Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская

оборону у ног хозяйки и шипели. Ларчик убежал в подворотню, словно решил отступить перед кошачьим воинством, но скоро во двор вернулся Бари-Ларч и покровительственно обнял дрожащую изгнанницу за плечи.

— Эй, дамочка! Что я слышал о плате вперед? — грозно вопросил Радио домовладелицу. — Верните деньги!

Возмущенные соседи быстро сообразили, что не видят в странной компании ни одного мундира, и обрушили свою ругань на головы непрошеных защитников. Не слушая их, Радио невозмутимо поднимался на галерею, к домовладелице.

— Кому вы помогаете, она ведьма! — истошно взвизгнул женский голос. Его обладательница пряталась за занавеской, но можно было угадать, что лицо её, всё равно насколько молодое и хорошенькое в другом настроении, сейчас искажено гневом, а зубы оскалены. Бари-Ларч внутренне зарычал.

— У вас остались вещи внутри, которые та милая дама не смогла выбросить? — спросил Корелимон. Вилора со всхлипами помотала головой. — Все ваши питомцы с вами?

Она бросила растерянный взгляд вокруг, плечи снова вздрогнули:

— Франта нет! Франтишек! Франтишек! Кис-кис…

— Убирайся! — рявкнул сердитый мужчина и в сердцах бросил во двор горшок с геранью. Глиняные черепки и земля брызнули во все стороны, кошки взвыли, но не тронулись с места, выгнув спины и яростно озираясь.

Соседям этого броска показалось мало, некоторые метнулись в комнаты, черпнули воды в кружки и миски и зримо выплескивали свой гнев во двор.

— Пойдёмте, — позвал Корелимон. — Радио, поторопись! Дождь начинается!

— Не смейте! — домовладелица пыталась не пустить чужака в открытую комнату, которую загораживала своей широкой кормой.

— Простите, я только посмотрю, нет ли здесь вещей, которые вам явно не принадлежат, — Радио любезно отодвинул даму чуть в сторону и заглянул в комнату. — О, да там ведь клавикорд! Маленький, но рабочий… — проскользнув мимо хозяйки, артист взял пару аккордов. Звук был похож на пианино. — Ваша музыка? — спросил Радио через перила.

— Моя, — всхлипнула снизу Вилора. — Но здесь запрещено…

— Да уж понятно, Бари-Ларч, дружище, нужна помощь, — Радио обернулся к гневно полыхающей помидорными щеками хозяйке. — Сколько было заплачено за месяц? Два серебряных? Больше, пожалуй, ваш пансион не стоит. Верните, будьте любезны.

— Вот ещё! Наглец! Я позову полицию! Откуда вы взялись?

— О, если позовете кого-то из властей, они вам скажут, что хорошо нас знают, мы неделю стояли на площади Ратуши, — усмехнулся Традион. — Но вы, дай угадаю, не большая любительница искусства. А эта брошка ваша? — он заметил невольный прикрывающий жест домовладелицы.

— Что⁉ Грабитель! Разумеется, моя! Фамильная ценность, — нагло подбоченилась хозяйка.

— Простите, но это кошка, а вы, судя по предыдущим показаниям, их не особо жалуете. Отдайте и забудем про деньги.

Домовладелица сердито швырнула в Радио серебряной брошкой, еле разминулась с Бари-Ларчем и отступила. Она не мешала «грабителям» вынести из комнаты небольшой клавикорд, похожий на маленькое плоское пианино. В нём тоже молоточки ударяли по клавишам, но звучал клавикорд более деликатно.

Вилора плакала теперь от того, что кто-то ей помог, и беспокоилась, куда подевался ещё один котик.

— В комнате нет, — заверил Радио, — я под кровать и в шкаф заглянул.

— Франтишек! Но где же… он первым выскочил, когда она вломилась и стала кричать, чтобы мы все убирались, — всхлипывала изгнанница.

— Черный, с белой манишкой? — спросила Таисса. — Мы видели, как он выскочил их подворотни.

Окружив Вилору, взяв ее вещи и котов, артима почти в полном составе покинула поле боя. Как считал Традион, сражение свелось в боевую вничью. Они с Бари-Ларчем с двух сторон осторожно несли клавикорд, чтобы не вытряхнуть из-под крышки все ноты. Корелимон взял узел с вещами. Лумери и Таисса взяли двух кошек на руки, успокаивая. Лумери — одну серую, Таисса — другую, а белая пушистая ловко запрыгнула на плечи хозяйке. Рыжий, грозно шипя, шёл рядом, возле правой ноги Вилоры, как пёс, готовый прикрывать всех снизу. Кот поминутно разворачивался боком, оглядывался, его распушенный хвост напоминал изогнутый крючком ёрш для бутылок.

Глава 33

.

Артисты полагали, что миновав подворотню, они покинули границы скандала. Но стоило всем подойти к повозке, чтобы поставить клавикорд, следом за ними на проезжую дорожку, ведущую вдоль крепостной стены, выскочили трое мужчин, недавние соседи Вилоры.

— Чтоб духу твоего не было в нашем квартале, ведьма! — рявкнул один, швырнув глиняный черепок от вазона.

Номус, недоумевая, что вообще происходит, кто эта плачущая бедняжка и откуда в артиме взялся новый музыкальный инструмент, машинально поймал брошенный черепок.

— Эй, ты, поосторожней! Вам хочется с утра подраться? Милости просим!

— Тру-тру, это очень странная публика, — нервно усмехнулся Радио. — Любители швырять цветы вместе с горшками!

— Так может и обратно прилететь! — Номус угрожающе замахнулся куском отбитого вазона. Все, кто готовился к драке, сжали кулаки.

— Вилора, отдай кошек! — тявкнул из-за спины метателя горшков сосед пониже.

— Чего⁈ — изумился Радио, так что брови взметнулись на лоб. — Разве вы не хотели выжить, прошу прощения на слове, «кошатницу», из своего священного двора?

— Она сманила всех уличных котов в свою каморку! Отдай! — завывали растрепанные только проснувшиеся соседи, потрясая кулаками.

— Не троньте их! — испуганно сжалась изгнанница. — Вам кошки не нужны! Они не ваши!

— И не твои! — дружно возмущались соседи. — Пошла прочь, но без них!

— Значит так, господа, кто бы вы ни были, сейчас я вам сделаю уникальное торговое предложение, — грозно выступил вперёд толстяк Номус. Обычно румяный, он побледнел от еле сдерживаемой злости. — Первому, кто ещё слово тявкнет и сделает хоть шаг в сторону дамы или кошек, вывихну руку или челюсть. На выбор. Совершенно бесплатно! Ребра ломать будет дороже, но сегодня только для вас — утренние скидки! Усвоили? Кто первый, налетай!

Мужчины слегка растерялись, не готовые к серьезному кулачному бою.

— Тру-тру, не надо, — взял приятеля за плечо Радио.

— Почему нет? — Бари-Ларч, выразительно поигрывая мышцами под шоколадной кожей, отлично видимыми под распахнутой жилеткой. — Всё равно уезжаем, я не прочь оставить по себе добрую память!

— Отдайте кошек! Хотя бы трех! — значительно менее уверенно тявкнул подпевала, сам не желая драться.

— Зачем вам? — спросил Корелимон.

— У нас там крысы…

— Это мы видели! Минимум по здоровенной крысе в каждом