Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

мертвого португальца и рубанул своим палашом, раскалывая еще одну голову. Кивер убитого застрял на клинке, который Шарп тут же вогнал в живот молодого парня. Юнец закричал, зовя мать, и осел на землю, а Клаутер воспользовался моментом для еще одного свирепого удара, но рукоять топора настолько пропиталась кровью, что выскользнула из рук. Шарп опустил палаш, отбивая выпад штыка, и тут Клаутер выхватил тот самый тяжелый кавалерийский палаш, что дал ему Шарп, и рубанул наотмашь с такой силой, что Шарпу показалось, будто врага разрубит пополам.

— Знатный тесак, сэр, — прохрипел Клаутер.

Шарп перешагнул через груду кишок, вываленных ударом Клаутера, пронзил еще одного человека в живот, провернул клинок и выдернул его. Четыре шеренги до Орла!

— Я хочу этого чертова Орла! — заорал он и увидел, как французский офицер схватил знаменосца за локоть и потащил назад. Знаменосец, должно быть, споткнулся, потому что флаг снова упал, и неумолимая барабанная дробь сбилась. Очередное ядро пронеслось сквозь ряды синих мундиров, взметнув веер крови и обломков мушкетов.

— Вперед! — крикнул Шарп, пытаясь прорубиться и проколоть себе путь через четыре шеренги, отделявшие его от трофея.

И вдруг шеренг не стало. Как и Орла. Французы бежали! Ряды колонны рассыпались, и теперь враги неслись вниз по склону, спасаясь от той свирепости, с которой их встретили на вершине.

— Южный Эссекс! — крикнул Шарп. Голос его охрип, в горле пересохло. — Стой! Перезаряжай!

Сержанты повторили его приказы вдоль строя. Слева от него Легкая рота вела огонь по бегущим французам. Стрелки выбивали уцелевших офицеров. Тут же дрогнула и колонна, штурмовавшая 71-й. Они были свидетелями разгрома соседней атакующей колонны, но сами уперлись в батальон ожесточенных шотландцев, которые упрямо отказывались уступать и пяди земли.

— Легкая рота! — крикнул Шарп. — Огонь влево!

Снаряд гаубицы взорвался над головами французов, когда Легкая рота Шарпа открыла огонь по оставшейся колонне. Паника, охватившая первую колонну, перекинулась на вторую, и люди в синих мундирах начали отступать. Их преследовали выстрелы мушкетов и винтовок, а также улюлюканье защитников. Горстка французских офицеров попыталась сплотить своих людей, но стрелки были беспощадны. Офицеры падали один за другим, колонна сломала строй и французы в панике хлынули вниз по склону.

Заиграл волынщик. Пронзительный звук перекрывал улюлюканье и мушкетные выстрелы. «Откуда, черт возьми, тут взялся волынщик?» — удивился Шарп. Пикок поклялся, что не потерпит волынок в своем батальоне, но тем не менее одинокий волынщик играл, и шотландцы ликовали.

— Боже милостивый, — произнес Шарп и начал смеяться. Он вдруг почувствовал слабость и положил руку на плечо Харпера. — Мы сделали это, Пэт, черт подери.

— Тот ублюдок с Орлом ушел, — проворчал Харпер.

— Это было безумие, Пэт.

— Это была славная драка, сэр. Обратно на вершину?

— На вершину. Уведи бойцов за гребень.

Французские двенадцатифунтовки, которым больше не мешала собственная пехота, снова открыли огонь, и ядра застучали по верхнему склону.

— Боже, ну и бой. — Шарп, прихрамывая, побрел в гору, остановившись лишь раз, чтобы вытереть клинок пучком мокрой травы, затем осушил его о куртку мертвого француза и с лязгом вогнал в металлические ножны. — Надо сказать спасибо Сэму Андерсону, — сказал он Харперу.

— Вы ранены, сэр.

Толстая щепка, отколотая от ложи его винтовки, торчала из бедра.

— Вытащи ее, Пэт.

— Лучше бы хирургу это сделать, сэр.

— К черту хирурга, тащи.

Щепка вышла довольно легко, кровь не хлынула, так что Шарп рассудил, что рана пустяковая. Добравшись до вершины, он глянул влево и вправо. Строй красных мундиров и португальцев удержал всю линию холмов. Французы откатились в низину, оставив за собой склоны, усеянные ранеными и умирающими. Шарп шел, пока не скрылся из вида двенадцатифунтовок. Его батальон снова выстроился в линию, но линия эта прискорбно сократилась, и он вздрогнул при мысли о том, какие потери будут в рапорте.

— Будем надеяться, ублюдки не полезут снова, — сказал он Харперу. — Нас теперь и колонна церковных певчих в клочья порвет.

— Они тоже потеряли людей, сэр. Больше нашего.

— Надо переправить раненых на ферму. — Шарп пытался сообразить, что нужно сделать, хотя единственным его желанием было лечь на мокрую траву и уснуть. Он посмотрел на Легкую роту и с облегчением увидел, что Дэн Хэгмен жив. — Дэн!

Хэгмен подошел с встревоженным видом.

— Вы ранены, мистер Шарп?

— Царапина, Дэн.

— Ну и драка была, сэр.

— Была. Займи позицию на гребне, голову не высовывай и приглядывай за ублюдками для нас. Кричи, если покажется, что они вдруг захотели добавки.

— Они не вернутся, мистер Шарп, не после того, что мы с ними сделали.

— Надеюсь, ты прав, Дэн. А теперь ступай.

Хэгмен лег на гребне, укрывшись за парой трупов в красных мундирах, а Шарп, прихрамывая, направился к группе офицеров позади батальона.

— Сегодня вечером будем копать могилы, Пэт.

— Лучше копать, чем в них лежать, сэр.

Питер д`Алембор отделился от собравшихся офицеров и поспешил к Шарпу. Он поморщился, увидев кровь, которой был пропитан Шарп.

— Мы провели быстрый подсчет, сэр.

— Помоги нам Бог, — сказал Шарп. — Говори.

Вместо ответа д`Алембор протянул клочок бумаги, на котором карандашом было нацарапано число 434.

— Это боеспособные, сэр, насколько я могу судить.

— Боже правый, — выдохнул Шарп. Он попытался вспомнить, сколько людей было у него в начале, и прикинул, что они потеряли убитыми и ранеными не меньше сотни.

— Некоторые раненые поправятся, сэр, — сказал д`Алембор.

— Будем надеяться, что все они поправятся, — ответил Шарп, зная, что будет удачей, если хотя бы половина раненых восстановится достаточно, чтобы вернуться в строй. Он сунул бумажку в патронную сумку. — Ты хорошо справился, Питер.

— Я ничего не сделал, сэр.

— Ты ввел подкрепления, верно? Откуда взялись португальцы?

— Папаша Хилл прислал их. Это был его последний резерв.

— Слава Богу за них. Мы потеряли кого-нибудь из командиров рот?

— Карлайн и Питерс, сэр, и Гарри Прайс ранен.

Шарп вздрогнул.

— Тяжело?

— Сломана рука, сэр, но жить будет.

— Тогда тебе лучше снова свести нас в восемь рот.

— Я так и думал, сэр.

— Жаль Карлайна, — сказал Шарп, — он подавал надежды. — Он похлопал д`Алембора по плечу. — Я хочу поблагодарить Сэма Андерсона, а потом проведать раненых, так что ты командуешь, пока я