Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

— грозишься, не грозишься? Если ты ни в чём не виноват, так и скажи. Я всё пойму. У тебя семья, дети, внуки. У тебя высокое служебное положение и ты на коротком поводке, я это понимаю. Но ты сам реши для себя: правильно ли ты живёшь! Хватит ли у тебя совести смотреть людям в глаза! А потом живи с этими людьми. Спи спокойно, если сможешь. Вот и всё! — Андрей положил на стол кулаки. — А если бы я хотел тебя убить, я бы уже десять раз это сделал! Но мне этого не надо.

— А чего тебе надо?

— Мне нужна справедливость. И если я вернулся сюда, то лишь для того, чтобы во всём разобраться. И я разберусь, чего бы это мне ни стоило. Если ты мне не поможешь, то помогут другие. Я к тебе пришёл в последний раз. Больше мы так разговаривать не будем. Если столкнёмся на узкой дорожке, тогда, возможно, разговор будет другой. Это уж как Бог даст.

— Ты, никак, в Бога поверил? — ухмыльнулся полковник.

— Поверил или нет, это тебя не касается, — отрезал Андрей. — Я в последний раз спрашиваю, что тут у вас происходит. Почему полковник полиции сдаёт бандитам честных людей. Я не хотел бы ошибиться в своих выводах, поэтому и спрашиваю тебя. От твоего ответа будет зависеть жизнь других людей.

Полковник с силой потёр взмокший лоб.

— И за что мне это наказание? — пробормотал чуть слышно. Потом убрал руки и взглянул на Андрея неожиданно трезвыми глазами. — Ну, слушай, коли тебе это интересно. Поверишь ты мне или нет, твоё дело. Но я скажу.

Андрей ободряюще кивнул.

— Если тебе так важно это знать, то все ниточки тянутся на самый верх, туда, куда ни ты, ни я не имеем доступа.

— Ты генерала Колосова имеешь в виду?

Полковник брезгливо скривился.

— Бери выше.

— Куда уж выше? — удивился Андрей.

Он посмотрел вопросительно на полковника, но тот потупился, словно и не было ничего сказано.

— Ты что, хочешь сказать, что это Бакаев приказал сдать меня бандитам?

Полковник вскинулся.

— Ты не ори на весь зал! — Склонился к столу и перешёл на шёпот. — Конечно, ни Бакаев, ни Колосов напрямую мне приказывать не будут. Но у них полно помощников и разных референтов. Те звонят кому следует и дают устные указания. Если кто ослушается — крышка. Тому в органах больше не работать. Да и посадить могут, это запросто. А ты знаешь, что значит для мента попасть на зону. Лучше сразу повеситься. Вот и попрыгай тут.

— Погоди, — остановил Андрей. — Я понимаю, что никто не будет тебе прямо указывать, кого ловить и с кем бороться. Я также понимаю, что есть масса возможностей надавить на любого чиновника. Я другого не возьму в толк, зачем губернатору покрывать бандитов? Какой ему в этом прок? Неужто он знает про какого-то там Глотова и заинтересован в том, чтобы этот Глотов исчез?

— Выходит, заинтересован.

— Ничего не понимаю!

— А тут и понимать нечего. Ты разве не видишь, что в области творится?

— А что творится?

— А то, что нас задавила наркота, а сделать нам ничего не дают. Чечены открыто разводят стрелки, а сверху следует команда — никого не трогать. Ты хоть знаешь, что у Бакаева обе дочки замужем за чеченами?

— Не может быть!

Полковник рассмеялся.

— Эх ты, простота! Потому они и наглеют, что чувствуют безнаказанность. По нашим оперативным сводкам Бакаеву на днях передали взятку в размере пятьсот тысяч баксов. Какая тут может быть борьба, когда все в доле!

— Ты тоже?

Полковник нахмурился.

— Если ты имеешь в виду эти поганые доллары, то нет.

— А другие?

— Случается иногда. А что мне остаётся? Плетью обуха не перешибёшь!

Андрей задумался.

— Ну хорошо. Бакаев — сволочь, берёт взятки и покрывает наркоторговцев. Но я-то тут при чём?

— Тут всё повязано. Знаешь поговорку: коготок увяз — всей птичке конец!

— Я много чего знаю. А ты не уходи от вопроса.

— Я и не ухожу! Я же объясняю, что ты поставил под угрозу деятельность солидного предприятия. Бандиты, которых ты обидел, они ведь не сами по себе. Прошло то время. Они это предприятие крышуют, или она их крышует — чёрт их там разберёт. У нас ведь всё не как у людей! Когда запахло большой кровью, сразу было доложено Бакаеву, а тот распорядился это дело немедленно пресечь. Фамилию твою ему знать не обязательно. Достаточно того, что ты возмутил спокойствие. Проще оказалось пожертвовать тобой, чем менять команду головорезов. Сфабриковать против тебя уголовное дело — раз плюнуть, к тому же ты сам дал отличный повод. Так что удивляюсь я, как тебе удалось выскользнуть. Тебя ведь в Питере должны были закрыть. Лажанулись они там. Недооценили. Захотели поэксплуатировать тебя немного, а уж потом прикончить где-нибудь на этапе. Здорово ты им нос утёр. Молодец! Я порадовался за тебя, когда узнал. Честное слово!

Андрей невольно улыбнулся. Похвала была ему приятна, пусть даже и высказанная в такой диковатой форме. Однако насчёт главного пункта он как-то сомневался. Не то чтобы уж совсем не верил в возможность этакой подлости со стороны властей. Но обвинения были слишком серьёзными, чтобы так запросто принять их на веру.

— У тебя есть доказательства того, что Бакаев крышует наркоторговцев и берёт с них деньги?

Полковник изумился.

— Ты что, рехнулся? Какие ещё доказательства? Ты сам — одно большое доказательство! Ну ты подумай, кому нужно было устраивать тут войну?

— Я не знаю, кому это нужно. Может быть, тебе, а может, Колосову.

— Колосову этого вообще не надо! Если хочешь знать, он заинтересован в том, чтобы ты как можно больше этих отморозков в гроб положил. Мы все в этом заинтересованы.

— Кто это — мы?

— Менты! Думаешь, нам приятно смотреть на эти наглые хари? Недавно, вон, двух инспекторов ДПС расстреляли среди бела дня. И ведь все знают, кто это сделал, а взять этих ублюдков нельзя.

— Но почему нельзя? Я ничего не понимаю, — воскликнул Андрей. — На кой чёрт вы тогда тут сидите? Носите погоны, называетесь защитниками народа?

— Я тебе ещё раз говорю: существует чёткая иерархия. Все зоны влияния поделены. Так называемые преступные группировки практически легально работают на крупные промышленно-финансовые группы. Если ты тронешь кого-нибудь из них, то будешь иметь дело не с бритыми затылками, а с белыми воротничками. А это куда страшнее!

— Ну допустим… При чём же тут Бакаев?

— Так он в доле! Ты разве ещё не понял? Во-первых, он так или иначе представлен во всех