Путешествие и приключения капитана Гаттераса. Найденыш с погибшей «Цинтии» - Андре Лори

шестидесяти милях от места, указанного Эдуардом Бельчером. Припасов у нас хватит только на обратный путь. Двигаться дальше – значит идти навстречу неминуемой гибели, без всякой пользы для других. Придется вернуться назад.

– Вот это благоразумное решение, Гаттерас, – сказал доктор. – Я готов следовать за вами, куда бы вы нас ни повели, но силы уходят с каждым днем. Мы едва таскаем ноги. Я приветствую ваше намерение вернуться на бриг.

– Вы, конечно, не станете возражать, Бэлл? – спросил Гаттерас.

– Не стану, капитан, – отвечал плотник.

– В таком случае, – сказал Гаттерас, – мы отдохнем здесь два дня. Это не слишком много. Сани требуют основательной починки. Я думаю, нам нужно построить себе домик, чтобы как следует отдохнуть.

Приняв это решение, путешественники усердно взялись за постройку. Бэлл принял все меры, чтобы на этот раз постройка была прочной, и вскоре довольно сносный домик вырос в приютившей их долине.

Только после огромной внутренней борьбы Гаттерас принял решение прервать путешествие. Сколько трудов и лишений – и все напрасно! Этот неудачный поход стоил жизни одному человеку! И вдобавок приходилось возвращаться на бриг без куска угля! Что станется с экипажем? Что еще выкинут матросы по наущению Ричарда Шандона? Но Гаттерас уже не мог продолжать борьбу.

Итак, он со всем усердием занялся приготовлениями к обратному пути. Сани были починены; кладь их, которая значительно уменьшилась, весила всего двести фунтов. Починили также одежду, потрепанную, изодранную и затвердевшую на морозе. Новые мокасины и лыжи заменили старые, пришедшие в негодность. Все эти приготовления заняли целый день 29-го и утро 30-го числа. Впрочем, путешественники не слишком торопились, стараясь собраться с силами для обратного пути.

С тех пор как они прибыли сюда, Дэк был сам не свой, его необычные повадки очень удивляли доктора. Собака то и дело бегала, описывая круги, которые, казалось, имели общий центр; это было возвышение или бугорок, образованный наслоениями льда. Кружась около этого места, Дэк тихонько лаял, нетерпеливо вилял хвостом, посматривал на своего хозяина и, казалось, обращался к нему с каким-то вопросом.

Доктор объяснял тревожное состояние собаки присутствием покойника, которого товарищи еще не успели похоронить.

Итак, он решил в тот же день совершить этот печальный обряд, так как они должны были выступить в поход на рассвете следующего дня.

Бэлл и доктор, захватив кирки, спустились на дно лощины. Бугор, указанный Дэком, был подходящим местом для могилы. Но труп необходимо было зарыть поглубже, чтобы предохранить его от медвежьих когтей.

Доктор и Бэлл быстро счистили верхние слои рыхлого снега и стали разбивать кирками лед. С третьего удара кирки доктор наткнулся на какой-то твердый, разлетевшийся вдребезги предмет. Он подобрал куски. То были осколки стеклянной фляги. Бэлл нашел замерзший мешок, в котором находились остатки еще свежих сухарей.

– Что это? – пробормотал доктор.

– Что все это значит? – спросил в свою очередь Бэлл, бросая работу.

Доктор позвал Гаттераса, который немедленно явился.

Дэк громко лаял и разгребал лапами толстый слой льда.

– Неужели мы напали на склад провианта? – воскликнул доктор.

– Возможно, – ответил Бэлл.

– Продолжайте, – сказал Гаттерас.

Вскоре они обнаружили кое-какие остатки продуктов и четверть ящика пеммикана.

– Если это кладовая, – сказал Гаттерас, – то до нас в нее наверняка наведались медведи. Как видно, этой провизией уже пользовались!

