Гонец - Lis-Bat

не сомневался. К ней в целом никто не подходил, особенно после того, как крыша разлетелась в щепки от удара молнией. Единственными, кто находился поблизости, оставались демоны: ящеры, птицы и та гарпия. Но, не могли же они передать командиру тубус? И, даже если предположить, что старик настолько спятил, что принял его, то почему велел принести это в столицу? Причем не кому-нибудь из генералов, а лично королю.

Думать о том, что командир якшался с демонами, ещё не доводилось. Зинон знал его много лет. Практически всю сознательную жизнь, и никогда не замечал, что тот жалеет тварей, общается с ними или щадит. Напротив, командир рубил их больше, чем кто-либо другой, и этим подавал хороший пример остальным защитникам гарнизона. Глядя на него, новобранцы набирались храбрости, а старшие товарищи – стойкости. Нет. Командир не мог связаться с тварями, поэтому появлению тубуса нужно было найти другое объяснение.

Отдельно Зинон хотел задать ряд вопросов о его последних словах. К чему командир вспомнил сказки о железных птицах? Да, он рассказывал их несколько раз, когда Зинон только попал в академию и его на лето ссылали в тихий гарнизон. В то время он уже не виделся с родителями, ведь, по словам наставников, опасно было отправлять его в деревню тогда, когда его сила начала пробуждаться. Молнии обладали собственным нравом, поэтому он мог ненароком ранить кого-то. Идеальным решением для всех стала ссылка. Принудительное поселение на лето в гарнизоне, где за ним приглядывали солдаты и командир Илон, который не пытался заменять ему отца и мать, но порой опекал. Не то из жалости, не то по приказу.

Иногда, в особенно жаркие летние ночи, когда Зинону не спалось и он выходил посмотреть на звезды, командир присаживался рядом и что-то рассказывал. Иногда это были легенды о лесе Корсона, иногда – сказки о технике, а иногда – поучительные истории. Зинон слушал вполуха, тоскуя по дому, но кое-что врезалось в память. Словно наяву, он увидел огромных птиц, лишенных перьев, чьи крылья оставались неподвижными столько, сколько сами чудовища держались в воздухе. У них не было глаз, только стеклянная пластина, и не было внутренностей – лишь механизмы. Как они питались, как размножались и откуда пришли, никто не знал. Единственным, что сквозило в сказках, было то, что птицы враждовали с людьми.

Зинон нахмурился, снова думая об этом, и его осенило. Должно быть, командир хотел преподать урок: замаскировать совет сказкой, чтобы он сам догадался о чем-то и лучше усвоил знание. Наставники в академии иногда так делали. Правда, командир выбрал не лучшее время для головоломок, и Зинон меньше всего хотел сейчас разгадывать их.

Куда больше его распирало от любопытства, когда он думал о содержимом тубуса. В нем было не простое донесение, и в этом крылась вторая ложь командира. Если бы он хотел предоставить королю отчет, то не стал бы закрывать его сложными чарами, о которых Зинон никогда не слышал, а положился бы на его сознательность. За последние годы все послания доставлялись в целости и сохранности, и командир знал об этом. Совесть Зинона была чиста. Подозрения могли бы ранить, но они лишь разжигали интерес. Словно пирог, спрятанный хозяйкой, тайна послания манила, умоляя раскрыть ее. Зинон с трудом сдерживался, чтобы одним глазком не взглянуть на конверт.

Что же было внутри? Что же?...

Зинон сжал кулаки, запрещая себе поддаваться искушению, и припустил дальше. Оставалось всего несколько прыжков до ближайшего города, где он планировал перевести дух и пополнить запас воды. Когда он мчался на такой скорости, ужасно хотелось есть и пить. Так как ему доводилось не в первый раз доставлять послания в столицу, дорога была проторена и известна. Хозяйки таверн его знали, поэтому беспокоиться об отдыхе не приходилось.

На сей раз ничего не изменилось.

Тихий городок встретил его таким же спокойствием и ленью, какой недавно обволакивал гарнизон. Люди занимались своими делами, общались и строили планы на завтрашний день. Увидев вспышку, которой обратился Зинон, они инстинктивно вздрогнули и отпрянули. Обычно это не волновало, даже забавляло, но сейчас почему-то бросилось в глаза. Зинон развеял магию, слив остаток энергии в землю, где она никому не могла навредить, и поспешил в таверну, откуда доносились бойкие голоса хозяев и дивный запах жаренного мяса со специями.

– Зинон! – воскликнула хозяйка, широко улыбнувшись. – Заходи, милок. Садись вон туда, я сейчас приду.

– Спасибо, – отозвался тот, выдыхая.

Почти все столы были заняты, причем в основном людьми в форме и с магическим оружием. Нашивок у них не было, поэтому не получилось узнать, из какой части они прибыли и куда направлялись. Выглядели они сурово. У многих кожа испещрялась шрамами, глубокими и неровными, как трещины на камне, а в глазах горело пламя решимости. Возможно, они были каким-то особым отрядом по зачистке. Поговаривали, что на службе короля состояли разные люди, и в том числе туда отбирались лучшие бойцы для самых сложных заданий. Однажды Зинон слышал байку, что несколько человек отправились на поиски костей Корсона, но чем закончился поход так и осталось загадкой.

Мужчины смерили Зинона взглядом, но быстро потеряли к нему интерес. Они торопливо и преимущественно молча ели, иногда оглядываясь по сторонам, будто на них могли напасть здесь и сейчас. Если кого-то и волновало их присутствие, то точно не хозяина и хозяйку. Они трудились, одинаково радушно приветствуя каждого гостя. Зинону принесли целую гору еды, которой хватило бы на троих здоровых мужиков, и он непроизвольно облизнулся.

– Кушай, дорогой, – проворковала хозяйка и погладила его по голове. – Эх, бедняжка. Скряга Илон совсем тебя не кормит, и ты ужасно исхудал за время, которое мы не виделись. Верно говорю, Дин?

– Да, дорогая, – отозвался её супруг откуда-то из кладовой.

Зинон помотал головой, пропихнув в себя кусок жареного мяса.

– Магия требует сил, – ответил он. – Иногда она забирает больше, чем хочется.

– Знаю-знаю, – закивала та. – Сынок такой же, вечно превозмогает, а потом приползает худющий, как больной теленок. Но я за тебя переживаю, Зинон. Для своих лет ты выглядишь слишком молодо. Напомни, сколько тебе исполнилось?

– В прошлом месяце стукнуло семнадцать.

– Вот видишь! – закивала хозяйка, будто это всё объясняло. – А на вид больше пятнадцати не дашь. Ты совсем ещё ребенок. Верно, Дин?

– Да, дорогая.

– И в твоем возрасте важно хорошо кушать, – продолжила она, пока Зинон сметал всё с тарелок, кивая.