Необыкновенные куры для лучшего фермера-птицевода - Келли Джонс

Дорогая Агнес, кто-то попытался украсть Генриетту! Белая леди примерно возраста моих родителей. Папа сказал, что её зовут Сью.

Но она её не поймала!

С наилучшими пожеланиями,

Софи

P. S. А что если она ещё раз попробует? Как защитить Генриетту, пока я хожу в библиотеку или в магазин?

14 июня

Мистеру Джеймсу Брауну

Там, где ты сейчас

Дорогой двоюродный дедушка Джим, прости, что я поначалу считала твою ферму скучной. Я не знала, что здесь есть воры, которые крадут куриц.

Агнес из компании по продаже кур прислала письмо и предостерегла меня, так что я решила: надо быть начеку. И правильно сделала.

Я читала, что, чтобы приучить кур на ночь возвращаться в курятник, надо бросать им туда какое-нибудь угощение. В книге написано, что куры любят семечки подсолнечника, а у тебя их много осталось в мусорном контейнере в сарае. (Зачем ты хранил в этих контейнерах то, что совсем не мусор, а мусор складывал в кучи? Можно ведь и запутаться.) Так что я насыпала немного семечек в банку – одну из тех синих – и крепко завинтила старую металлическую крышку, чтобы белки не съели. Я поставила банку у курятника. Генриетта покосилась на неё, но не попыталась сдвинуть банку с места взглядом – ничего такого. Крышка немного запылилась, но, думаю, это не страшно – в конце концов, эта курица целый день выискивает еду в грязи. В книге сказано, что куры нарочно глотают маленькие камешки, чтобы перетирать ими пищу в желудке. Видишь, сколько я всего узнала. Если бы ты был жив, я бы попросила тебя поговорить с мамой и папой и всё им объяснить.

Потом я надела перчатки, порылась немного в твоём рабочем столе и отыскала старый замок. Он висел на крюке и не был защёлкнут. Но ключ найти так и не смогла, сколько ни искала. Надо было тебе повесить и его на тот же крючок. Я всё-таки забрала замок и приладила его на засов курятника, но дверь закрывать не стала. Пусть пока повисит – просто на всякий случай.

Куры такие забавные. Твоя курочка мне очень нравится, я к ней уже привыкла, только она не любит, когда её обнимают. Так что я просто наблюдала, пока она разгребала когтями грязь и, наклоняя голову к самой земле, старалась разглядеть, не шевелится ли там кто. Потом мне стало грустно, и я пошла к дому.

На подъездной дороге стоял видавший виды рыжий пикап, в кузове у него была собачья клетка-переноска. Я услышала женский голос, кто-то в доме разговаривал с моими родителями. В этом не было ничего необычного: наверное, просто кто-то заехал навестить, но письмо Агнес вселило в меня тревогу. Я развернулась и припустила назад к курятнику. На всякий случай.

Генриетта заметила, что я вернулась. Когда я бросила горсть семечек в домик, она взмахнула крыльями и устремилась за ними. Я переставила внутрь банку с водой. Закрыла дверцу, задвинула засов, продела замок в петли и защёлкнула его. Генриетте это совсем не понравилось. Она возмущённо раскудахталась. Засов задрожал, и замок заходил ходуном, стуча о дверцу.

– Тише, глупая курица, – шикнула я. – Агнес ведь предупредила, что тебя могут попытаться забрать, и вот кто-то приехал. Сиди тихо, будто тебя и нет вовсе.

Но, похоже, она меня не поняла, потому что продолжала буянить. А может, просто так на меня рассердилась, что ей было всё равно. У меня внутри всё похолодело. Мне хотелось поскорее уйти оттуда, но и домой к родителям и незнакомому гостю возвращаться не стоило. Неохота с ними разговаривать. Я не очень-то умею врать, а мама сразу чувствует, когда люди говорят неправду. Так что я поплелась к сараю. Мне там нравится, и оттуда я бы сразу увидела, если бы кто-то направился к курятнику.

Я принялась разбирать гвозди и шурупы по разным банкам, но вдруг заметила на тропинке их. Я чуть в обморок не грохнулась, услышав голоса. Но продолжила свою работу: не хотела, чтобы они меня в чём-нибудь заподозрили.

Папа просунул голову в дверь.

– Софи, ты не видела тут случайно кур?

Я постаралась изобразить удивление:

– Здесь, на ферме?

В дверной проём я увидела маму. Она смотрела на меня, прищурившись. Я замерла. Но она ничего не сказала. Женщина у неё за спиной не была похожа на того, кто ворует кур. Выше мамы, очень худая, как те, кто ходит на йогу по два раза в день и почти ничего не ест. У неё каштановые волосы, а кожа смуглая – почти как у меня. На ней были джинсы и футболка. Гостья улыбнулась мне, и улыбка у неё оказалась нестрашная – не как в тех фильмах, которые мне не разрешают смотреть, потому что я ещё маленькая. Я улыбнулась в ответ.

– Прости за беспокойство, – сказала она. – У меня убежали куры, вот теперь я их разыскиваю.

Может быть, у неё и правда куры разбежались? И она просто волнуется. Может, и Генриетта тоже её? Но Агнес велела мне никому не отдавать мою птичку. Генриетта – необычная курица.

– Ничего, – ответила я. – А ваша ферма – та, что по соседству?

Мама перевела взгляд на женщину.

– Извините, я даже не спросила: вы наша соседка? Ну, конечно. А какая ферма ваша?

Женщина смутилась и ответила не сразу. Я заметила, как снова сузились мамины глаза. (Я же вам говорила: она ложь сразу чувствует.)

– Ферма «Бриар», у озера. Выращиваем овощи и разводим кур.

– Это же в паре миль отсюда! – удивился папа.

Мама покачала головой.

– Мне очень жаль, что у вас убежали куры, но их, наверное, уже слопали собаки или кто-нибудь задавил на шоссе. Вряд ли они могли забраться так далеко.

И она пошла назад по дорожке.

Женщина нахмурилась.

– Да, это далековато, но я решила поискать и здесь на всякий случай.

– Конечно, – сказал папа, прежде чем я успела открыть рот. – Удачи вам в поисках. Напомните, какие они были?

Но женщина уже спешила по тропинке к курятнику.

– Разные, самые разные, – бросила она на ходу.

Мама всё ещё стояла и пристально смотрела на меня, но папа повернул к дому, и она пошла за ним.

До крови закусив губу, я глядела вслед удалявшейся гостье. Вдруг мне показалось, что я услышала писк. Я тут же помчалась за ней следом. И правильно сделала. Хотя, когда