Форт - Бернард Корнуэлл

— В своих собственных интересах — да, — сказал Тодд.

— И он хороший артиллерист, — твердо заявил Уодсворт.

Тодд посмотрел на Уодсворта и, помедлив, ответил:

— Очень на это надеюсь, сэр.

— Он патриот! — тоном, не терпящим возражений, произнес Ловелл. — Этого никто не может отрицать! А теперь, джентльмены, за работу.

Луна была полной, и ее свет серебрил гладь залива. Отлив уносил воды Пенобскота в бескрайний Атлантический океан, а на Кросс-Айленде мятежники рыли новое укрепление для орудий, которым предстояло вести обстрел кораблей Моуэта.

А на утесе ждали пикеты красномундирников.

* * *

Генерал Маклин был несказанно благодарен за два дня передышки, которые предоставили ему мятежники. Вражеский флот прибыл в воскресенье, теперь был поздний вечер вторника, а атаки на форт Георга все еще не было, что дало ему возможность установить еще два орудия и поднять бруствер еще на два фута. Он слишком хорошо знал, насколько уязвима его позиция. Он смирился с этим. Но он сделал все, что мог.

Этой ночью он стоял у ворот форта Георга, которые представляли собой не более чем заграждение из хвороста, отодвигаемое двумя часовыми. Он смотрел на юг, любуясь лунным отблеском на воде гавани. Жаль, что артиллеристов выбили с их батареи на Кросс-Айленде, но Маклин всегда знал, что эта позиция не подлежит обороне. Кто защищает все, не защищает ничего. Строительство той батареи поглотило людей и время, которые лучше было бы потратить на укрепление форта Георга, но Маклин не жалел о сделанном. Батарея сыграла свою роль, удержав американские корабли от входа в гавань и тем самым выиграв последние два дня, но теперь, полагал Маклин, корабли мятежников пойдут на штурм, а с ними придет и их пехота.

— У вас задумчивый вид, сэр, — лейтенант Мур подошел к генералу у ворот.

— Разве вы не должны спать?

— Должен, сэр. Но это всего лишь сон.

Маклин улыбнулся.

— Когда вам на пост?

— Еще только через два часа, сэр.

— Тогда, может, составите мне компанию, — предложил генерал и повел на восток. — Вы слышали, враг снова приближался к утесу?

— Майор Данлоп сказал мне, сэр.

— И снова отступил, — проговорил Маклин, — что наводит меня на мысли о том, что они пытаются нас обмануть.

— Или им просто не хватает духу атаковать, сэр?

Маклин покачал головой.

— Никогда не недооценивайте врага, лейтенант. Относитесь к любому противнику так, будто у него на руках все козыри, и тогда, когда он вскроет карты, вас не ждет неприятный сюрприз. Я думаю, наш враг хочет, чтобы мы поверили, будто он будет штурмовать утес, и тем самым заставит нас стянуть туда войска, тогда как на самом деле он планирует высадиться в другом месте.

— Тогда поставьте меня в другое место, сэр.

— Вы останетесь на утесе, — твердо сказал Маклин.

Генерал решил усилить линию пикетов, обращенную на север, к болотистому перешейку, который соединял Маджабигвадус с материком, ибо все еще считал это направление наиболее вероятным для атаки врага. Эта линия пикетов должна задержать мятежников, а сплетения засеки удержат их еще несколько мгновений, но в итоге они неизбежно прорвут обе эти линии обороны и ринутся на форт.

— Если враг все же высадится на перешейке, — сказал он Муру, — я отзову ваш пикет, и вы поможете защищать форт.

— Да, сэр, — смиренно ответил Мур.

Он одновременно и боялся битвы и жаждал ее. Если главный бой завтра развернется у перешейка, если бой вообще случится завтра, Мур хотел быть там, но он знал, что не переубедит Маклина, и потому не пытался.

Двое мужчин, один — совсем юный, другой — ветеран войн во Фландрии и Португалии, шли по тропе к северу от кукурузного поля Хэтчей. В окнах дома доктора Калфа, цели их проуглки, ярко горел свет. Доктор, должно быть, увидел их приближение в лунном свете, потому что распахнул дверь прежде, чем Маклин успел постучать.

— У меня дом полон женщин, — угрюмо приветствовал их доктор.

— Некоторым везет больше, чем другим, — сказал Маклин. — Добрый вечер, доктор.

— Есть чай, я полагаю, — сказал Калф, — или предложить вам что-нибудь покрепче?

— Чай выпьем с удовольствием, — ответил Маклин.

На кухне собралось с дюжину женщин. Здесь была жена доктора, две дочери полковника Голдтуэйта, девушки Бэнкс и Бетани Флетчер. Они сидели на стульях и табуретах вокруг большого стола, заваленного лоскутами ткани. Было очевидно, что вечернее собрание подходит к концу, потому что женщины убирали свою работу в сумки.

— Кружок рукоделия? — спросил Маклин.

— Война не останавливает женскую работу, генерал, — ответила миссис Калф.

— Её ничто не останавливает, — сказал Маклин.

Женщины, казалось, шили и чинили детскую одежду, и Маклин вспомнил, как его собственная мать каждую неделю ходила в такой же кружок. Женщины разговаривали, рассказывали истории, а иногда пели, штопая и вышивая.

— Я рад, что вы все здесь, — сказал Маклин, — потому что я пришел предупредить доброго доктора, что завтра ожидаю атаки мятежников. Ах, благодарю вас, — последнее относилось к служанке, которая принесла ему кружку чая.

— Вы уверены насчет завтра? — спросил доктор Калф.

— Я не могу говорить за врага, — сказал Маклин, — но на его месте я бы пришел завтра. — По правде говоря, будь Маклин на месте врага, он бы атаковал уже давно. — Я хотел сказать вам, — продолжал он, — что в случае штурма вы должны оставаться в домах. — Он обвел взглядом встревоженные, освещенные лампой лица за столом. — Всегда велик соблазн поглядеть на бой, но в суматохе, леди, лицо, увиденное сквозь дым, можно по ошибке принять за вражеское. У меня нет причин полагать, что мятежники захотят захватывать ваши дома, так что за своими стенами вы должны быть в безопасности.

— А в форте мы не будем в большей безопасности? — спросил доктор Калф.

— В предстоящей бою это самое неподходящее место, — твердо сказал Маклин. — Пожалуйста, все оставайтесь дома. Чай превосходный!

— Если мятежники… — начала миссис Калф, но осеклась.

— Захватят форт? — услужливо подсказал Маклин.

— Они найдут наши присяги верности, — сказала миссис Калф.

— И отомстят тем, кто их принёс, — добавила Джейн Голдтуэйт, которую все по давно забытой причине звали Лил.

— Мистер Мур,