Развод со злым ёкаем - Кира Иствуд

Ступни будто приросли к выжженной земле.

Потому что я понимала: Ваалморт-ас — безжалостный монстр. Высший ёкай, что ненавидит людей! Как только он придёт в себя, то довершит начатое на церемонии.

Как бы далеко я ни убежала, он наверняка найдёт, поймает и высосет из меня жизнь, а потом обрушится на всех людей карой нижнего мира!

Но пока что он неподвижен!

Пока что его глаза закрыты!

Так что я должна...обязана...

Я задышала снова — часто-часто, как загнанный зверь.

Особенно остро ощутила запах свежести, пожара и прошедшего небесного шторма – ”гнева Небес”. А может, когда разбился ошейник Ваалморт-аса, в нас и правда ударила Молния Небожителей?!

Но её силы не хватило, чтобы уничтожить монстра. Он лишь пал без чувств.

Значит...это должна сделать я.

Мой взгляд лихорадочно заметался по поляне, пока не наткнулся на то, что я искала. В выжженной траве, среди белого пепла, лежал камень. Острый, треугольный, с одной стороны закопчённый, а с другой — будто отколотый самой природой специально для того, чтобы стать оружием.

Возможно это знак небес…

Я… должна убить Ваалморт-аса!

“Овдоветь”, — нервно пронеслось в мыслях.

Я потянулась к камню. Пальцы, холодные и непослушные, сомкнулись на шершавой поверхности.

Стараясь держаться подальше от хвоста, по которому периодически пробегала конвульсия, я стала приближаться к голове ёкая.

Какой же огромный этот монстр!

Его рука, что сейчас безвольно лежала на земле, могла бы легко переломить меня пополам.

Ударить в висок? Туда, где кость уязвимее?

Или в шею, где под бледной кожей тянутся важнейшие сосуды?

Моя бабушка была знахаркой. Лучшей в нашей деревне. К ней приходили со всеми хворями, от лихорадки до рваных ран после встречи с диким зверем. Я помогала ей — промывала раны, держала лубки, подавала иглы и нити из сухожилий. Так что я кое-какое понятие имела о том, куда можно нанести смертельное ранение.

Человеку.

М-да... человеку.

А что, если Ваалморт-ас устроен совсем не по-людски? Что, если его жизненно важные органы расположены иначе? Что, если камень не пробьёт его кожу, а только разбудит и разозлит? Что, если...

“Нет! — оборвала я саму себя. — Не смей бояться! Не сейчас!”

На кону множество жизней! В том числе жизнь моей матери, что, наверное, уже мечется по дому, не зная, куда я пропала. Жизнь моей младшей сестры. Жизни всех, кто живёт в нашей долине и не подозревает, какая тьма притаилась совсем рядом, в этом проклятом лесу!

Я собрала всё своё мужество.

Перехватила камень двумя руками.

Замахнулась, высоко подняв над головой.

Своей целью я избрала всё же висок ёкая. Там, где чёрные волосы разметались, открывая бледную кожу и тонкую голубоватую жилку под ней.

Небо, помоги мне...

Ну же...

НУ ЖЕ!

Я всхлипнула. Из глаз брызнули горячие, злые слёзы, и руки, державшие камень, задрожали так сильно, что я едва его не выронила. Я опустила камень, прижав его к груди.

Не могу!

Не могу отнять жизнь! Даже у него. Даже у чудовища. Мои руки, что привыкли перебирать целебные травы, не могли нанести смертельный удар.

Но… за моё малодушие заплатят многие. Моя слабость станет проклятием для всех, кого я люблю!

“Давай, Рейна! — мысленно закричала я на себя. — Ты должна! Обязана!”

Я снова замахнулась, до боли в пальцах сжимая камень.

И снова опустила руку.

Вдох. Выдох.

Ладно…

Сейчас! Я сделаю это сейчас!

На счёт три!

Раз... два...

Но тут золотые глаза ёкая распахнулись.

Глава 3

Но тут золотые глаза ёкая распахнулись.

Отшатнувшись, я ахнула. Повинуясь паническому порыву, резко завела руки с камнем себе за спину.Зачем?! Зачем я это сделала?!Бессмысленное действие!Глупая-глупая Рейна!Был ведь шанс! Один-единственный! А теперь...

Ну да кого я обманываю? Я бы не смогла убить. Даже если бы ударила — разве хватило бы у меня, слабой девушки, сил пробить каменный череп высшего ёкая?Но я бы не ударила…

Мысли пронеслись за миг.

А тем временем Ваалморт-ас смотрел на меня снизу вверх. Пристально. Страшно.

Но при этом ёкай не двигался. Живыми будто были лишь глаза — горящие как солнца — которые буквально пригвоздили меня к месту.

В моих висках стучало.

Я выпустила из рук камень. Он шлёпнулся куда-то в белый пепел позади меня глухо, почти неслышно.

В следующий миг я попыталась отпрянуть, но тут же словно бросок змеи – ко мне метнулся жуткий хвост ёкая. Я взвизгнула, а моя нога уже была оплетена! Хвост стянул мне щиколотку в живой петле и дернул так, что я рухнула на ёкая, моё кимоно стыдно распахнулось. Я упала на Ваалморт-аса, оказавшись в позе наездницы. Только вместо спины коня – рельефный живот ёкая.

Хвост Ваалморт-аса вмиг расплелся на ноге и оплёл мою шею.

Я попыталась вырваться, но хвост держал крепко.

Вот и всё, Рейна. Вот и всё. А ведь был шанс…

Я замерла.

Ждала, что хвост сожмётся сильнее, с хрустом ломая мне шею, или что лезвия на его конце с лязгом сомкнутся, отсекая мне голову.

Но хвост не сдавил шею до конца. Он скорее лежал на ней тугим кольцом. На той самой грани, когда дышать ещё можно, но уже с трудом.

Мои ладони, ища опору, сами собой опустились на горячую грудь ёкая — просто, чтобы удержать равновесие.

— Человечка… — Ваалморт-ас рассматривал меня так, будто видел впервые в жизни, золотые глаза ёкая сузились, — как ты посмела приблизиться ко мне?! Что замышляла? Кто такая? Отвечай немедленно!

Я не хотела ничего говорить!

И вообще не понимала, почему он спрашивает! Разве не знает?

Но его голос имел странную, непостижимую силу. Он словно проникал под кожу, растекался по венам, добирался до самых глубин сознания — и там, в этой тьме, дёргал за невидимые нити, словно кукловод.

“КТО ТЫ ТАКАЯ?” — стучал в разуме вопрос ёкая.

Мои губы начали двигаться сами по себе. Я чувствовала, как они размыкаются, как язык шевелится, складываясь в слова.

— Я... ваша... законная... жена... — произнесли мои губы чужим, сдавленным голосом.

Золотые глаза ёкая сверкнули презрительным холодом.

Обжигающий взгляд обежал моё лицо, задержался на рыжих локонах, рассыпавшихся по плечам…

А в следующую секунду Ваалморт-ас сел.

Мир качнулся. Я ахнула: теперь я сидела на ёкае ещё более непотребно и близко — верхом, раскинув полы свадебного кимоно.

Ткань задралась, неприлично обнажая ноги. Я горячо ощущала внутренней поверхностью бёдер торс ёкая, наши тела соприкасались жарко и плотно. Живот к животу.