Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

из красного кирпича было метров двести. Тут же продуктовый павильон притулился, завсегда можно купить хлеб, колбасу, сметану, фруктовую воду, печенье и конфеты «чупа-чупс». Оставалось найти квартиру. А это непросто в Иркутске, где даже на окраине заламывают такие цены, что какому-нибудь студенту впору сойти с ума и укокошить подвернувшуюся под руку старуху. Но Андрей не был студентом — он решил выдать себя за аспиранта, — на обывателя это слово до сих пор действует магически.

Через пять минут он прохаживался возле подъезда длинной пятиэтажки, задумчиво глядя на квадратные окна. На улице никого не было: кто на работе, кто в школе, кто спит, кто вяжет. Даже собак не видно. Андрей вдохнул полной грудью и, развернувшись, посмотрел на заснеженные поля, за которыми начиналась вековая тайга с ягодами и грибами, с медведями и разной живностью. По этой тайге, в каких-нибудь десяти километрах от города, сутками блудили люди, не умея выбраться из этой кутерьмы. Андрей прошёлся вдоль дома и столкнулся возле последнего подъезда со старушкой, отправившейся, видно, за покупками. Андрей не стал медлить. В таких случаях первым делом следовало непринуждённо заговорить.

— Эх, бабушка, — воскликнул он с чувством, — день-то какой!

Старушка — маленькая, сухонькая и донельзя серьёзная — посмотрела на него снизу.

— И не говори. Ажна глаза слепит, смотреть больно! — и прикрыла рукой страдальческие очи.

— У нас в Петербурге никогда такого солнца не бывает. Всё туманы да тучи на небе. А у вас такая благодать!

Старушка изумилась.

— Ты приезжий, что ли?

— Ну да! Только с самолёта. Ищу квартиру. Хочу на краю города поселиться. Очень мне ваша природа нравится.

Старушка поджала губы.

— А что природа? Скоро не будет никакой природы.

— И город такой славный, — гнул своё Андрей.

— Тьфу! — плюнула старушка себе под ноги и добавила: — век бы его не видеть.

— И то правда, — закивал Андрей. — Что за жизнь в городе? То ли дело в деревне. Свой дом, огород, баня, свежий воздух.

Старушка недоверчиво прислушивалась.

— А ты жил в деревне-то?

— Приходилось. Дядя у меня живёт недалеко от Гатчины. Как приеду к нему, так уезжать неохота.

Бабушка горестно вздохнула и, отвернувшись, погрузилась в меланхолию.

— А что, бабушка, сдаются тут у вас квартиры? Мне бы на полгода. Плачу вперёд. Порядок обеспечу. Я научный работник. Диссертацию пишу.

Старушка смерила его взглядом.

— Могу паспорт показать, — добавил Андрей.

— Этого не надо. Сходи-ка ты, милок, в первый подъезд. Там на втором этаже, как поднимешься, сразу направо и — влево — Галька живёт. Двухкомнатная квартирёшка у ей. Может, и согласится. Сын у ней в Первомайском проживает, она-то к сыну и переедет.

Андрей усмехнулся про себя такой осведомлённости.

— Ладно, бабушка, я пойду. Спасибо.

— Да уж иди. Скажи, баба Оля тебя послала. Она знает.

Андрей хотел дать бабульке денег, но побоялся обидеть. «Потом», — решил он и отправился на другой конец дома.

«Галька» оказалась дома. Это была уже немолодая женщина лет шестидесяти, полноватая и с лукавой улыбкой на лице.

— Здравствуйте, — сказал Андрей. — Меня к вам баба Оля послала.

— А-а-а! Ну-ну! И как она, ещё дышит?

— Ещё как. Всем бы так дышать!

— А что такое? — радостно удивилась женщина.

— Да город ей не нравится. Всё, говорит, брошу, и в деревню уеду — свежим воздухом дышать и баню топить.

Женщина залилась счастливым смехом, так что глазки её закрылись лоснящимися щёками. Отсмеявшись, осведомилась:

— А вы чего пришли?

— Она сказала, что квартиру вы сдаёте. Мне квартира нужна, хотя бы на пару месяцев. Я научный работник, аспирант, буду диссертацию писать.

— С чего она взяла, что я сдаю? А я где жить буду?

— Она сказала, что у вас сын в Первомайском живёт, мол, к нему переедете.

— Во как! Смотри-ка ты, какая умная. Вот и ехала бы сама к сыну. Что ж она сама к сыну не едет?

Андрей пожал плечами.

— У ней сын с невесткой в городе живут, что ж она не едет к ним? — снова спросила женщина и, опёршись плечом на дверной косяк, пристально посмотрела на Андрея.

Андрей глянул на часы, уже за полдень перевалило.

— Я пойду.

— Погоди, — остановила женщина. — Надолго, ты говоришь, к нам приехал?

— На пару месяцев. Потом обратно улечу. Я только что с самолёта. Некуда вещи кинуть.

— Паспорт есть?

Андрей подал ей свой новый документ. Через минуту женщина вернула его с важным видом.

— В общем так. Я могу тебя пустить. Квартира у меня двухкомнатная, тёплая. Живи, коли так. Но я иногда буду приходить! Может, переночую раз в неделю. Ты ведь один будешь жить?

— Один.

— Это хорошо. Женщин сюда не води. Порядок соблюдай. Двадцать тысяч в месяц, оплата вперёд.

— Согласен, — сразу согласился Андрей и достал из кармана пачку банкнот. Отсчитал сорок тысяч и протянул хозяйке. — Тут за два месяца. Какое у нас сегодня число?

Женщина не сразу сообразила. Сорок тысяч наличными заметно затруднили мыслительный процесс.

— Двенадцатое, — едва выговорила.

— Отлично! Будем считать, что я оплатил вам по первое мая. Договорились?

Женщина снова крепко задумалась, потом согласно кивнула.

— Договорились…

Квартира оказалась довольно уютной. Хоть не было в ней дорогих вещей, и телевизор показывал мутноватую белёсую картинку, но две комнаты — одна большая светлая, другая маленькая, тёмная и тихая, — так удачно были расположены, так затейливо нужно было переходить из одной комнаты в другую, а оттуда — в кухню, минуя прихожую, что Андрей сразу понял: это то, что ему надо. Хозяйка переписала его паспортные данные в замусоленный блокнот, вручила ключи и, быстро собравшись, уехала к сыну. Оставшись один, Андрей с наслаждением помылся в душе, затем скипятил воды в чайнике и долго и со вкусом пил крепкий сладкий чай. Попытался уснуть, но не спалось — слишком велико было возбуждение. Чтобы не терять времени, решил провести небольшую тренировку — растяжки, хикон-кумитэ, ката. И, уже ближе к вечеру, поддавшись внезапному порыву, быстро оделся и вышел из квартиры. Солнце садилось, косые лучи пронизывали невесомое пространство, и было так странно на душе, словно он действительно приехал в незнакомый город. Чувства двоились, было и жутко и радостно. Вот он дома, но нельзя поехать к знакомым, нельзя назваться своим именем. Словно другой человек вошёл в его тело, завладел мыслями и совершает поступки, за которыми Андрей наблюдает со стороны. Куда занесёт его нелёгкая — неведомо. Но это уже неважно. Снаряд запущен, он движется сквозь времена и судьбы по затейливой траектории. Цель ещё не видна, но движение неостановимо. Никакая сила не может ему помешать.

Андрей шёл