Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Разведите пока огонь посильнее, Ричард, — сказала она, — а я скоро вернусь.

Шарп поворошил угли кочергой, затем набросал в огонь дров, так что к возвращению Канделарии хорошее пламя уже отбрасывало пляшущие тени по всей кухне с высокими потолками.

— Отлично! — сказала она и погрелась у огня. Как и при их первой встрече, она принесла тяжелый халат. — А теперь, — скомандовала она, — раздевайтесь и наденьте это.

Она бросила ему халат.

— Это всё французская кровь?

— По большей части.

— Тогда снимайте всё это. На этот раз вы без винтовки?

— Я оставил ее своим людям.

— Я стяну сапоги, — сказала она, сдернула грязные сапоги и швырнула их в угол. — Ваш батальон здесь?

— Одна рота, — ответил Шарп, вставая.

— Так вы ночуете с ними?

— Либо так, либо подыщу место в таверне. — Он надеялся провести ночь с Джейн, но эта мечта скисла.

— Таверны переполнены, — резко сказала она, — и крайне недешевы! А девки там грязные. Грязные! Вы же здесь с адмиралом?

— Вы знаете о нем?

— Его зовут сэр Джоэл, его жену Флоренс, у него есть сын по имени Горацио, и именно он сказал мне, что девки в тавернах грязные. Да, я его знаю. — Она ухмыльнулась. — Так что да, я знаю о нем.

— Я с ним, — сказал Шарп, — по крайней мере, я так думаю.

— Адмирал остановился здесь, так что и у вас здесь будет комната. Его светлость этого бы хотел.

— Вы уверены?

— Я экономка его светлости. Что я решу, то ему и понравится. А теперь раздевайтесь.

— Слушаюсь, мэм, — с усмешкой ответил Шарп.

Ему было странно неловко раздеваться догола перед ней, но Канделария занялась распаковкой покупок и взглянула на него только тогда, когда он закутался в большой темно-синий халат.

— Теперь покажите вашу царапину, — скомандовала она.

Шарп сел перед огнем и обнажил правое бедро.

— Царапина! — насмешливо повторила она, и Шарп увидел, что щепка проделала в бедре изрядную дыру, из которой теперь сочилась кровь сквозь спекшуюся корку. — Вы чистили рану?

— Просто выдернул деревяшку.

Она промыла рану мокрой тряпкой, затем плеснула бренди в порез, прежде чем перевязать бедро чистым полотном.

— Если скоро не заживет, пойдете к доктору.

— Да, мэм.

— Ему придется вскрыть ее и посмотреть, не осталось ли чего внутри.

— Деревяшка вышла чистой, — сказал Шарп.

— Сейчас девушки приготовят вам ванну, — сказала она.

— Ванну? — с тревогой переспросил Шарп. — Девушки?

— Служанки. Они были в доме. Они были служанками Императора, ха! Теперь они почистят ваш мундир, и я сказала им, что если они справятся с этим плохо, я их побью!

— И вы бы побили?

— Нет, они хорошие девочки. Теперь идемте со мной. Вам не нужен палаш, майор!

— Он пойдет со мной, — настоял Шарп.

Она вырвала оружие из его хватки.

— И вы будете его сами чистить? Точить? Смазывать? Я займусь этим. — Она положила палаш на стол и повела Шарпа обратно наверх, в комнату с видом на море. — Вы будете отдыхать здесь, Ричард, — строго сказала она.

— Мне нужно сначала зайти в конюшню, — сказал он.

— В таком виде?

— О, черт.

Он спустился обратно, выудил свои походные рейтузы и куртку из грязной кучи белья, натянул сапоги и, ведомый Канделарией, отправился в большую конюшню, где, как и ожидал, нашел Чарли Веллера, чистившего возвращенную лошадь. Он дал Чарли монету.

— Ты найдешь дорогу назад, туда, где разместилась рота, Чарли?

— У гавани, сэр, я знаю, где это.

— Тогда скажи лейтенанту Келлехеру, что я задержался, — сказал он, — и не смогу присоединиться до завтра. И скажи, что парни могут отдыхать до утра, и это касается также и тебя, Чарли.

— Я передам ему, сэр. — Веллер с любопытством взглянул на Канделарию, но ему хватило ума не спрашивать о ней.

— И отдых, — продолжил Шарп, — не означает, что парни не могут пойти развлечься в таверну. Но помните о том, что это город лягушатников, и не все нас тут любят. Не бродите по улицам в одиночку ночью, и, если кто-то полезет в драку, лучше сдайте назад.

— Или врезать им, сэр?

— Или можно было бы врезать им как следует, Чарли. Хотя, нет! Избегайте драк.

— Понял, сэр. — Веллер ухмылялся.

— Вести себя прилично, — строго сказал Шарп, — и передай Пэту Харперу, что я имею в виду в первую очередь именно его.

И это были пустые слова, подумал Шарп, следуя за Канделарией обратно в дом. Пэт Харпер питал не больше ненависти к французам, чем любви к англичанам, но он питал огромную страсть к хорошей драке. Но Шарп знал, что по улицам явно рыскают прохвосты, готовые арестовать любого, кто будет замечен в дурном обращении с жителями города.

— Не моя забота, — пробормотал он, снова следуя за Канделарией наверх.

— Майор?

— Ничего, мэм, просто задумался.

— Беспокоитесь? — спросила она.

— Просто размышляю, — настоял Шарп.

Вернувшись в уютную спальню, он обнаружил перед камином оловянную ванну. В очаге были сложены дрова, хотя огонь еще не разожгли, а ванна была наполовину наполнена парящей водой.

— Залезайте, — скомандовала Канделария, заметив его колебание. — Не беспокойтесь о ране, — добавила она, — повязки положено держать влажными. Это ускоряет заживление.

— Мне хватит таза и мочалки, — сказал Шарп.

— Внутрь!

Шарп вздрогнул от жара воды, но осторожно опустился в ванну. Он не мог вспомнить, когда мылся в последний раз, хотя был уверен, что это происходило по настоянию женщины, а те два или три ледяных купания в высокогорных пиренейских озерах, по его мнению, не считались.

Канделария разожгла огонь с помощью кремня и кресала, затем протянула ему кусок мыла.

— Во Франции делают хорошее мыло, — неохотно признала она. — Больше ничего хорошего, но мыло доброе. Мне говорили, в Англии нет мыла?

— Уверен, что есть.

— Тогда англичанам следует им пользоваться. — Она подошла к двери. — Я скоро вернусь. Возьмите полотенца, — она указала на стопку на кровати, — чтобы вытереться.

Когда она вернулась, Шарп сидел в кресле у окна,