Путешествие по Африке (1849–1852) - Альфред Эдмунд Брем

В июне птица строит себе на куче амбаджа фута в два вышиной, посреди густых злаковых зарослей, прямо на земле, грубое гнездо из стеблей камыша, хвороста и травы».

Наши европейские аисты, как черные, так и белые — Ciconia alba и nigra L., встречаются здесь при перелете, и последние огромными стаями. Вместе с появлением их местные суданские аисты (C. abdimii) удаляются далее к югу, точно желая уступить место своему родственнику, и только гораздо более редкий C. leucocephala L. остается небольшими семействами в стране. К югу от 14° попадается исполинский аист Mycteria ephippiorhyncha, который уже издали бросается в глаза своей странной формой и яркостью красок. Чтобы вполне оценить красоту этого гиганта, нужно видеть его в первобытном лесу, в котором он, собственно, и обитает. Наша германская птица редко имеет достаточно данных для сравнения ее с птицей тропиков; такое явление, как, например, сенегальский аист, не представляется нам даже в сновидениях. Зобатые аисты (марабу) (Leptoptilos crumenifer Gray), среди которых часто встречается миктерия (исполинский аист), кажутся перед ними невзрачными птицами, и только облитый розовым оттенком клювач (Tantalus ibis) дерзает показать рядом с царем аистов красоту своих перьев, не боясь того, что они при нем потеряют все свое достоинство.

С видом священного ибиса (Ibis religiosa auct) сроден Harpiprion hagedash, Sparrman, узнаваемый уже издали при благоприятном освещении по металлическому блеску своих перьев. Его далеко слышный крик похож на плач ребенка. На юг от 12° встречается замечательный Geronticus comatus Ehrenb, имеющий сходство с серым стервятником и Falcinellus igneus, появляющийся только зимой, родина которого собственно Венгрия, но за которым охотились также и на острове Исландия[87].

Кроншнепы (Numenius L.) и другие кулики в своих странствиях посещают лесные потоки и своею пугливостью дают знать о том, что прилетели из Европы; по счастью, мы получили брачную пару нового вида из этого отдела.

Там и сям, по большей части в одиночку, встречается грязовик (Limosa); ходулочники, или акатки (Himantopus), попадаются чаще. Маленькие песчанки, песочники, кривоносые улиты (Pelidna, Tringa и Totanus) встречаются в нескольких видах и отыскивают соответствующие своему образу жизни места в потоках и дождевых ямах: египетский золотой кулик (Rhynchaea varicgata, или Capensis) отправляется с двумя видами болотных куликов (Telmatias) туда же и удивляется, находя там прекрасно разрисованную египетскую листовую курицу, или якану (Parra africana).

Наш полевой дергач выбрал себе сырую, покрытую высокой травой лесную часть, где прячутся также некоторые камышницы и посещают в прохладное вечернее время кочующую по дождевым ямам лысуху (Fulica atra), которая, собственно говоря, не знает, чего она хочет в первобытных лесах. Я думаю, все эти европейские птицы, встречаясь на расстоянии нескольких сотен миль от своей родины, внутри Африки, с нашим братом, удивляются точно так же, как удивляется путешественник, с изумлением приветствуя старых знакомых.

Отряд водоплавающих птиц относительно беден, тогда как Египет принадлежит к таким странам, которые так богаты представителями этого вида птиц, этими зимними гостями, прибывающими сюда из всей Европы.

Реки служат постоянным местопребыванием для трех родов и стольких же видов гусей: Anser (Plectropterus) gambensis Leach., A. (Sarkidiornis) melamonotos Eyton и один из египетских A. (Chelanopex) aegyptiacus Stephens, совершенно особенный, несравненно меньшей величины — так называемый нильский гусь. Первые выводят своих птенцов в дождевых ямах, а этот последний гнездится на деревьях. Из перелетных уток немногие породы достигают Судана; довольно часто попадалась нам Anas (Dafila) acuta, реже A. (Casarca) rutila, а кроме них, только A. (Mareca) penelope, A. (Querquedula) crecca, A. (Querquedula) circia, A. (Spatula) clypeata; из свойственных Судану родов и видов часто приходилось нам наблюдать A. viduata (неверно названную Dendrocygna), реже A. (Poecilonetla) erythrorhyncha Eyton.

Немногие породы чаек следуют по Нилу до наших владений; гораздо чаще встречаются крачки. В окрестностях Хартума в продолжение целого года видна плавающая в речках чеграва Sterna caspia (Stylochelidon) с ее направленным вниз большим красным клювом, за который суданцы прозвали ее абу-беллахом, т. е. владетелем финика, по сходству его с этим плодом; осенью и зимою шныряют крачки St. (Gelochelidon) anglica, St. (Hydrochelidon) leucoptera, St. leucopareia, St. nigra по всем прогалинам, дождевым ямам и часто по степи за стрекозами.

Имеющий сходство с крачками водорез занимает между ними то же место ночной птицы, какое сова занимает между хищными птицами. С наступлением сумерек он оставляет мели, где целый день, съежившись, неподвижно почивал, и летит с унылым криком, свойственным вообще, кажется, всем ночным птицам, над самой поверхностью воды. Временами опускает он в воду свой клюв, как бы разрезая им волны, вероятно для того, чтобы поймать насекомых. Во время самого низкого уровня воды (в апреле, мае и июне) он роет в песке плоские ямы и кладет туда от трех до четырех зеленовато-серых яиц, усеянных коричневыми пятнами и точками. Он представляет собой птицу общественную; перелет они совершают целыми стаями, в которых участвуют от 20 до 100 штук. Его находят уже с 20° на богатых песком островах Нила.

Во главе всех пород пеликанов я ставлю великолепную змеиную птицу анхингу (Plotus le vaillanti). Ее прозвище, данное ей будто бы готтентотами, самое удачное из всех, которые мне, по крайней мере, известны. Шея ее по своей форме и цвету имеет большое сходство со змеей, но только той, у которой чешуйчатая кожа играет самыми великолепными металлическими красками; родина птицы дала ей самые странные формы. Пеликаны везде встречаются в большом количестве. В каждом саду живут эти невинные, безвредные животные, в каждом лесу они дома. Здесь они часто неприятны потому, что их шорох в сухих листьях постоянно напоминает о всюду находящихся змеях, а бояться их можно отвыкнуть только до некоторой степени. Самые большие животные этого вида — ящерицы-вараны, из которых нильский варан (Polydaedalus ndoticus), или по-арабски «варан эль-бахр», встречается чаще всех. В безлюдных местах он нередко достигает величины 6 футов и более; его часто можно видеть, когда он, греясь на солнце, лежит на берегах небольших рек и при появлении человека тотчас скрывается в воду. Он по преимуществу плавает и ныряет, хотя между его длинными пальцами на ногах нет плавательной перепонки. Отростки его нижней челюсти соединены между собой только связками и дают ему возможность, подобно змеям, проглатывать больших животных. Это позволяет предположить, что он подстерегает птиц и мелких млекопитающих, чему может способствовать его необыкновенное проворство.

В пустынных местах живет почти такой же величины Psammosaurus griseis Fitsinger, наземный варан, или по-арабски «варан-эль-ардт», такое же ловкое, но не столь пугливое, а, напротив, крайне смелое, злобное животное, которое бросается в лицо приближающимся людям и животным или вцепляется зубами им