Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

К Андрею подошёл судья, стал привычно объяснять правила поединка. Андрей равнодушно смотрел мимо него. Правила он и сам мог объяснить любому. Затем судья велел соперникам пожать руки друг другу, после этого воровато оглянулся, застыл на секунду, а потом истошно закричал: «хаджимэ»! — и отпрыгнул назад, словно ему под ноги кинули гранату. Публика завопила от восторга, хотя ещё ничего не произошло. Андрей повернулся к сопернику боком, выставил вперёд левую руку. Он стоял на прямых ногах, не выказывая намерения драться.

— Мочи его! — орали с трибун.

Кто кого должен мочить — было непонятно. Борец не заставил себя уговаривать. Для него это была разминка, показательная порка. Он пригнулся и бросился в ноги Андрею. Тот отступил в сторону, и борец зарылся носом в ковёр. Лицо его выразило удивление, послышалось улюлюканье. Он снова бросился. Андрей снова отошёл. Борец врезался головой в металлическую сетку.

— Не увиливай, дерись честно! — крикнули с трибун.

Андрей пожал плечами. Что значит драться честно в боях без правил? Уход с линии атаки — разве это не заслуживающий уважения приём? Однако пора было продемонстрировать свои способности и показать этим олухам, как на самом деле следует драться. На исходе первой минуты борец бросился на Андрея в третий раз. Судя по всему, ничего другого он делать не умел. Андрей чуть отступил и нанёс ребром ладони молниеносный удар сверху по шее. Удар был настолько быстрым, что никто его даже не заметил. Но последствия оказались серьёзными. Борец ткнулся головой в сетку, завалился на бок и остался лежать в скрюченной позе. Зал сразу затих, никто ничего не понял. Судья подошёл к борцу и пошлёпал ладошкой по щеке. Затем быстро нагнулся и, резко выпрямившись, замахал руками помощникам. На татами выскочили люди с носилками, парня унесли за кулисы. Все решили, что это был несчастный случай, результат неловкого падения. Такое случается время от времени. Под свист трибун Андрей был объявлен победителем «в связи с невозможностью соперника продолжать поединок».

Так началась задуманная устроителями «потеха»!

После этого прошли три боя с участием других спортсменов. Андрей наблюдал за поединками, развалившись в пластмассовом кресле. Худшие его опасения подтвердились. С первой секунды стало ясно, что всё заранее подстроено. Удары отрепетированы. Кровь — ненастоящая, падения — не страшные и не опасные. Дешёвая подделка — и больше ничего. Он удивлялся, как этого не видит публика. Рёв стоял такой, будто и правда в октагоне ломают кости и кроят черепа. «Болели» не на шутку.

По логике вещей, Андрей должен был сразу попасть в полуфинал, но оставался один боец, для которого пары в четвертьфинале не нашлось, и Андрей снова вышел на ринг. Как назло, ему опять попался представитель борцовской школы. Отправить его в нокаут было настолько просто, что Андрей совестился это сделать. Он отскакивал от безрассудных наскоков, отмахивался от захватов и едва сдерживался, чтобы не врезать снизу апперкотом в челюсть. Наконец, это ему надоело и он позволил поймать себя в крепкий захват. Это, конечно, было рискованно, но Андрей решил показать, как надо бороться. Противник навалился всей массой и уронил Андрея на татами. Захват казался прочным, а положение Андрея безнадёжным. Противнику достаточно было выйти в полный «mount», и бей по голове кулаками, локтями, лбом — чем угодно! Всё твоё! И поначалу всё шло как надо: борец оказался сверху и стал осыпать Андрея градом ударов. Но как-то так странно получалось, что ни один удар не доходил до цели. То голова увернётся, так что удар летит в пол, то рука вдруг увязнет в немыслимом захвате. Противник не успел опомниться, как сам оказался на полу, и уже Андрей сидел на нём. Как это получилось, никто не понял. Андрей не стал уродовать противника. Вместо этого схватил правой рукой ворот куртки соперника и резко дёрнул влево, навалился всем весом, упёршись локтём в шею. Противник дёрнулся раз, другой, третий, мелко засучил ногами и вдруг затих. Андрей поспешил подняться на ноги. Противник без признаков жизни лежал на полу, раскинув руки и свернув голову на сторону. Андрей знал этот фокус: если сильно и резко надавить на сонную артерию, человек теряет сознание практически мгновенно — это проверено вековой практикой.

Под гробовое молчание противника Андрея — второго уже — унесли на носилках за кулисы. Когда он выходил из восьмиугольника, над ним уже не подшучивали. Вокруг него словно бы образовалось силовое поле.

Между тем соревнования продолжились. Начались полуфиналы. Четыре участника образовали две пары. Андрей выступал во второй схватке. Снова сидел он в пластмассовом кресле и рассеянно следил за поединком. Было нестерпимо скучно и противно видеть эти ужимки и нелепые удары. «За что люди деньги платят? — спрашивал он себя в который раз. — Шли бы лучше на любительский бокс, там всё честнее и реальнее. А тут сплошной обман и никакой эстетики!»

К нему приблизился один из организаторов турнира, мордатый, плотный и уже не молодой — на вид ему было около пятидесяти.

— Чего-то я не пойму, что у тебя за стиль? — спросил вкрадчиво.

— Сётокан, — ответил Андрей, продолжая следить за схваткой.

— Знаю я этот стиль, — пожал плечами мужчина. — Ничего особенного. Ты откуда взялся на нашу голову?

— Я ниоткуда не взялся. Я сам по себе.

— Так-так, — протянул мужчина. Медленно склонился. — Скажи, сколько тебе надо, чтобы ты сию секунду снялся с соревнований?

Андрей улыбнулся одними губами.

— У вас денег не хватит.

— И всё-таки?

— Лимон!

Мужчина соображал секунду, потом резко выпрямился.

— Ты что, издеваешься?

— Нет, я серьёзно.

— Значит, ты решил тут повыпендриваться? Ну-ну, посмотрим.

— Смотрите…

Первый полуфинал закончился. Победил высокий худощавый паренёк, бывший десантник, неплохо сочетавший ударную и борцовскую техники. Выиграл удушающим приёмом. Андрей смерил его взглядом и отправился на ринг.

На этот раз ему попался каратист — тяжёлый и толстый бугай, представитель стиля «киокушинкай», второй дан. Поднять ногу выше плеча он был не в состоянии, да этого и не требовалось — бил он больше по ногам, всё норовил вышибить опору, а потом топтать сверху на манер слона. При его неповоротливости это был единственный шанс. Нокаутировать такую тушу было нелегко, и Андрей сразу решил, что будет бить по голове. Он прекрасно знал, что бойцы этого стиля в соответствии со своими странными правилами не били друг друга руками по голове. Следовательно, не умели и защищаться от таких ударов. Зачем было с такой техникой выходить на бои без правил, Андрей так