Безграмотное Средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова

Еще одной на редкость распространенной женской профессией была работа каллиграфами и миниатюристами. Книг, как я уже говорила, писалось много, мастера требовались постоянно, а какое занятие может быть более подходящим и безопасным для женщины, чем работа в мастерской отца или мужа, да еще такая, которую можно делать, даже не выходя из дома?

Особенно много женщин, занимающихся каллиграфией и миниатюрой, было, разумеется, в Болонье, где переписывание текстов поставили на поток. Большинство из них остались безымянными, есть только упоминания, что в мастерских переписчиков работали как мужчины, так и женщины. Но некоторые имена архивы все же сохранили. Так, в контракте о продаже дома в 1271 году упоминается некая Донателла, миниатюристка и жена миниатюриста. В 1271–1272 годах каллиграф Монтанария, жена Онесто, получила заказ от флорентийского книготорговца Бенчивенне. В 1275 году Родольфо дель фу Родольфо поручил переписывание рукописи своей дочери Антонии. В 1279 году некая Аллегра, жена Ивано, обещала кармелиту, что перепишет для него Библию. Каллиграф Фландина из Тебалдино занималась ремеслом в 1268 году, Улиана де Бенвенуто из Фаенцы подписала контракт в 1289 году. В 1329 году каллиграфией занималась чета Бранка и Анастасио.

Есть примеры и из других стран. В XIII веке в Кельне работала вдова Тулла, специализировавшаяся на инициалах, а в XIV веке – некая художница Хильда, жена миниатюриста Йоана. В Париже в конце XIII века безымянная художница работала в школе миниатюристов со своим мужем, Ришаром из Вердена. Там же на Сенной улице в середине XIV века жила художница Томасе, а на улице Трусваш – художница Берго (в доме ее отца, Жана Черного, тоже миниатюриста). А вот от миниатюристки Кларисии сохранился даже автопортрет – в Псалтыри, датированной примерно 1200 годом, она изобразила себя в качестве «хвостика» буквы Q.

Агнес ван ден Боссе – художница XV века

Точная дата рождения Агнес ван ден Боссе неизвестна, но, вероятно, это было около 1435–1440 годов. Она происходила из уважаемой семьи художников, ее отец Тристран ван ден Боссе, вероятно, даже возглавлял гильдию художников Гента.

Конечно, жены и дочери часто помогали мастерам в работе, это было обычным делом. Но Агнес была не просто помощницей, а полноценным членом гильдии, и ее поручителем при вступлении туда был известный художник Йос ван Гент, который выступал в качестве поручителя даже у одного из величайших фламандских живописцев Хуго ван дер Гуса.

Агнес вышла замуж за Хейнрика Краббе, о котором ничего не известно (возможно, он тоже был художником, обычно женщины, имевшие право работать, выходили замуж за других членов своей гильдии), в 1468 году овдовела, и все это время продолжала работать.

Сохранилось немало записей 1470–80-х годов о выполненных ею для города заказах – в основном различные флаги и вымпелы, в том числе для украшения Гента к торжественному официальному визиту герцогини Марии Бургундской. Видимо, она работала в «команде» все того же ван дер Гуса, потому что самая большая сумма за подготовку города к визиту Марии была выплачена ему. Кроме того, Агнес расписывала балдахин для статуи Девы Марии в соборе Богоматери в Турне.

Надо уточнить, что роспись флагов была не самой почетной работой для художника, и по всей видимости, Агнес числилась, так сказать, во втором эшелоне мастеров. По крайней мере, не сохранилось никаких данных о том, чтобы ее приглашали расписывать алтари или рисовать портреты (хотя возможно, что такое и было, просто заказчики были не соборы и вельможи, а мелкие церкви и простые горожане).

Но тем не менее такое полноценное свидетельство того, что женщина во Фландрии XV века была членом гильдии художников и нанималась городскими властями для росписи флагов, дорогого стоит. Сохранилось немало сведений о женщинах-миниатюристках, расписывающих книги, но из женщин, занимающихся крупным форматом, Агнес единственная, кто известен по имени, да и вообще о ком есть достаточно достоверных сведений.

Единственная дошедшая до наших дней работа Агнес ван ден Боссе – хранящийся в краеведческом музее Гента городской штандарт «Дева Гента» с изображением Девы Марии и Льва. Он стал одним из серии флагов, заказанных городом в 1481–1482 годах по случаю праздненств.

Чтение священных книг

Чтению священных книг в Средние века придавалось куда большее значение, чем в наше время, впрочем, это все и так знают. Но мало кто задается вопросом – почему? Это кажется вроде бы и так понятным – религиозные и не слишком образованные средневековые люди, идеологическое всевластие церкви, шаг вправо, шаг влево – костер…

Не буду говорить, что это совсем уж неправда. Но не стоит забывать и об огромном количестве сохранившейся со Средневековья вполне светской литературы, которую с упоением читали как короли, так и простые горожане. Причем она далеко не всегда была «легким жанром». Конечно, были и рыцарские романы, и юмористические фацетии и фаблио[76], но немалую часть светской литературы составляли исторические и философские труды, сборники нравоучительных рассказов, мемуары путешественников и т. п.

Однако к священным книгам отношение было особое. Еще в IV веке святой Амвросий[77], один из четырех великих латинских Учителей Церкви, сказал: «Почему ты не употребляешь на чтение [св. Писания] то время, когда ты бываешь свободен от церковных дел? Почему ты не посещаешь Христа, почему ты не беседуешь со Христом, почему ты не слушаешь Христа? С Ним мы беседуем, когда молимся, Его мы слушаем, когда читаем божественные писания»[78][79].

И эта идея не устарела до сих пор – в 1965 году папа римский Павел VI утвердил Догматическую конституцию о Божественном Откровении Dei Verbum, в 25 статье которой говорится:

«Поэтому необходимо, чтобы все клирики, прежде всего священники Христовы и прочие – как, например, диаконы или катехисты, законно занятые служением слова – обращались ко Священному Писанию посредством прилежного чтения и тщательного изучения, дабы никто из них не был «суетным проповедником слова Божия извне, не внимающим ему изнутри», поскольку он должен передавать верующим, порученным его попечению, преизобильное богатство слова Божия, особенно за Богослужением. Равным образом Священный Собор с особым настоянием призывает всех верующих, особенно монашествующих, учиться превосходному познанию Иисуса Христа (ср. Флп 3, 8) через частое чтение Божественного Писания, ибо «не знать Писания – не знать Христа». Итак, пусть они охотно приступают к самому священному тексту: либо через священную литургию, насыщенную Божественными речениями, либо через благоговейное чтение, либо через предназначенные к этому учреждения и прочие подсобные средства, которые в наше время достохвально распространяются повсюду с одобрения и заботами Пастырей Церкви. Но пусть они