Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

холодный воздух и падал в пустоту. Голова казалась ясной, далёкий свет жёлтых фонарей резал глаза, и всё необъятное пространство над головой ощутимо давило его своей тёмной массой. Казалось, что стоит закрыть глаза, и его поглотит эта чернота. И странное дело: он уже не боялся погони. Казалось, что гнались за кем-то другим. Другой человек плыл в лодке, а ещё раньше торговался с лодочником, шёл по улице с проституткой, стрелял в губернатора. Всё это был не он! Подлинный Андрей борется с течением, плывёт во тьме куда-то вдаль, в неизвестность. На душе всё тяжелей, мысли глуше. Руки уже не слушаются. Он всё чаще глотает воду, дыхание становится прерывистым и ненадёжным. В какой-то миг просветления Андрей понял: ещё минута, и он утонет, не потому, что устал, а потому, что ему всё стало безразлично. Навалилась чёрная апатия — верный признак запредельной усталости. Уже не хотелось бороться, куда-то плыть. Зачем? Ведь всё просто — стоит только расслабиться и перестать сопротивляться. Смерть совсем не страшна. Смерть — это отдых. Это тихая пристань. Это начало нового пути. Зачем же медлить? Но Андрей уже приближался к берегу, оставалось совсем немного. Ничего не понимая, не чувствуя рук и ног, он из последних сил преодолевал последние метры и вдруг почувствовал опору под собой. Последнее усилие, несколько шагов на онемевших ногах, и он упал грудью прямо в снег и в ту же секунду потерял сознание.

Забытьё длилось какой-то миг, а потом Андрей почувствовал жжение в груди и открыл глаза. Повернул голову и увидел справа от себя темнеющий узел с вещами. Всё это время он удерживал его правой рукой и, по всей видимости, так бы и пошёл ко дну вместе с ним. Он снова закрыл глаза и глубоко и медленно вдохнул, задержал дыхание на секунду, а затем с силой вытолкнул из себя воздух. Подобрал под себя руки и тяжело поднялся. Над головой темнел пролёт моста. Берег здесь был пустынен. Следовало пройти ещё около километра вдоль кромки воды, а затем выходить на железную дорогу. Он стал развязывать свой узел. Из одежды обильно сочилась вода. Прилагая все силы, Андрей отжал брюки и куртку. Скинул с себя трико и майку, затем энергично растёр тело ладонями и, содрогаясь, натянул на тело влажную одежду. Он слышал что-то такое про индийских йогов, как они сушат своим телом мокрую одежду на ледяном ветру, но самому пробовать ещё не приходилось. И как оказалось, ничего невозможного в этом не было. Водонепроницаемые швейцарские часы со светящимся циферблатом показывали половину одиннадцатого. Андрей переложил деньги из внутреннего кармана в боковой, взял в руки ключи от квартиры и побежал вдоль берега. Тело казалось чужим, ноги не слушались, и он то тыкался пяткой в землю, то проваливался в пустоту. Со стороны можно было подумать — пьяный бежит. Но никого вокруг не было. Чем хороша окраина — с наступлением темноты редко кого на улице встретишь. Все по домам сидят, водку глушат. Бьют друг другу морды, режут ножами, стреляются из ружей, вешаются, сходят с ума. Страшна российская глубинка!

Пробежав около километра, Андрей свернул к жилому массиву. Через несколько минут он уже бежал между покосившимися хибарами, мимо накренившихся заборов, за которыми не было даже собак. Он бежал словно во сне — так странно всё это было. И сам он был странен — в мокрой одежде, с кучей долларов в кармане, с пистолетом за пазухой — словно тать во вражеском тылу. Тела он по-прежнему не чувствовал, бег уже не согревал. Он понимал, что после такого купания запросто может слечь. Нужно было срочно в тепло, в горячую ванну. Нужен чай с малиновым вареньем, нужен аспирин, нужна баня, веники и горячий обжигающий пар. Ноги его вдруг сами собой свернули в сторону ларька, притулившего возле автобусной остановки. Ещё не постучав в окошечко, он понял, что ему нужно.

Заспанная, ко всему приученная дебелая девица сердито глянула на него из-за решётки.

— Коньяк есть? — едва проговорил Андрей одеревеневшими губами.

Девица отрицательно мотнула головой.

— А что есть? Водка или вино — только хорошее.

Девица снисходительно улыбнулась.

— У нас всё хорошее. — На секунду пропала из поля зрения, снова появилась. — Двести сорок рублей.

На прилавке стояла бутылка водки.

— Не поддельная? — спросил Андрей.

— Хорошая водка, можете не сомневаться, — убеждённо ответила девица.

Андрей сунул в окошечко пятисотку.

— Ещё шоколадку дай.

— Вам какую?

— Покрепче.

Андрей отошёл от ларька и торопливо сдёрнул жестяную пробку с бутылки. Запрокинул голову и сделал несколько больших глотков. Захрустела в занемевших пальцах фольга от шоколадки, и вот уже он крошит зубами твёрдую плитку, не чувствуя вкуса, а только жжение в горле и тяжесть в желудке. Не следовало этого делать, но выбора у него не оставалось. Держа бутылку в руке, он пошёл по пустынной улице. Уже замаячили впереди огни многоэтажек, показались редкие прохожие вдали. Андрей особо не выделялся. Расхристанный вид, мокрая одежда, в руках початая бутылка водки — этим тут никого не удивишь. Но и всё же не стоило привлекать к себе внимание. Он перешёл на другую сторону и нырнул в темноту, углубился в глухие кварталы.

Ещё через десять минут он вышел на железнодорожную станцию. Вскарабкался на высокий бруствер и пошёл по шпалам прочь от ярких станционных огней. Эти места он знал — бывал здесь несколько лет назад. До ближайшей станции было пять километров. Когда-то неподалёку располагалась промежуточная станция, которой теперь никто не пользовался. От неё остались два заброшенных деревянных дома. За ними расстилалось необъятное заснеженное поле, опоясанное по периметру колючей проволокой. За этим полем тянулись на несколько километров военные склады, а в город вела неприметная тропинка. Эту-то тропинку и нужно было найти. Сознание мутилось, и Андрей шёл словно во сне, наступая на шпалы, перешагивая двоящиеся стрелки, обходя световые пятна галогеновых ламп. До дома было уже недалеко. Обидно было попасться именно теперь. Главное, найти тропинку.

Однако всё вышло не совсем так, как он рассчитывал. Несколько лет назад железная дорога была взята под усиленную охрану. И на заброшенной станции, как раз в начале неприметной тропы, поставили деревянную будку. В этой будке круглосуточно сидел охранник, с оружием и в камуфляже. На этого охранника и набрёл в темноте Андрей. Мокрый, с ополовиненной бутылкой в руке, он предстал перед мужичком средних лет, который тихо-мирно сидел в своей будке, смотрел допотопный ламповый телевизор, прихлёбывал круто заваренный чай — и вдруг на тебе — нарушитель!

— Куда