Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

друзей, вместе с которыми получает себе «превеликое богатство». Узнав об этом, Петр приказал Гагарину немедленно выслать из Сибири всех родственников и друзей. Одновременно началось расследование и причин, почему поступающие из Сибири платежи с каждым годом становились все меньше и меньше.

За этим последовал донос обер-фискала Нестерова, самого весьма склонного к воровству: «Проведал я подлинник, что князь Гагарин свои и других частных людей товары пропускает в Китай под видом государевых с особенными от него назначенными купчинами, отчего как сам, так и эти его приятели получают себе превеликое богатство, а других никого к Китайскому торгу не допускают; от этого запрета и бесторжицы многие пришли во всеконечное оскудение. Предлагал я в Сенат, чтоб послать в Сибирь верного человека и с ним фискала из купечества для осмотра и переписки товаров в последнем городе, куда приходит караван, но учинить того не соизволили».

Тогда, как мы уже писали, царь приказал Гагарину выдворить из Сибири всех родственников и друзей, что тот и сделал. На этом тогда Петр успокоился.

В 1715 году Гагарина вызвали в Санкт-Петербург. Теперь следственная комиссия князя Василия Долгорукова расследовала причины низких платежей, поступающих из Сибири. Однако и на этот раз все для Гагарина закончилось благополучно. Комиссия Долгорукова завершила следствие в его пользу. Однако спустя два года последовали новые доносы, и дело Гагарина было передано комиссии Дмитриева-Мамонова, куда входили гвардейские офицеры Лихарев, Пашков и Бахметев, выявившие новые хищения. Чтобы их покрыть, Гагарин немедленно вернул в казну 215 тысяч рублей, но за Сибирской губернией числилась недоимка по таможенным сборам еще более чем на 300 тысяч рублей, которые генерал-губернатор восполнить уже не смог. В 1718 году Гагарина вызвали в Санкт-Петербург, где он участвовал в Верховном суде по делу царевича Алексея Петровича.

К этому времени следственная комиссия выявила нечто большее, чем недоимки. Появились свидетельства, что Гагарин якобы замышляет отделить Сибирь от остальной России и сам желает там единолично царствовать. Эта новость привела Петра в бешенство. В январе 1719 года Матвея Гагарина отстранили от должности и арестовали. Новым сибирском генерал- губернатором был назначен князь Алексей Черкасский. Князь Черкасский был сказочно богат, а потому неподкупен, но, по мнению современников, был «человек молчаливый, тихий, коего разум никогда в великих чинах не блистал, повсюду являл осторожность».

Неожиданное возвышение смутило Черкасского, который поспешил обратиться к царю с письмом, в котором объяснял, «что за великую напасть приемлет отлучение от Его Величества, никогда добровольно не согласился бы на сие и, сколь ни лестно для него избрание Монаршее, он с радостью и охотно готов нести самотруднейшие должности, только бы не отлучаться от него». Петр, однако, остался непреклонным: «Я бы охотно исполнил Ваше прошение, — ответил он Черкасскому, — ежели бы мог скоро сыскать достойного человека, но ныне не знаю. Того ради надлежит Вам без оскорбления сие учинить. Ибо по истине не за какую Вашу противность сие Вам посылаю, но для двух причин: первое, что Вы там были и знаете, другое, что вскоре сыскать другого надежного в такую отдаленную сторону не мог. Однако же, в том можешь надежен быть, что, когда там распорядишь и добрый ансталт учинишь, и о том отпишешь, тогда непременно Вас переменим по Вашему желанию».

Назначение генерал-губернатором Сибири князя Черкасского было ошибкой Петра, так как он был мало пригоден для кипучей деятельности, разворачивавшейся в те годы на просторах Сибири.

— Ладно, будешь пока хоть воров и мздоимцев гонять, впредь до нахождения другого достойного! — таково было окончательное царское решение.

Забегая вперед, скажем, что поиски нового достойного губернатора затянулись на долгих пять лет. Надо ли говорить, что в 1719 году князь Алексей Черкасский в Тобольск совсем не торопился, выжидая, пока закончится расследование по его предшественнику, которое выявит все недостачи, чтобы только после этого принять хлопотную и опасную должность.

Поэтому в январе 1719 года царь Петр решает послать в Сибирь доверенного человека, который бы на месте окончательно разобрался с доносами о хищениях и взятках, а главное — о сепаратистских намерениях князя Гагарина, а кроме этого провел объективное следствие о причинах неудачи экспедиции Бухгольца. Выбор царя пал на майора гвардейского Семеновского полка Ивана Лихарева.

Иван Лихарев происходил из семьи стольника, дослужившегося до воеводы городка Романов. В службу вступил в 1700 году солдатом в лейб-гвардии Семеновский полк. Проявил храбрость в несчастной для нас битве при Нарве, за что был отмечен особым знаком и сержантским чином. За участие в штурме крепости Нотебург два года спустя получил серебряную медаль, затем штурмовал Ниеншанц и участвовал в кровавом абордаже двух шведских судов в устье Невы, чудом оставшись живым. За это был награжден уже золотой медалью. В дальнейшем отличился при штурме Нарвы в походах на Гродно, Брест и в Польшу. Карьера у Лихарева быстро шла в гору. Вскоре дослужился до поручика, а в 1707 году был произведен в капитаны и возглавил роту. Петр хорошо знал своих гвардейских офицеров и лично продвигал их по службе. Обратил он внимание и на Лихарева. В битве со шведами у деревни Лесной на Днепре офицеры и солдаты лейб-гвардии Семеновского полка вновь проявили массовый героизм. «Ружья раскаливались от выстрелов, люди дрались до изнеможения», — доносил Петру I об этом сражении командир полка Михаил Голицын. Затем было участие в знаменитой Полтавской баталии и получение от царя очередной золотой медали и его портрета. В 1710–1716 годах Иван Лихарев непрерывно в походах и боях. Он участвовал в осаде Выборга, в походах в Вильно, Дерпт и Гамбург, в разгроме шведов под Швабштадтом, в бою при Вазах в Финляндии. Зная храбрость и честность Лихарева, Петр во время походов непременно в свою охрану определял именно его роту, кроме этого давая ее командиру и отдельные секретные поручения. В частности, Лихарев решил непростой вопрос с закупкой нового обмундирования полка во время похода в Данию. В ноябре 1717 года капитан в числе нескольких других офицеров-семеновцев был вызван Петром I из Пскова, где полк устраивался на зимние квартиры, в Петербург. Там молодой капитан был включен в состав военного суда, учрежденного для рассмотрения дела по обвинению руководителя следственной канцелярии князя Волконского в должностных преступлениях. Лихарев был определен помощником-асессором одной из следственных канцелярий, под началом своего же батальонного командира майора Дмитриева-Мамонова. Год спустя Лихарев получил майорский чин. Комиссия расследовала ряд значительных дел, в том числе сенатора князя Долгорукого и других. В 1718 году царь включил офицера-семеновца в состав судебного присутствия, приговорившего к смерти царевича Алексея Петровича. Под приговором о смерти царевича рядом с подписью князя Гагарина стояла и подпись Лихарева. Что сказать, человеком был майор Иван Лихарев в боях испытанным, да и в делах тайных проверенным. Лучшей кандидатуры для задуманных Петром дел в Сибири