Кот Тихон в поисках города на букву «Эс» - Маша Трауб

меня объявят в розыск и опять упакуют как куклу. Не могу. Я должна, просто обязана здесь победить, фаворит сезона. А если я не хочу? Если устала? Можно мне просто нормально поесть? Пожалуйста…

– Дядя Веня из такой семьи. У него все родственники – чемпионы, а он – нет. Зато дядя Веня всё-всё умеет чинить. Он даже водит собственную баржу! У него золотые лапы! – объявил гордо Барсик, принеся Эмме ещё две котлеты.

– Простите, я не знала, – извинилась Эмма. Веня махнул лапой, мол, ничего страшного.

– Вы такая красивая! Я таких собак никогда в жизни не видела! Вы точно победите, даже если съедите сто сосисок! Правда! А ещё вы добрая и грациозная, как не собака, а настоящая кошка! – воскликнула восторженно Муся. – А можно нам на вашу выставку? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Мам, я очень хочу посмотреть! – начала упрашивать она. – Мы же никогда такого не видели! Ну мааам… Пап, можно, а?

– Не думаю, что это хорошая идея, – ответила Нора. – Не все собаки такие, как наш дядя Веня. Некоторые не очень хорошо относятся к котам.

– Но Эмма ведь хорошо к нам относится! Значит, их с дядей Веней уже двое. А ещё Тич! Он только с виду грозный, а тоже со всеми дружит! Может, и другие собаки только с виду такие напыщенные и высокомерные, а на самом деле им просто сосиски не хватает и поговорить по душам, – объявила Муся.

– Твоя мама права, собаки разные встречаются, – кивнула Эмма. – Но спасибо тебе за поддержку. Мне правда приятно услышать это от… такой красивой кошечки. Если вдруг захотите прийти, в кармане куртки есть несколько приглашений. Возьмите. Хотела подругам отдать, но мы тут все соперницы, а не подруги. Даже отдавать не стала, они всё равно бы не пришли. Так что буду рада вас видеть. Спасибо за сосиску и котлеты, очень вкусно. И за то, что… поговорили. Мне, пожалуй, пора. Хозяйка наверняка уже меня ищет. Она хорошая, но очень зависима от чужого мнения. Ей важно, чтобы я победила, а мне не хочется её расстраивать. Она только выставками и соревнованиями живет. Моими победами, бесконечными конкурсами. Если у неё это отнять, ничего не останется. Её подруги по собачьему клубу – не настоящие друзья. Они завидуют, сплетничают, никогда друг друга не поддерживают. Наоборот, радуются чужим неудачам. Моя хозяйка очень одинока, поэтому я всё это терплю. Я ведь правильно делаю, да? Не могу подвести хозяйку. Я её люблю, очень, и жалею тоже очень. Просто иногда бывает тяжело. Как сегодня. Простите, если испортила вам ужин. И ещё раз огромное спасибо. Муся, если хочешь, возьми лак для шерсти или гель для укладки.

– Правда? А можно? – Муся чуть в обморок от счастья не упала.

– Конечно, можно, у меня таких несколько флаконов. И лак для коготков тоже можешь взять. Вообще всё бери – посмотри в косметичке, там есть несколько красивых заколок.

– Спасибо, спасибо огромное! – Муся кинулась к Эмме целоваться и обниматься. – Мы обязательно придём и поддержим вас! Да ведь? Мааам?!

– Да, конечно, мы обязательно придём и поддержим, не сомневайтесь, – ответила Нора.

Эмма подошла к ней и обняла.

– Я волнуюсь. Каждый раз как в первый, ничего не могу с собой поделать. Лапы мокрые, дрожат, еле стою. Шерсть приходится припудривать, потому что я зелёная. Меня всё время тошнит. А сегодня особенно. Я уже столько раз побеждала, что многие хотят занять моё место на пьедестале. Другие собаки на лапы наступают. Я-то и рада уступить им первое место, но хозяйка расстроится. Обещает, что ещё одна выставка – и всё. А я совсем без сил, никакого желания завтра выступать, – призналась Эмма.

– Вот это я точно могу понять, – улыбнулась Нора, – перед каждым выступлением в Театре зверей умирала, так мне было страшно. И это, правда, не проходит ни с годами, ни с опытом. Каждый раз преодоление и дикий страх, что всё сделаешь не так. Программа миллион раз отрепетирована, а страх не уходит. Но, едва видишь публику, что-то включается внутри, и выступаешь будто на вдохе. Всё будет хорошо, я уверена. Вы просто смотрите на меня или на Мусю и выступайте для нас, вот и всё.

Нора ласково погладила Эмму.

– Спасибо. Вам всем. Не знаю, откуда вы упали на мою голову именно сегодня. Но теперь, кажется, я справлюсь, – улыбнулась Эмма и побежала в зал, где уже металась взволнованная хозяйка.

На следующий день они пошли на собачью выставку. Правда, дорога оказалась непростой. На главной улице стояли лошади и пони. Кареты разных видов – от той, в которой могла ехать на бал Золушка, до открытых экипажей. Маленькие пони были облачены в сбрую – крылья на спине, на лбу рог, – будто они не пони, а единороги. У некоторых лошадей хвосты были украшены лентами и бантами. А у других – пряди грив выкрашены в разные модные цвета: синий, розовый, зелёный. Люди-родители предлагали детям покататься напони, но дети плакали. Им было жалко маленьких лошадок, которых заставили представляться единорогами, а не быть просто пони без всяких крыльев, блёсток, разноцветных попон, казавшихся очень душными и тяжёлыми.

– Мам, почему они это терпят? – спросила Муся. Пони действительно не выглядели счастливыми, скорее очень уставшими.

– Потому что это их работа, – ответил Нора.

– Мы можем их освободить? Ты же можешь! – Муся чуть не плакала.

– Нет, пока они сами этого не захотят, – сказала Нора. – Нельзя освободить животное против его воли. Как нельзя владеть животным против его воли.

– Мам, ну они же пони, а не единороги! – возмущалась Муся.

– Это всего лишь костюм. Мы с Марысей тоже надевали костюмы на выступления, – ответила Нора.

Муся замолчала.

– Всё равно! Нельзя обманывать детей. Это пони, а не единороги! – объявила решительно Муся.

Нора понимала, что дочь выросла настоящим борцом за справедливость, но не знала, как объяснить, что не всё сразу можно изменить.

Наконец, они дошли до огромного поля, на котором проходила собачья выставка. Повсюду были выставлены разноцветные шатры, развешаны шарики, флаги, играла музыка.

– Как в цирке, – заметила Нора.

Они пробирались через проход по пригласительным для зверей. Нора всё еще считала, что идея плохая. Кошачье семейство на выставке собак. Мало ли что может приключиться? Но в то же время она не могла отказать дочери, её желанию поддержать Эмму. У Муси было развито сострадание, готовность кинуться на помощь любому животному, и Норе не хотелось, чтобы дочь потеряла эти качества. Искренность,