Чекистами не рождаются - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

История эта вновь больно аукнулась Есенину. И Рога, и Левит по прибытии в Москву обратились в милицию. Поэту начал грозить суд. С него даже взяли подписку о невыезде. Дабы избежать всех этих треволнений, Есенин, по совету сестёр, лёг в клинику для душевнобольных. Мол, «психов не судят». С пониманием отнёсшийся к своему знаменитому пациенту (и земляку к тому же), профессор Петр Ганнушкин даже выписал ему соответствующее «удостоверение»: «Контора психиатрической клиники сим удостоверяет, что больной Есенин С.А. находится на излечении в психиатрической клинике с 26 ноября с.г. и по настоящее время; по состоянию своего здоровья не может быть допрошен в суде».

Вообще, как уже выше говорилось, в лице Сергея Есенина удивительным образом сочетались как гениальный поэт, так и отъявленный хулиган. Одних только официальных приводов в милицию он имел целых шестнадцать. Говорят, мол, его провоцировали. Ну, так не поддавайся на провокации! Или выпивай дома и с друзьями, если знаешь за собой такой грех. К глубокому сожалению, и в гостях Есенин вёл себя не лучше, чем в кабаках. Известна, например, знаменитая история, как на квартире Николая Асеева он воспользовался скатертью вместо носового платка. Не постеснялся даже жены хозяина! Об этом в своих мемуарах рассказывают как Валентин Катаев, так и сам Асеев.

Отдельно следует упомянуть о бытовавшем в народе мнении, будто особенно упорно Есенина преследовали евреи. Ну, что на это можно сказать. Действительно, нацию эту поэт откровенно не любил, открыто говоря о своей неприязни. И получая такую же неприязнь в ответ.

Вообще, сугубо на мой личный взгляд, Есенина погубил его образ жизни, вкупе с его окружением. Лизоблюдов и любителей поесть-попить за чужой счёт там действительно хватало. Как написал в своём некрологе с примечательным названием «Казнённый дегенератами» писатель Борис Лавренёв:

«Есенин был захвачен в прочную мертвую петлю. Никогда не бывший имажинистом, чуждый дегенеративным извертам, он был объявлен вождем школы, родившейся на пороге лупанария и кабака, и на его славе, как на спасительном плоту, выплыли литературные шантажисты, которые не брезгали ничем и которые подуськивали наивного рязанца на самые экстравагантные скандалы, благодаря которым в связи с именем Есенина упоминались и их ничтожные имена».

30

В самом конце 1925 года Льву поручили принять участие в расследовании случаев массового помешательства на религиозной почве в Воронежской губернии.

– Судя по докладам с мест, обстановка там сейчас сложилась следующая, – сразу ввёл его в курс дела начальник Специального отдела и, по совместительству, главный «сектовед» ОГПУ Глеб Бокий. – В прошлом году на Петропавловском большаке задержали бродягу с явными признаками сумасшествия. На допросе в волисполкоме он называл себя то пророком Ильей, то святым Пантелеймоном, короче говоря – городил всякую чушь. Потом, правда, выяснилось, что задержанным оказался некий Федор Рыбалкин из окрестного села Новый Лиман, разумеется – кулак. Призванный в царскую армию, он затем служил в колчаковском полку «Иисуса Христа», скитался по монастырям, бродяжничал и, в конечном итоге, заразился сифилисом, на почве чего и сошёл с ума. Поскольку диагноз, как говорится, был налицо, то Рыбалкина отпустили домой под надзор родных.

Однако вскоре из Нижнего Лимана стали поступать сведения о подвизающемся при местной церкви святом, который не только пророчествует, но и творит самые натуральные чудеса. Это не могло не встревожить уездные власти. Экстренно проведённое расследование установило, что упомянутым святым был не кто иной, как тот самый Федор Рыбалкин, уже окруживший себя целой толпой последователей. Согласись – звоночек тревожный. Особенно в эпоху всемерной борьбы с религиозным дурманом. Кроме того, в Воронежской губернии сравнительно недавно отполыхала Колесниковщина. Как бы рецидива не получилось, но только с поповским оттенком. Тем более что на 1 января 1926 года Рыбалкин назначил дату Второго пришествия. И, значит, в Новый Лиман неизбежно потянутся богомольцы да паломники. А массовое скопление народа – это всегда опасно. Чревато возможными эксцессами, знаешь ли. И наша задача – не допустить ничего подобного…

До Воронежа Лев доехал на поезде, далее, получив соответствующие мандаты от товарищей из губернского ОГПУ, добирался на перекладных. В Богучаре к его приезду уже сформировали группу из местных чекистов и приготовили несколько саней. Каких-либо особых совещаний устраивать не стали, решив действовать по обстановке. В самом деле, ведь никто из них даже представить себе не мог, как следует вести себя в случае наступления Второго пришествия!

Богучар опергруппа покинула на рассвете 31 декабря. Полулёжа в крестьянских розвальнях, ходко бегущих по накатанной зимней дороге, Лев с любопытством смотрел, как проплывают мимо заснеженные просторы полей, все исчерченные заячьими и лисьими следами, балки, перелески, крытые соломой хаты окрестных хуторов и деревенек.

При подъезде к Новому Лиману им всё чаще и чаще стали попадаться идущие в попутном направлении крестьяне. В основном, конечно, преобладали люди пожилого возраста – старики в валенках, треухах, овчинных тулупах и полушубках и старушки в фуфайках и неизменных пуховых платках. Однако попадалась и молодёжь, и даже дети. До проносившихся мимо чекистов то и дело долетал приглушённый шепоток:

– Анчихристы поехали!

Дальше – больше. Новый Лиман и вовсе гудел, как растревоженный улей. Судя по всему, население его буквально за один день увеличилось в несколько раз. Возле церкви и вовсе было не протолкнуться.

– Ну, и что будем делать дальше? – остановив сани, спросил командир опергруппы у столичного гостя.

– Давай думать, – отозвался Лев. – А сам Рыбалкин где?

– Обижаешь, дорогой! – усмехнулся богучарец. – Мы его ещё раньше изъяли. Во избежание, так сказать. Сейчас, поди, уже в Орловском дурдоме отдыхает!

– Ловко! – покачал головой Лев. – Раз так, то я предлагаю следующий план действий. Разгонять толпу бессмысленно. Люди пришли увидеть чудо и просто так отсюда не уйдут. Да и провоцировать их, думаю, не стоит. В самом деле, что мы теряем? 1 января уже завтра. Никакого Второго пришествия, надеюсь, не случится. А значит, люди постоят-постоят и разойдутся. Ну, а мы пока здесь побудем, чтобы за порядком присматривать. Если кто начнёт вести активную религиозную пропаганду, то, для начала, проведите с ним разъяснительную беседу. Не поможет – сразу арестовывайте. Нечего здесь рассусоливать!

На том и порешили.

До захода солнца оставалось ещё порядком времени, и Лев решил пройтись по округе. Но не успел он сделать и пару шагов, как среди мужиков, куривших у потемневшего от времени плетня, вдруг увидел знакомое до боли лицо. Сомнений быть не могло. Вовсю дымя самокруткой,