам, однако внутренние районы Палестины оставались в руках мусульман.

Со смертью Салах ад-Дина в 1193 г. из игры выбыл ярый защитник ислама и ходячее воплощение благородного мусульманского воина. Однако яркий след, прочерченный им на небосводе истории, не потускнел и по сей день. Как и раньше, к его гробнице в Дамаске рядом с мечетью Омейядов стекаются тысячи паломников. До сих пор его имя остается козырем в руках подстрекателей к вражде с Западом. Память об этом славном воине хранят и другие его начинания, мирные: школы, мечети, больницы, позднее послужившие прообразом для десятков, если не сотен им подобных.

Как это часто случается, преемники Салах ад-Дина, названные в честь их родоначальника Айюбидами, раздробили доставшиеся им владения. Каир, Дамаск, Хама и другие города в Сирии и Ираке превратились в столицы автономных Айюбидских династий. Со смертью Салах адДина ислам утратил не только единого предводителя в борьбе против крестоносцев, но и общий территориальный оплот в этой борьбе. Впрочем, крестоносцы так и не сумели воспользоваться преимуществами данной ситуации. Предпринятый в 1238 г. королем Франции Людовиком IX Крестовый поход против Египта закончился позорным провалом. Его предводитель попал в плен к неверным, однако был отпущен за внушительный выкуп. Из Египта Людовик отправился в Сирию, где укрепил ряд приморских городов. Его замок в Сидоне до сих пор входит в список достопримечательностей этого восточного города. Надо сказать, что благородством своей натуры Людовик резко отличался от прочих своих современников и не зря вошел в историю как Святой.

Айюбидов сменили мамлюки (1250–1517). Они владели землями Сирии и Египта и возглавили борьбу за освобождение Палестины от крестоносцев. Слово «мамлюк» означает «находящийся в собственности», «невольник». И действительно, начало этой династии положил Айбак (1250–1257), бывший невольник одного из стражников последнего Айюбида. Айбак взял в жены вдову своего предшественника и установил военную олигархию, в которой наследование власти обычно происходило от покойного правителя к его невольнику либо кому-то из его личной стражи. Хотя мамлюки были необразованными и жестокими новичками в исламе, им принадлежат три неоспоримые заслуги. Они очистили территорию от последних крестоносцев, приостановили продвижение на запад полчищ еще более диких монголов Тимура, а также украсили свою столицу мечетями и другими зданиями, которые до сих пор входят в число архитектурных жемчужин той эпохи.

Вершиной эпохи мамлюков стало правление Бейбарса (1260–1277). Он не только заставил откатиться назад волну монголов, которые успели разграбить Багдад в 1258 г. и всесокрушающим смерчем пронеслись по Сирии и Палестине, но и сплотил свои владения и возобновил нанесение смертельных ударов, которые в свое время начал наносить еще Занги и продолжили Нур ад-Дин и Салах ад-Дин. Один за другим прибрежные города, находившиеся в руках крестоносцев, а также крепости тамплиеров и госпитальеров переходили в его руки. В 1268 г. капитулировала Антиохия. Город с его древней цитаделью и старинными церквами был предан огню. Около 16 тысяч жителей города и его защитников были убиты, около ста тысяч уведены в рабство. Невольничий рынок был настолько перенасыщен товаром, что мальчик мог принести продавцу лишь двенадцать серебряных монет, а девочка всего пять. От этого сокрушительного удара бывшая блистательная столица Селевкидов и римлян уже не оправилась.

Спустя три года пала неприступная крепость Хисн-аль-Акрад, оплот госпитальеров. За ее стенами могли находиться до тысячи рыцарей, и в течение многих лет она возвышалась, словно верный часовой, на пути, соединявшем Триполи и побережье с внутренними районами страны. Оставленная рыцарями, впоследствии она служила приютом для бедной общины крестьян, пока уже в наше время не перешла под мандат Франции. Хисн была главной в цепи цитаделей, державших под контролем горные перевалы на пути от побережья в глубь страны. Другая твердыня госпитальеров, крепость Аль-Маркаб (Каструм Мергатум), зорко следила за дорогой север – юг на прибрежной равнине. В 1285 г. после тридцативосьмидневной осады Аль-Маркаб пала под ударами преемника Бейбарса, Кулавана (1270–1290). Как и его предшественник, Кулаван по происхождению был невольником-тюрком, за которого его хозяин заплатил баснословную цену в тысячу (альф) динаров. Отсюда и его прозвище – аль-Альфи, которым он чрезвычайно гордился. После Аль-Маркаба настал черед лежавшего южнее Триполи. В 1289 г. город пал и был превращен в развалины. Акра, единственное место, представляющее военную ценность, преемник Кулавана штурмовал в мае 1291 г. Оборонявшим город тамплиерам была обещана жизнь, однако обещание это так и не было выполнено. Падением Акры и резней тамплиеров завершился последний акт ближневосточной средневековой драмы.

Парадоксальный факт: периоды мира в течение двух веков присутствия крестоносцев на Святой земле были более продолжительными, чем периоды войны. На Востоке Запад пожинал богатый урожай, а вот Восток скорее пострадал, чем обогатился от появления здесь европейских гостей.

Крестовые походы подарили Европе столь необходимый ей шанс расширить свои границы и вступить в контакт с миром, стоявшим на гораздо более высокой ступени культурного и интеллектуального развития. Что касается военного искусства, то крестоносцы позаимствовали у Востока новую технику ведения войны, в том числе использование сигнальных костров в ночное время и почтовых голубей для передачи разведданных. В экономическом плане Крестовые походы открыли для европейских купцов новые рынки. В результате на Западе начали пользоваться спросом такие ближневосточные продукты, как рис, лимоны, эфирное масло, имбирь и сахар. Воины, купцы, моряки и пилигримы возвращались домой с пестрыми коврами и дорогими тканями, которые они позднее пытались имитировать у себя в Европе. Европейские языки полны свидетельств тех первых средневековых контактов с Ближним Востоком. Практически в каждом имеются названия таких тканей, как Дамаск, муслин, тафта, сатин.

В том, что касается интеллектуальной сферы, заимствования были крайне скудными. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, ибо в эпоху Крестовых походов ненадолго соприкоснулись, с одной стороны, арабское общество, пережившее свой культурный зенит и теперь клонившееся к упадку, а с другой – общество европейское, еще не готовое к тому, чтобы воспринять культурное наследие Востока. Сделать это мешали самые разные преграды – религиозные предрассудки, чужой климат, языковой барьер. На латынь был переведен лишь один крупный научный