Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

мне они пока ни к чему, пусть лежат. Хотелось, конечно и их, но я пришел сюда не как грабитель, желающий забрать всё ценное, а как посланник от мастера, да и куда мне, и главное кому, их продавать здесь? Мастер сказал, что пришло время забрать лучшее из хранилища, раз род уже почти кончился и смысла хранить сокровища для вероятных искателей сокровищ, не имело, брать можно было всё, что может пригодиться. Что я посчитаю, может пригодиться.

Ну а я брал то, что точно пойдет в дело, в мои доспехи и еще пару интересных штук, которые я в итоге придумал и хотел реализовать на практике. Два наконечника я всё же взял, было интересно узнать, что они из себя представляют.

У дальней стены зала, в нише шире остальных, стоял щит.

Я остановился перед ним и какое-то время просто смотрел. Ростовой, он доставал мне до подбородка, если приставить к себе. Овальный, слегка выгнутый наружу, с двумя рукоятями на внутренней стороне, верхняя для кулака, нижняя для предплечья. Металл, из которого он был сделан, я не узнал. Тёмный, почти чёрный, с едва заметной зернистой текстурой, как у хорошо выделанной кожи, но это был металл, тяжёлый и холодный.

На лицевой стороне не было ни гравировки, ни знаков. Кто бы ни ковал эту штуку, он не тратил время на украшательства. По краю шла полоска другого металла, светлее, и при ближайшем рассмотрении я увидел, что она не приварена и не приклёпана, а вросла, как будто два металла сплавили воедино при ковке.

Я попробовал поднять щит. Рукояти легли в руку правильно, без зазоров, будто подогнаны. Конечно, не под меня, просто хорошая работа. Весил он килограмм пятьдесят, не меньше. Да и толку от него никакого, я с таким щитом просто буду балластом, который в бою ничего не сможет, всё же я привык полагаться на свои скорость и ловкость, а не такую степенную защиту. Зато в каком-нибудь войске из нескольких тысяч таких щитоносцев, щит бы смотрелся органично, что называется щит-хрен-пробьешь. Щит так же остался не у дел, в карман его не просунуть, слишком большой, а таскать мне и так есть что.

Затем обошёл зал целиком, проверяя каждую нишу. В последней, самой дальней от входа, лежал плоский диск, с тонкой гравировкой по краю. Рисунок был не рунным, я бы узнал руны с закрытыми глазами, но принцип казался знакомым, какие-то повторяющиеся элементы, соединённые в цепочку. Интересно, это мы возьмём.

В дальней стене зала, за последним рядом ниш, проход вёл дальше, заканчиваясь аркой, за которой начинались ступени вниз. Скорее всего там тот самый второй зал, о котором говорил Цао. И ещё ниже то, куда его дед ходить запрещал.

Камень Бурь начал нагреваться.

— Ага, судя по всему, тут у нас самая мякотка.

Второй зал оказался меньше первого, зато содержимое было богаче. Ещё слитки, другой формы, в виде цилиндров, и металл в них отличался от всего, что я видел наверху. Причем этера в нем я не чувствовал. Плюс свитки в каменных тубусах, я вытащил один, развернул край, увидел мелкие иероглифы, написанные от руки, и свернул обратно. Дома разберусь, если вообще смогу прочитать. Свитки я возьму все. Тут должны быть техники, и знания что могут пригодиться.

Кроме того, попались несколько колб с жидкостью, запечатанных восковыми пробками. Жидкость в двух была прозрачной, в третьей мутно-зелёной. Я очень аккуратно уложил их в рюкзак, переложив тряпками, и перешёл к дальней стене.

Там была ещё одна лестница ведущая вниз, откуда поднимался теплый воздух. Это явно не было связано с грибами и ловушкой, совершенно другое чувство. То, что было внизу, было огромным и горячим, я сделал несколько шагов по лестнице и остановился. Светильник, хорошо освещавший пространство до этого, словно сломался. Свет просто исчезал впереди и еще через три ступени наступала непроглядная тьма.

Лезть туда дальше, тем более сейчас в моём состоянии, это поступок самоубийцы, но понять, что я вижу в этой непроглядной тьме мне хотелось невероятно сильно. Там внутри, горела звезда. Я постоял ещё минуту, затем развернулся и пошёл наверх.

Навык повышен. Интуиция выживальщика — 3.

Вот даже как. Ага, тут я вспомнил про Травника и всё то, что это приключение мне в последующем организовало.

Предлагается новая специализация. Выберите один из трех новых навыков.

Зелейник — углублённое понимание взаимодействия растительных компонентов и этера. Позволяет создавать настои, мази и пилюли с устойчивым эффектом. Требует знания рецептур или их самостоятельного создания через эксперимент.

Чующий жизнь — интуитивное чувствование жизненных процессов в растительных и грибных организмах. Позволяет определять состояние, возраст, этерную насыщенность и скрытые свойства любого растения при физическом контакте. На высоких уровнях возможно направленное воздействие на рост и мутацию.

Ядослов — распознавание и создание токсинов растительного и грибного происхождения. Позволяет выделять ядовитые компоненты, определять их концентрацию и механизм действия. На высоких уровнях возможно конструирование составных ядов с отложенным или условным действием.

Я перечитал описания дважды, сидя на ступенях между вторым залом и лестницей наверх. Ядослов отпал сразу, не моя история, я не убийца из тени и не отравитель, мне это ни к чему. Чующий был заманчив, особенно после сегодняшнего знакомства с грибницей, понимать, что за тварь перед тобой, до того, как она решит тебя переварить, было бы полезно. Но Зелейник, мягко подводил к главному, а это пилюли и всякие лечебные составы. Усиление через эликсиры. Это было именно тем, чего мне не хватало с первого дня в этом мире. Сколько раз я покупал чужие пилюли, не понимая ни состава, ни принципа действия, переплачивая втрое и надеясь, что продавец не подсунул пустышку. А теперь, постепенно развивая его, я смогу и сам получать нужные мне пилюли. Правда постараться придётся сильно, чтобы вытянуть навык до Алхимика, причем нормального.

Зелейник. Даже не знал, что есть такое слово.

Зелейник — уровень 1.

Система мигнула и свернулась. Никаких фанфар. Я по-прежнему сидел в каменном тайнике, побитый, с обожжёнными пальцами и рюкзаком, набитым чужим наследством. Но знание пришло, как приходило всегда с новым навыком, ощущением, будто в голове освободилось место, которое раньше было заперто.

Я посмотрел на свои руки и понял, что, если бы сейчас передо мной лежали те грибы сверху, я бы знал, как с ними работать. Не всё, далеко не всё, но направление, температуру обработки, совместимость с другими компонентами. Мох серебристый из рюкзака, например, я вдруг понял, что сам по себе бесполезен