Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

узкой улочке в гору, к частным домам и баракам, в тишину и спокойствие притонов и малин, цыганских семей, торгующих героиновыми чеками за тысячу рублей, в средоточие пьяного угара, разврата и преждевременных смертей.

Отчаянно хотелось домой, но дом был далеко — на другом берегу Ангары. А на всех трёх мостах через Ангару уже наверняка стоят усиленные патрули, шерстят всех подряд. Наверняка уже перекрыты дороги, ведущие из города. Когда начнётся шмон в притонах — мало никому не покажется.

Андрей прошёл метров пятьсот, когда сзади послышался вой сирены. Быстро обернувшись, успел заметить маячки полицейского уазика — машина промчалась по основной магистрали. Значит, правильно Андрей сделал, свернув в эти трущобы. С обеих сторон тянулись деревянные двухэтажные бараки. Тёмные, почерневшие, они глядели на мир угрюмо и враждебно — от одного их вида становилось не по себе. Здесь жили те, кто не сумел вырваться из этого гетто. Спившиеся, сломанные обстоятельствами, неудачами и заразительным примером всего того, что их окружало с самого детства и до преждевременной старости. Андрей вдруг увидел на втором этаже полуразрушенного дома три новеньких стеклопакета. Наверное, блат-хата какая-нибудь. И это здесь не редкость. В такой же квартире расстреляли через окно (поднявшись по приставной лестнице) местного авторитета. Для подготовленного человека — пара пустяков.

— Мужчина, не подскажете, который час?

Андрей с удивлением оглянулся. Рядом стояла девица лет семнадцати — среднего роста и средней комплекции, русоволосая, с помятым невыразительным лицом. «Наркоманка», — безошибочно определил Андрей. Такая за пятьсот рублей сделает всё, что хочешь. У Андрея в кармане лежало восемь тысяч долларов. За этакую сумму можно целую дивизию проституток набрать, заставить их голышом ходить по улице и петь разухабистые песни.

Девица всё смотрела на него, в серых глазах её попеременно вспыхивал и угасал огонёк надежды. Близился наркотический голод. Пятьсот рублей были для неё важнее самой жизни. Кирпичный коттедж с металлическим окошечком-раздачей находился неподалёку; среди почерневших бараков он выделялся примерно, как алмаз среди грязных неотёсанных камней. Но алмаз этот был фальшивый. От него за километр разило смертью. Он был омыт кровью целого поколения несчастных русских детей.

Андрей машинально запустил руку в карман, вытащил несколько банкнот. Девушка заворожённо смотрела на его руку, бесхитростная душа её затрепетала от вида потёртых зелёных бумажек с иностранной символикой. Губы свело судорогой, она судорожно сглотнула и почти шёпотом выговорила:

— Сексуальные услуги… недорого…

Андрей всё молчал. Ему было до боли жаль эту девочку. Хотелось дать ей денег, много денег, но слишком ясно было, что деньги эти лишь ускорят её гибель.

— Соглашайтесь, ну пожалуйста! — жалобно произнесла девушка.

— На что? — с удивлением спросил Андрей, словно очнувшись.

— Минет — триста. Анальный секс — тысяча. Обычный — пятьсот.

Андрей протянул ей двести долларов. Та испуганно шарахнулась, словно он держал в руках гремучую змею.

— Бери, это тебе! — мягко произнёс Андрей.

Девушка с испугом смотрела на него, губы её подёргивались.

Андрей подержал руку на весу, потом сунул деньги обратно в карман.

— Ну, как хочешь.

Девушка снова стала канючить:

— Пойдёмте со мной. Не пожалеете. Я и без презерватива могу. Ну что вам стоит?

Андрей заметил, что на них смотрят из окон. Взял девушку за локоть и повлёк за собой прочь от окон.

— Никаких услуг мне не надо, — говорил на ходу. — Покажи, где тут сдаётся комната. Только чтобы тихо было, без скандалов. Есть тут такие?

Девушка пришла в замешательство. Комнату, да чтобы тихо и без скандалов — этакого чуда она не припомнит. Впрочем, есть одна старуха. Может быть, к ней?

Выслушав предложение, Андрей решительно произнёс:

— Пошли! — И они направились по грязному снегу вглубь квартала.

Когда они приблизились к домику — дряхлой насыпнушке, — Андрей понял, что оставаться здесь нельзя. Его видели на улице, а все эти районы и предместья не хуже деревни: все знают друг друга, и любое новое лицо сразу бросается в глаза. Пройдёшь по улице, вроде и не встретил никого — однако про тебя уже всем известно, да в таких подробностях, чего и сам про себя не знал! Опять же, девушка его запомнила. Такая за дозу героина не то что случайного знакомого, брата родного сдаст, а на другой день даже не вспомнит об этом. Однако Андрей не выдал своих мыслей. Он сдержанно поблагодарил свою спутницу и подарил ей на прощанье сто долларов. Потом зашёл в дом, показывая всем видом, что останется здесь на ночь. На удивление легко разговорился со «старухой», которой, как оказалось, не было и шестидесяти. У той была своя забота — срочно раздобыть денег на водку. Жила одна, дети все куда-то поразъехались, кто-то сидит, а кто уже и лежит — в сырой земле.

Часы показывали половину пятого, а темнело в семь. Нужно было скоротать время, а потом уходить — задами, огородами, прочь из этой перекошенной избы, от богом забытого места. Нужно выбираться к Ангаре, переправляться на тот берег и, опять же, задворками, по тихим неприметным улицам пробираться домой. Всего километров пятнадцать — не так уж и много. Только бы дождаться темноты! И ещё его тревожило — не проболталась бы девица. Зря он ей доллары сунул. Лучше бы рублями одарил. А ещё лучше — вовсе бы не встречаться.

Желая развеселить старушку, Андрей дал ей тысячу рублей на опохмелку. Та мигом смоталась до ближайшего ларька, принесла бутылку водки и уже разливала прозрачную жидкость по мутным стаканам, шамкая беззубым ртом:

— Уважил бабушку. Люблю-у-ю! С образованным человеком поговорить приятно. Ты думаешь, я неграмотная? О-го-го! Я после войны на курсах училась! Кассиршей работала. Через мои руки такие тыщщи прошли — тебе и не снилось! Ну, будем здоровы!

Сказав так, она опрокинула в себя стакан, занюхала коркой хлеба и как ни в чём не бывало продолжила:

— Я ведь помощником капитана была. Да! По Байкалу ходила на «Ангаре». Славное время было, не то что теперь.

Андрей поднёс к носу стакан и поморщился. Как они пьют такую гадость?

Старуха, глядя на него, захихикала.

— Не бойсь, не отрависся!

Андрей прошёл по комнате. Под ногами скрипело битое стекло, грязь ощутимо перекатывалась по подошвам. Вещи разбросаны как попало, вместо мебели такая рухлядь, что жутко смотреть.

— А что, бабушка, давно вы тут живёте? — поинтересовался.

— Ой давно, милый. Сызмальства тут. Как привёз нас отец, так и живём. А отец у меня бога-атый был. Что ты! Магазины имел. Баловал меня, ни в чём отказу не знала, все меня любили.

Андрей остановился перед окном. Близился вечер, снег синел