Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— У меня жена и дети, — хрипло прошептал Гальярдо.

— Я знаю, — сказал Шарп, пытаясь вспомнить бумаги, которые он заполнял, когда испанцы приносили присягу, чтобы вступить в его ряды. — Трое детей, да?

— Sí, señor.

— И ты хочешь знать, что о них позаботятся.

— Sí, señor. Por favor.

Шарп сжал руку Гальярдо.

— Они получат всё твое задержанное жалованье и даже больше, Луис, я обещаю. Всё до гроша. — Он подумал, как ему сдержать это обещание, но решил, что это проблема для другого дня. — Они и тебя получат обратно! Доктор тебя вылечит.

Гальярдо ничего на это не ответил, но отец Микель поймал взгляд Шарпа и едва заметно покачал головой.

— Ранение в живот, — прошептал он, — плохо дело.

— Ты присоединился к нам после Саламанки, верно? — спросил Шарп Гальярдо, который кивнул. — У меня была точно такая же рана, как у тебя, и вот он я, все еще хожу! Ты поправишься, Луис! Ты пройдешь с нами через Париж.

— К черту Париж, — сказал Гальярдо. Как и другие два десятка испанцев, вступивших в ряды Шарпа, он быстро освоил низший пласт английской лексики.

— Мы сделаем это вместе, Луис, — сказал Шарп, — и не беспокойся о своей семье. Я присмотрю за ними.

— Я не хочу быть похороненным здесь, во Франции, — прошептал Гальярдо.

— Где бы тебя ни похоронили, сын мой, — ответил отец Микель, — эта земля навеки станет испанской. И Бог будет знать, где тебя найти.

В дальнем конце амбара внезапно вспыхнула перепалка, и Шарп поднял глаза, увидев офицера в красном мундире, отчитывающего хирурга, чей фартук стал ярко-красным от крови.

— Я настаиваю! — кричал офицер.

Хирург покачал головой, что лишь вызвало новый поток брани от офицера, которым, как увидел Шарп, был сэр Натаниэль Пикок.

— Черт его побери, — сказал Шарп, поднимаясь. Он задержался достаточно долго, чтобы взглянуть на умирающего Гальярдо. — Ты очень хороший солдат, Луис. Не хуже любого в батальоне! — Это была правда, и он видел, что слова порадовали Гальярдо. — И я прослежу, чтобы твоя семья знала об этом.

Шарп направился к месту ссоры.

— Вы будете повиноваться мне! — визжал сэр Натаниэль. — Я приказываю вам!

— Не буду, — упрямо ответил хирург, и тут Шарп присоединился к паре.

— Что происходит? — потребовал он ответа.

— Вы здесь не нужны, — прорычал Пикок на Шарпа. — Это не ваше дело!

— Здесь умирают хорошие люди, — тихо сказал Шарп, — и они заслуживают тишины.

— Вы, дерзкий подонок... — крикнул Пикок, но тут же умолк, потому что Шарп сильно ударил его в солнечное сплетение. Пикок согнулся пополам, хватая ртом воздух, в то время как несколько раненых шотландцев через боль одобрительно зашумели.

— В чем проблема? — спросил Шарп хирурга.

— Он хочет, чтобы я внес его имя в список раненых, — ответил доктор с шотландским акцентом, — но он ранен не больше моего.

— В меня попала мушкетная пуля, — сдавленным голосом настаивал сэр Натаниэль.

— Попала в фалду вашего мундира, — презрительно ответил доктор. Это был высокий седовласый мужчина, чей фартук стоял колом от спекшейся крови. — И вам нужен портной, чтобы зашить эту рану, а не хирург.

— Просто внесите меня в список! — Сэр Натаниэль теперь умолял.

Шарп точно понимал, что делает Пикок. Если его имя окажется в списке раненых, у него окажется идеальная причина, объясняющая почему он покинул поле боя, бросив своих солдат, хотя оправдать крики «Отступайте!» во всю глотку будет труднее.

— Внесите меня в список! — на этот раз сэр Натаниэль выкрикнул требование, и Шарп схватил его за руку.

— Вы беспокоите раненых, — сказал Шарп и потащил Пикока к двери.

— Уберите от меня руки!

— Заткнитесь! — Шарп вытащил человека из амбара, затем толкнул его так сильно, что Пикок споткнулся и сел в лужу. — Если я снова увижу вас в этом амбаре, — сказал Шарп, — я вас, черт возьми, сам прибью.

— Вы пойдете под трибунал за это, — прорычал Пикок.

— К этому я готов, — сказал Шарп, и в этот момент через двор фермы раздался голос:

— Вот он! Взять его!

Это был сэр Эдвард Барнс, чья забинтованная левая рука свидетельствовала о том, что он сам побывал у хирургов. Теперь он указывал на Пикока. Двое гусар в высоких коричневых медвежьих шапках пересекли двор и бесцеремонно утащили Пикока прочь.

— Скатертью дорога, — произнес голос, и Шарп обернулся, увидев хирурга, который отказался внести сэра Натаниэля в список. Хирург глубоко вздохнул и широко развел руками. Он оглядел Шарпа.

— Я должен поблагодарить вас, — сказал он. — Вы же майор Шарп, да?

— Да. Благодарить, по сути, не за что.

— Хью Макнил, — представился хирург, кивнув на зеленый мундир Шарпа. — Здесь есть хоть капля вашей крови?

— Царапина на ноге, больше ничего.

Макнил размял пальцы и снова глубоко вздохнул. С нижнего края его фартука капал дождь, и каждая капля была окрашена в красный.

— Снова за бойню, — сказал он и покачал головой. — Помоги нам Бог, майор, и молю его, чтобы вы не попали в мои руки!

Он вернулся в амбар.

Сэр Эдвард направил коня через двор.

— Слышал, я вас теряю, Шарп.

— Боюсь, что так, сэр, — Шарп помолчал. — Вы ранены, сэр?

— Мушкетная пуля сломала руку, — сказал Барнс, похлопывая по перевязи. — Пустяки, и мне жаль насчет этого чертова идиота. Ваши парни сегодня отлично поработали, Шарп, в отличие от этого труса. — Барнс глянул на сэра Натаниэля, которого поспешно уволакивали прочь. — Его нашли в обозе с боеприпасами. Он хлестал португальцев и утверждал, что отправился за патронами.

— Он удрал, сэр.

— Так я и слышал. И пытался утащить с собой чертовски хороший полк! Что ж, с ним покончено. Проклятый, чертов дурак! — Сэр Эдвард наклонился, чтобы похлопать коня по шее. — Вы уже знаете, куда направляетесь?

— Знаю только про Сен-Жан-де-Люз, сэр.

— Несомненно, его светлость найдет вам занятие, но возвращайтесь к нам поскорее, если сможете. — Он наклонился с седла, протягивая Шарпу здоровую руку. — И удачи, майор!

Шарп пожал