Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

Не спрашивая разрешения, я сел на табурет напротив.

— Спасибо, что пришёл. — она сложила руки на коленях.

— Не за что.

— Первый вопрос. — Лин Шуай смотрела мне прямо в лицо, без обиняков. — Мой муж знает, что ты такое?

— Что я такое?

У меня были предположения о том, что она хочет узнать, но я предпочёл дождаться прямого вопроса. И он не заставил себя долго ждать.

— Помеченный. Носитель Системы. Ты ведь так это называешь? Назови иначе, если ошибаюсь. — она смотрела мне прямо в глаза, выискивая малейшие признаки того, если я попытаюсь солгать.

Но, скрывать это от неё действительно смысла не было, я всё равно собирался сам рассказать мастеру, как придёт время, вот видимо оно и пришло.

— Нет. — сказал я. — Мастер пока не знает.

— Хорошо. — она кивнула, будто ожидала именно такой ответ. — Значит, то, что я скажу, останется между нами. Потому что мужу я этого рассказывать пока не собираюсь.

— Почему?

— Потому что он любит тебя как ученика и не простит себе, если узнает и примет неверное решение на горячую голову. А он примет, потому что он Цао, и горячая голова у него с рождения, что бы он ни говорил про контроль и дисциплину. Пятьдесят лет прошло, а он всё тот же.

— Вы всё помните?

— Да.

Догадка сразу пришла на ум, страшная и невероятная, оставалось только ее сформулировать и подтвердить.

— Вы были в сознании всё это время. — заключил я.

— Каждый день. Каждую минуту. Паразит не выключал разум, только управлял телом, понимаешь разницу? Это была прозрачная тюрьма, где я всё видела и слышала, понимая что тело уже не принадлежит мне. Вейраны не сильно беспокоились об этом, система утилизации сломанных у них была поставлена на поток. Я не сломалась, жила в своих мыслях. Иногда мне казалось, что мысли, это единственное, что поддерживает меня, не даёт рассыпаться. Пятьдесят лет наблюдений, представляешь? Можешь считать это моим образованием, за которое я дорого заплатила.

Я молчал. Слов не находилось, и я не стал их искать.

— Откуда вы знаете про Систему?

Лин Шуай чуть повернула голову, посмотрела в окно, где темнело небо, потом обратно на меня.

— Его звали Дэн. Молодой мальчишка, чуть постарше тебя, лет двадцати был, когда его привезли. Вейраны поймали его где-то на западе, за Великим Хребтом, и доставили в подвалы поместья. Я к тому моменту провела в плену уже двадцать лет, и давно перестала считать пленников, которых привозили и увозили. Но этот был другим.

— Другим как?

— У него была оболочка.

— Оболочка?

— Мой дар, или как говорил Дэн, навык, называется Чутьё Потоков. — она произнесла это без гордости, как факт. — Я вижу этерные структуры живых существ. Всё, что связано с движением энергии в теле, я вижу так, как ты видишь стену или стол. Мне не нужно касаться человека, чтобы это увидеть. У каждого практика вокруг центрального узла есть рисунок, для каждого уникальный. У обычных людей он простой, как ручеёк. У сильных практиков, как у моего мужа, он похож на реку с притоками.

Она помолчала.

— У Дэна вокруг узла была вторая структура. Оболочка, которую не видит никто, кроме таких, как я. Представь себе скелет, а вокруг него ещё один скелет, сотканный из чего-то, что не совсем этер. Похож, но не он. Другая частота, другой рисунок. Обычный практик любой силы и не заметит, для него это обычный фон. Для меня же, выглядит так будто кто-то нарисовал поверх человека, ещё одного человека другой краской.

— У меня тоже?

— У тебя, мальчик, эта оболочка ярче, чем у тех двоих.

Она недолго помолчала, словно собираясь с мыслями или вспоминая, и продолжила.

— Дэн был первым. Вторая появилась за два года до того, как муж меня забрал. Женщина, она уже была сильная, на ступени закалки кожи. Её привезли и увезли быстро, я успела увидеть её лишь дважды. Куда её дели, не знаю, но оболочка у неё была, сильно слабее твоей, но всё же сильнее, чем у Дэна.

Я потёр лицо ладонями, щеки почему-то горели огнём. Вопросов набиралось столько, что они толкались в голове, мешая друг другу. Как я и думал, помеченных много. Или не так, чтобы много, но и явление не уникально. Я не избранный, а лишь один из многих.

— Расскажите про Дэна. Если можно, то подробно.

— Подробно. — Лин Шуай чуть усмехнулась, сухо и коротко. — Подробно, это пять лет его жизни рядом со мной, каждый день. Я могу пересказать тебе эти дни по часам и минутам, все пять лет, но не уверена, что ты захочешь это слушать. Он работал в лаборатории Вейранов, занимался алхимией в меру своих знаний, нас почему-то не разделили, может мест не было, поставили рядом со мной. Мы стояли за соседними столами, если столами можно назвать те плиты. Он не знал, что я в сознании. Жук, сидевший во мне, управлял мной и полностью меня контролировал.

— А он?

— Не сразу, но он сломался, первые месяцы сопротивлялся, даже пытался бежать и дрался. Потом перестал. Вейраны не пытали его, в этом не было необходимости. Они просто ждали, и он сломался сам. Пилюли и лекарства давались ему очень легко. Я наблюдала, как он учится, и удивлялась скорости, а потом стала понимать почему.

— Система.

— Да. Он говорил вслух. Не со мной, он не знал, что я слышу, сам с собой. Бормотал, ругался, использовал странные и смешные слова, вроде «скилл», «левел ап», «Система». Часто повторял одно слово, «чёрт», кажется, это ругательство.

Значит мой современник? Такой же переселенец душой, как и я? Если словно «чёрт» могло быть с какого угодно времени, то вот остальные появились уже на моём веку. Так что-либо двадцать первый век, либо чуть позже. Но скорее всего, временной промежуток между нами если и был, то совсем небольшой.

— Да. — сказал я, и Лин Шуай кивнула.

— Он описывал, что видит перед глазами текст, который никто больше не видит. Там были числа, всякие названия и даже подсказки, как сделать ту или иную пилюлю. Постоянно жаловался, что не может вспомнить лицо матери. Потом, что не может вспомнить свой дом. Потом перестал жаловаться. А через пять лет он умер, — продолжила Лин Шуай. — Вейраны его даже не трогали к тому моменту, он был послушен и очень, просто невероятно полезен. Он просто угас. Этер вытекал из него, как вода из треснувшего кувшина. Оболочка, та вторая структура, становилась ярче с