– Да, – ответил доктор, – и можно опасаться, что…

Он не докончил фразы; его прервал крик Бэлла. Отбросив довольно большую глыбу, тот указал на окоченелую человеческую ногу, торчавшую из-подо льдин.

– Труп! – воскликнул доктор.

– Это не тайник, а могила, – заметил Гаттерас.

То был труп матроса лет тридцати; он прекрасно сохранился. На нем была одежда, какую носят мореплаватели в полярных странах. Доктор не мог определить, давно ли он умер.

Вслед за эти трупом Бэлл нашел второй, человека лет пятидесяти, на лице которого еще видны были следы убивших его страданий.

– Эти трупы не были похоронены! – воскликнул доктор. – Несчастные были застигнуты смертью в том виде, в каком мы их нашли.

– Вы правы, доктор, – ответил Бэлл.

– Продолжайте, продолжайте! – сказал Гаттерас.

Но Бэлл колебался. Кто мог сказать, сколько еще трупов находится под этим ледяным холмиком?

– Эти люди погибли от несчастного случая, который едва не погубил нас самих, – сказал доктор, – на них рухнул снежный домик. Посмотрим, не остался ли в живых кто-нибудь из них.

Быстро расчистили место, и Бэлл нашел еще тело человека лет сорока. Он еще не успел окоченеть, как остальные, и не походил на мертвеца. Доктор наклонился над незнакомцем, и ему показалось, что тот еще подает признаки жизни.

– Он жив! Он жив! – воскликнул Клоубонни.

Бэлл и доктор перенесли тело в снежный домик, между тем как неподвижно стоявший Гаттерас смотрел на обломки рухнувшего жилья.

Доктор раздел донага выкопанного из-подо льда человека. На его теле не было ни малейших признаков ушибов. С помощью Бэлла Клоубонни стал растирать несчастного пропитанной спиртом ватой и вскоре заметил, что жизнь начала к нему возвращаться. Он находился в полном изнеможении и не мог говорить; его язык пристал, точно примерз, к нёбу.

Доктор обыскал его карманы. Они были пусты. Никаких документов! Он попросил Бэлла продолжать растирание, а сам вернулся к Гаттерасу.

Капитан уже успел исследовать развалины домика, тщательно осмотрев его пол, и шел навстречу Клоубонни, держа в руке обгорелый клочок конверта, на котором можно было прочесть следующие слова.

«…тамонт,

…орпойз»

…ью-Йорк».

– Альтамонт! – воскликнул доктор. – С корабля «Порпойз»! Из Нью-Йорка!

Гаттерас невольно вздрогнул:

– Американец!

– Я спасу его! – заявил доктор. – Ручаюсь вам! И мы добудем ключ к этой ужасной загадке.

Он вернулся к неподвижно лежавшему Альтамонту, а Гаттерас, погруженный в раздумье, остался на развалинах снежного домика. Благодаря заботам доктора к злополучному американцу вернулась жизнь, но не сознание; он ничего не видел, ничего не слышал и не говорил, но, во всяком случае, был жив.

На следующий день утром Гаттерас сказал доктору:

– Однако пора в путь!

– Я готов, Гаттерас. В санях много свободного места, мы положим на них этого беднягу и повезем его на бриг.

– Можете это делать, – отвечал Гаттерас. – Но давайте сперва похороним мертвых.

Трупы двух неизвестных матросов положили под развалинами снежного домика; труп Симпсона занял место, на котором нашли Альтамонта. Все трое в краткой молитве помянули своего товарища и в семь часов утра тронулись в путь.

Так как две упряжных собаки околели, то Дэк добровольно впрягся в сани и исполнял новые обязанности с усердием и выносливостью гренландской собаки.

В течение двадцати дней, с 31 января до 19 февраля, обратный путь сопровождался такими же трудностями и препятствиями, как и продвижение вперед. Путешественники невероятно страдали от стужи, но, на счастье, не было ни метелей, ни