Форт - Бернард Корнуэлл

— Мне очень не нравится идея высаживаться по частям, — сказал Ловелл, очевидно, забавляясь мыслью атаковать без морпехов и таким образом оставить всю славу победы ополчению.

— Почему бы не использовать одну из шхун поменьше? — предложил Уодсворт. — Я видел, как они ходят на веслах. Уверен, мы могли бы подвести одну такую достаточно близко к берегу, а шхуна вместит не меньше сотни человек.

Дэвис обдумал это решение и кивнул.

— У «Рэйчел» небольшая осадка, — сказал он.

— А морпехи нам действительно нужны, — многозначительно произнес Уодсворт.

— Полагаю, что да, нужны, — допустил Ловелл. — Что ж, мы запросим их содействия. — Он помолчал, постукивая ножом по оловянной тарелке. — Когда мы захватим форт, — задумчиво произнес он, — я не хочу, чтобы кто-то из красномундирников сбежал на север через перешеек. Нам стоит разместить там силы? Заслон?

— Использовать индейцев? — предложил майор Тодд, и в его очках отразился свет фонаря. — Британцы боятся наших дикарей.

— Они слишком ценны как бойцы, — поспешно возразил Уодсворт, — я хочу, чтобы они участвовали в штурме.

— Ценны, может быть, когда трезвы, — сказал майор Тодд с видимым содроганием, — но сегодня утром они снова были невменяемы.

— Индейцы? — переспросил Ловелл. — Они были пьяны?

— В бесчувственном состоянии, сэр. Ополченцы поят их ромом для потехи.

— Дьявол среди нас, — мрачно произнес Мюррей, — и должен быть искоренен.

— Должен, непременно, капеллан, — сказал Ловелл и посмотрел на Марстона. — Так что добавьте приказ в сегодняшние распоряжения. Чтобы никто не давал ром индейцам. И, конечно, добавьте упоминание с сожалением о смерти майора… — он запнулся.

— Литтлфилда, — подсказал Уодсворт.

— Литтлфилда, — продолжил Ловелл, словно паузы и не было. — Бедный Литтлфилд. Он ведь был из Уэллса, не так ли? Славный город. Может, его люди смогут перекрыть перешеек? О, и, Марстон, отметьте как-нибудь морпехов, хорошо? Мы должны воздавать хвалу там, где она заслужена, особенно если собираемся снова просить их помощи.

Он промокнул жир на тарелке куском хлеба и отправил его в рот как раз в тот момент, когда в дверь каюты раздался резкий стук. Прежде чем кто-либо успел ответить, дверь распахнулась, и на пороге появился возмущенный полковник Ревир. Он подошел к торцу стола и уставился на Ловелла, который с набитым ртом смог лишь радушно махнуть ему рукой.

— Вы приказали мне сойти на берег с орудиями, — обвиняющим тоном произнес Ревир.

— Так и есть, — кое-как выдавил Ловелл сквозь еду, — так и есть. Они уже установлены?

— Вы же не всерьез хотите, чтобы я сошел на берег, — сказал Ревир с явным негодованием. Он бросил бесстрастный взгляд на своего врага, майора Тодда, а затем снова посмотрел на генерала.

Ловелл с некоторым недоумением воззрился на командира своего артиллерийского обоза.

— Нам нужны орудия на Кросс-Айленде, — сказал он наконец, — и новая батарея. Ваша задача, несомненно, и состоит в том, чтобы их установить?

— У меня есть обязанности, — напористо заявил Ревир.

— Да, полковник, разумеется, есть, — сказал Ловелл.

— Ваша первая обязанность оборудовать батарею на острове, — решительно произнес Уодсворт.

— Я не могу быть везде одновременно, — заявил Ревир Ловеллу, игнорируя Уодсворта, — это невозможно.

— Полагаю, мои приказы были предельно ясны, — сказал генерал, — и требовали от вас доставить необходимые орудия на берег.

— А я вам говорю, у меня есть обязанности! — запротестовал Ревир.

— Мой дорогой полковник, — сказал Ловелл, откидываясь от стола, — я хочу видеть батарею на Кросс-Айленде.

— И вы ее получите! — твердо сказал Ревир. — Но это не дело полковника — расчищать землю, рыть погреба для боеприпасов или рубить деревья для чистого сектора обстрела!

— Нет-нет, конечно нет, — сказал Ловелл, поежившись от гнева Ревира.

— В обязанности полковника как раз и входит задача оборудовать батарею и командовать ею, — сказал Уодсворт.

— Будет у вас батарея! — прорычал Ревир.

— Тогда я буду доволен, — успокаивающе сказал Ловелл.

Ревир несколько мгновений молча сверлил генерала взглядом, затем, резко кивнув, развернулся и вышел. Ловелл прислушался к тяжелым шагам на трапе, затем тяжело вздохнул.

— Что, ради всего святого, это была за сцена?

— Не могу сказать, — ответил Уодсворт, озадаченный не меньше Ловелла.

— Этот человек — смутьян, — язвительно бросил Тодд, метнув обвиняющий взгляд на Уодсворта, который, как он знал, одобрил назначение Ревира командовать артиллерией.

— Уверен, что это какое-то недоразумение, — сказал Ловелл. — Он славный малый! Разве это не он прискакал предупредить вас о британцах в Лексингтоне? — спросил он Уодсворта.

— Он и еще по меньшей мере двадцать человек, — ответил Тодд прежде, чем Уодсворт успел откликнуться. — И как вы думаете, кто был единственным всадником, не сумевшим добраться до Конкорда? Мистер Ревир, — он злорадно подчеркнул «мистер», — был схвачен британцами.

— Я действительно помню, как Ревир принес нам весть о приближении регулярных войск, — сказал Уодсворт, — он и Уильям Дауэс.

— Ревир был схвачен британцами? — переспросил Ловелл. — Вот, бедняга.

— Враги отпустили его, сэр, — сказал Тодд, — но оставили себе его лошадь, продемонстрировав тем самым тонкое понимание истинной ценности мистера Ревира.

— Ну полно, полно, — пожурил своего бригад-майора Ловелл. — Почему вы его так не любите?

Тодд снял очки и протер их краем флага.

— Мне кажется, сэр, — сказал он, и тон его голоса указывал, что он отнесся к вопросу генерала со всей серьезностью, — что основы военного успеха — это прежде всего организация и взаимодействие.

— Вы самый организованный человек из всех, кого я знаю! — вставил Ловелл.

— Благодарю вас, сэр. Но полковник Ревир, сэр, не терпит, когда им командуют. Он полагает, я думаю, что командовать должен он сам. Он пойдет своим путем, сэр, а мы — своим, и не будет у нас ни взаимодействия, ни организации. — Тодд аккуратно водрузил очки обратно на уши. — Я служил с ним, сэр, в артиллерии, и там были постоянные трения, раздражение и конфликты.

— Он дельный, — неуверенно произнес Ловелл, а затем более энергично: — Все уверяют меня, что