Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

мере, та мораль, которую лелеял в своей душе обыватель. Ох уж этот обыватель! Одной рукой крестится, а другой лезет в карман к ближнему. Твердит о гуманности, а сам готов оторвать голову соседу за кусок бесплодной земли. Умиляется жертвенности Иисуса, а сам жалеет отдать копейку бездомному ребёнку. Строит из себя добрячка и тут же неприкрыто радуется неудачам ближнего; и всю жизнь завидует — завидует чёрной завистью успехам соседа, коллеги, приятеля, дальнего родственника, с которым видится раз в пять лет. К чёрту обывателя!

Андрей внезапно остановился. Девушка семенила чуть сзади и упёрлась ему в спину. Андрей резко обернулся.

— Так ты что, в самом деле со мной хочешь пойти? — бросил отрывисто.

— Да, я с вами, — тихо промолвила девушка, опуская взгляд.

— Но тебе завтра нужно быть в Москве!

Девушка хитро улыбнулась, как бы говоря: до завтра ещё далеко.

— Ты хоть знаешь, куда я еду?

— Нет. А куда?

Девушка, подняв брови, смотрела на него. Мимо шли пассажиры — все заспанные, уставшие, с пепельными лицами. Тащили тяжёлые чемоданы и пузатые сумки, кто-то вёз на тележке раздувшиеся баулы и мешки. И каждый был сам по себе. Никому ни до кого нет никакого дела. Тем и замечателен большой город, что никому до тебя нет никакого дела. Это не провинция, где чихнуть нельзя без того, чтобы на тебя не оглянулись.

— Значит так, — проговорил Андрей. — Я еду на Васильевский. Там есть небольшая гостиница на Девятой линии, когда-то я в ней останавливался. Брошу вещи и пойду по своим делам. Ясно?

— Да.

Андрей нетерпеливо потряс головой.

— Послушай, у меня очень серьёзное дело! Не до тебя мне. Поняла?

— Пожалуйста, не гоните меня.

Андрей несколько секунд смотрел на девушку, не зная, на что решиться. Потом достал из кармана деньги и протянул девушке.

Та отстранилась.

— Зачем это?

— Иди в кассу и купи себе обратный билет на Москву. Вечером уедешь. Иначе я тебя не возьму с собой.

Девушка обиженно отвернулась.

— Завтра ты должна быть на своём самолёте! Или ты хочешь, чтобы тебя уволили с работы? Ведь из-за тебя и меня станут искать!

Девушка подумала секунду, потом протянула руку и взяла деньги.

— Хорошо, я уеду, раз вы так хотите.

— Вот и славно. Иди за билетом. Я тебя здесь подожду.

Девушка с видимой неохотой пошла вдоль состава к темнеющей громаде вокзала. Андрей сунул руки в карманы куртки и погрузился в размышления. Прежде всего он должен найти себе жильё — удобное и надёжное. Гостиница на Васильевском острове годилась лишь на первое время. Там нужно предъявлять паспорт, да и на знакомых можно нарваться. Лучше всего снять частную квартиру. Если хозяину немного приплатить, то он и паспорт на спросит.

Девушка вернулась скорей, чем он ожидал, в руке её был зажат сиреневый билет.

— Вот, купила, — радостно сообщила.

— Молодец, — похвалил Андрей. — Во сколько поезд отходит?

— Без пяти двенадцать, как и в Москве.

— Смотри не опоздай, — сказал Андрей и поднял с перрона сумку. — Ну пошли, а то холодно стоять.

Они выбрались на привокзальную площадь — молодой подтянутый мужчина и высокая стройная девушка. Их можно было принять за молодожёнов, приехавших в северную столицу провести медовый месяц. И никому было невдомёк, что уже вечером они расстанутся. Никто не мог заподозрить в спокойном неторопливом мужчине хладнокровного убийцу, настоящую машину смерти.

Такси брать не стали — незачем было привлекать к себе внимание. Быстрым шагом прошли мимо заиндевевших машин, пересекли огромную площадь и спустились в метро. До «Василеостровской» ехать было всего ничего — три остановки.

В подземке всё было так же, как и десять, и двадцать лет назад. Те же зелёные вагоны с кожаными сиденьями, залитые призрачным светом необъятные подземные станции, отделанные мрамором и бронзой, и всё тот же странный воздух с запахом металла и резины, и пассажиры те же — флегматичные, сонные с утра, ничем не интересующиеся кроме газетных статей и бульварных романов. Андрея удивляла эта апатия, их отстранённость от реальной жизни. Вместо того, чтобы решать свои проблемы, все эти люди искали утешения в чужих бедах и вселенских катастрофах. Теракты во Франции, война на Ближнем Востоке, заложники в Сирии, президентская гонка в США, противостояние на Украине — всё это страшно интересно, всё задевает за живое. А думать о том, что у тебя маленькая зарплата и тебе не на что купить диван в крошечную квартиру, что твой начальник подлец, соседи пьяницы, а сам ты неудачник — об этом думать совсем неинтересно. Да и о чём тут думать? Тут действовать надо. Всё решается в борьбе, но не в созерцании борьбы, не в оценках перспектив и последствий тех или иных шагов. Ничего не изменилось в России за последнюю четверть века. Человек меняется страшно медленно, а корень проблемы именно в человеке. Чтобы человек переменился, нужен огромный жареный петух, чтобы клевал не переставая.

— Василеостровская! — донеслось из динамиков. Спохватившись, Андрей поднял с пола сумку и направился к выходу. Девушка решительно шагнула вслед за ним.

Потом они долго ехали на эскалаторе, затем был неудобный турникет, всеобщая толкотня, пара тяжёлых стеклянных дверей, и вдруг они оказались на Васильевском острове! Андрей сделал несколько шагов по каменным ступенькам и остановился. Серое небо, серый снег, дома и лица, машины, деревья, киоски — всё донельзя серое, скучное, невыразительное. «Бог ты мой! — воскликнул он про себя. — Да разве можно было строить здесь город? Зачем Пётр сюда полез? Зачем потащил за собой множество людей, которые сгинули в окрестных болотах?»

Пока он так размышлял, его неделикатно толкнули в спину, раздался насмешливый голос:

— Ты чё, в натуре, уснул? Дай людям пройти, это тебе не деревня! Шевели ластами!

Андрей оглянулся на говорившего. Это было что-то новое — чтобы в интеллигентном Питере и вдруг такое обращение! Перед ним стоял, ухмыляясь, дюжий парень. Морда круглая, глаза навыкате, а лоб узенький, как у обезьяны. Неподалёку переминались с ноги на ногу ещё двое, чего-то выжидали.

— Мотай отсюда, пока я тебя по полу не размазал, — беззлобно проговорил Андрей и переложил сумку в левую руку. Он уже знал, что последует дальше.

Лицо у парня вытянулась.

— Не понял, — протянул он. — Тебе что, зубы жмут? — Правой рукой он попытался схватить Андрея за ворот, но Андрей неожиданно сделал шаг ему навстречу, схватил сверху парня за кисть и резко вывернул её вправо, отступив на шаг и потянув парня на себя. Тот согнулся в три погибели и захрипел. Довершая дело, Андрей врезал ему снизу ногой в