Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

— Значит, в самом конце послания «он» или «ин», — понял Шакли. — Мне неясно, что делать с тройкой? Третья буква — В, но у нас уже есть В от весны. Две подряд, в обычных словах этого не бывает. Либо там разделение слов, либо зашифровано чьё-то имя.

— Либо, название изобретения, например, лекарства, — возразил Верен. — Если брать парные цифры, то первая будет У, а десятка, как мы уже знаем, И. «Уввин». Или тройка это действительно тройка. Цифра или слог «три». Утривин, может быть, у-3-вин — похоже на кодировку винного ряда, тогда что-то спрятано в бочке или на полке с бутылками. «У три вин» — как бы намекает на название известного места, типа «У трех виноградарей». Или у дома 3 на улице Винтовой, Винной, Виноградной. Или в городе есть мастерская «Три винта», например. Или «Тривин» — чье-то имя или название ломбарда или банка, и у него хранится что-то важное. Или, если ноль можно считать буквой О, тройку всегда можно счесть буквой З.

— Цифры могут быть только цифрами, тогда комбинация 21310 или всё-таки 27310, если мы ошиблись с изменением даты, это ключ к сейфу или номер ящика в городском архиве, — заметила Бабочка. — Но тогда буквы, возможно, указывают, что или где искать.

— Вариантов много, верно. Пишем всё, что придет в голову. Бабочка, пиши. Ты лучше видишь варианты и не допустишь повторов.

Несколько минут они сосредоточенно подсчитывали буквы и составляли разные комбинации. Не забыли проверить, что даёт 27 по счету буква или 2+7, но это была явная бессмыслица. Наконец весь пятачок сухой глины был испещрён непонятными письменами. У-3-вин, утривин, утриваон, узвин, уввин, базвин, базваон, ба-три-ваон, батривин, базваон, бавваон, 21310.

— Дай-ка, — вертолов поднял открытую ладонь, Аванта сразу поняла, что он просит снять подвеску, чтобы снова раскачивать кристалл как маятник.

— Можешь проверить, но я, кажется, уже знаю, что мне нужно, — прошептала Аванта. — Так что лучше проверяй без меня, потом сравним.

Она оставила подвеску в ладони Сильфа, встала и отошла шагов на десять от всей компании. Чтобы не видеть, что выберет вертолов. Когда он махнул рукой, снова подошла. Уже зная версию Сильфа, все ждали её ответа.

— Бавваон. Мне знакомо это имя. Отец упоминал его в письмах, минимум, дважды, но я не помню, в связи с чем. Что-то по работе. Возможно, кодовое название, но о том, с чем папа работал, он подробно никогда не писал. Значит, это человек, причастный к новым изобретениям и проверкам. Если это не совпадение, папа хотел, чтобы я о нём помнила.

— Он мог назвать тебе только имя человека, которого подозревает в своем несчастье (если его подставили), или единственного, кому ты можешь доверять, — сказал Шакли.

— Отец не думал, что я появлюсь здесь. Может, этот Бавваон должен был разыскать меня позже и что-то передать? Или это действительно указание виновного, — грустно согласилась Аванта.

— Я уже спросил, враг это или друг, — сообщил Сильф. — Маятник уверяет, и то, и другое.

— Значит, враг, которого считали другом. Предатель, — уверенно угадала Бабочка.

— Маятник откликнулся ещё на варианты «У 3 вин…» и на чистые цифры, — вертолов вернул Аванте подвеску. — Разобраться можно только на месте.

— Ты не пойдешь одна, даже не думай, — хмуро глянул на нее Верен.

Аванта пожала плечами и слабо улыбнулась, смиряясь, что ей не отвязаться от помощи компаньонов.

53

* * *

Верен собирался на разведку. Теперь Аванта не возражала, чтобы он попробовал пройти в город первым. Сына дороги грядущее приключение не радовало. Погруженный в свои мысли, почти сросшийся с окружающим лесом, он сидел на выступающем из травы валуне, бросив руки на колени — скрытая пружина перед броском, таящаяся в хищниках. Вокруг него ходил медлис и ворчал.

— Уймись, — хрипло попросил Верен. — Мне уже тошно. Ты причитаешь, как строгая тётушка.

— А что он говорит? — Шакли старательно уничтожал все их чертежи и надписи. Его давно удивляло поведение Тришки. Шакли слышал, что пушистый друг чем-то сильно недоволен, но чем ему мешал Верен, сидящий неподвижно, понять не мог.

— Что всё это добром не кончится, — синхронно, той же фразой, обобщили ворчание зверя Верен и Сильф. Вертолов уже третий раз бросал камешки и результат ему тоже не нравится.

— Я слышу постоянное «охо-хо, плохо, опасно», и он мне мешает думать. А что слышишь ты, в подробностях? — уточнил Верен.

— То же самое, — отозвался вертолов. — «Опасно ходить, опасно ходить, плохо идти и плохо сидеть на месте».

— Если ты так прозорлив, друг мой Тришанций, какие у тебя предложения? — спросил Шакли.

— «Бежать!» — медлис распушил полосатый хвост, не поднимая его победно, а держа вниз «поленом», как у волка. Выгнул спину и поскуливал, скаля зубы. Его обычное «уа-уа» звучало очень нервно.

— Ну так я ничего не вспомню, — сдался Верен и потянулся, раскинув руки.

— Поисковый отряд его напугал, — гладил приятеля Шакли. — А что за идея тебя посетила? Издали на лбу читается.

— Идеи нет, есть сомнение. «Бавваон» — знакомое имя. Напоминает что-то эпическое, из древних героев. Естественно, всем дают имена, связанные с приметами или известными людьми, но тут, мне кажется, форма старая. Возможно, отец Аванты назвал важного человека по прозвищу, передав его особые черты… Мучаюсь, не могу вспомнить. Сильф, что у тебя?

— Примерно то же, что у Тришки. Когда бы ни идти, всё равно опасно. И, кажется, опасность у врат больше для тебя, чем сам город.

— Странно. Разве стража получила приказ стрелять в любого чужака из лука?

— Нет, я проверил. Опасность не от стражи. Возможно, тот отряд снова вне стен. И вам нельзя столкнуться.

— Мне бы тоже не хотелось знакомиться с ними ближе, — кивнул Верен. И быстрым взглядом подал знак приглушить военный совет. На поляну, держа вдвоём самый большой котёл, полный воды, вышли девицы. Они ходили на разведку в поисках ручья, и очевидно нашли его там, где предполагал Сильф.

— Кто обидел маленького? — Бабочка поставила котёл и присела