Плавание по Миссури - Джеймс Уиллард Шульц

Над долиной уже давно сгустились сумерки. На небе появились звезды, совы начали свой ночной концерт, на противоположном берегу реки завыл койот. Ничто не нарушало нашего спокойствия, кроме отдаленного блеяния проклятых овец. И вот, выкурив пару сигарет, мы отправились спать, с удовольствием предвкушая, мимо каких прекрасных пейзажей нам предстояло проехать завтра.

II

Из страны грёз нас вернул пронзительный свист и хлопанье крыльев. Многочисленные стаи водоплавающих птиц носились вверх и вниз по реке, но не обошлось и без серых гусей, и их крики было особенно приятно слышать. Было половина пятого. Я встал и зажег фонарь, а затем набил печку корой хлопкового дерева, так что её верх и стенки мгновенно раскалились. Приготовление завтрака не заняло у Сан-не-то много времени. Запеченный чирок, жареный картофель, горячие оладьи и крепкий ароматный кофе стали для нас обильной и сытной трапезой.

На рассвете мы все упаковали и спрятали в «Хорошем щите». Ночью сильно похолодало, и от воды поднимались тонкие струйки тумана. Однако они не могли скрыть вида на русло, поэтому мы вышли в струю и налегли на весла. От Угольного Берега до устья Маленького Песчаного ручья, примерно в пяти милях, река течёт почти строго на север; затем снова поворачивает на восток. Когда мы проплывали мимо этого ручья, Сах-не-то заметила стаю гусей, сидевших на нижней точке острова напротив него.

– Прекрати грести, – сказала она. – Там несколько белошеих.

Но не успела она договорить, как они начали сигналить и, поднявшись с берега, полетели вниз по реке. Затем они развернулись и вернулись, поднимаясь всё выше и выше по мере приближения. Они были, вероятно, ярдах в восьмидесяти от нас, когда пролетели прямо над нами, но я рискнул выстрелить и был несколько удивлен, увидев, как один из них, кувыркаясь и кружась, упал в воду с таким всплеском, что от него высоко поднялись мелкие брызги. Мы придержали лодку и подождали, пока птица подплывёт к нам, а затем подняли её. Это была молодая и очень упитанная птица.

В пяти милях ниже Малого Песчаного ручья мы подошли к первому из замечательных образований, которые старая река в течение бесчисленных лет постепенно открывала нашему взору. Здесь, в центре широкой ровной долины, возвышается холм Стог, круглый, с зазубренными краями, сложенный из тёмной вулканической породы, высотой в несколько сотен футов. В нижней части его склонов вертикальны, а затем резко наклоняются и сходятся, образуя острую вершину. Это странное зрелище – одинокий холм, возвышающийся на ровной равнине. К северу от него и к югу, за рекой, возвышаются утёсы из белого песчаника и голубой глины; нигде не видно ни одного, похожего на этот. Судя по тому, что видно с реки, сомнительно, что на него можно взобраться.

Орлы, похоже, считают это место безопасным для выращивания своих птенцов и устраивают на нем гнезда каждый сезон. Проезжая мимо, мы увидели пару птиц, парящих над ним.

Недалеко от холма Стог долина становится намного уже. Широкие низины исчезают, и с обоих берегов начинается крутой подъём к подножию утесов. Они сложены из песчаника различной степени плотности и имеют цвет от коричневого до ослепительно белого. Некоторые из них настолько мягкие, что дожди и растаявший снег оставляют на них бороздки и вырезают их с точностью резца скульптора. Тут и там вдоль этих скал, иногда группами от десятков до сотен, разной высоты, стоят стройные колонны из песчаника, увенчанные круглыми кусками темного и более твердого камня, словно гигантские каменные грибы. И снова в поле зрения появляются всевозможные фантастические очертания, которые мое бедное перо совершенно не в состоянии описать. С помощью фотоаппарата я пытался запечатлеть некоторые примечательные особенности долины, но расстояние было слишком велико. Ничто, кроме холста и красок, созданных рукой великого художника, не могло бы точно их передать.

Вдоль каньона, как его можно точно назвать, река течет очень быстро. Вскоре мы добрались до устья Орлиного ручья, в четырнадцати милях от нашей утренней отправной точки. Прямо под нами возвышается тонкая каменная стена, поднимающаяся от кромки воды на несколько сотен футов и уходящая на север, пока не переходит в утес из песчаника. Стена сложена, слой за слоем, из каменных блоков одинаковой толщины и ширины, но разной длины, которые, как ни странно, всегда перекрываются, так что ни один промежуток не превышает высоты блока. На противоположном берегу реки можно увидеть продолжение этой стены, выступающее из южного обрыва. Сколько времени потребовалось старой реке, чтобы пробить в ней брешь длиной в полмили?

Сах-не-то сказал, что эта великая стена была построена Стариком, когда он создавал мир. Я возразил против её теории на том основании, что ни один человек не смог бы поднять эти массивные блоки.

– Просто прыгнув, – ответила она, – он создал хребет мира (Скалистые горы). Почему же тогда у него не было силы поднять эти камни?

Я не ответил. Конечно, это была не более чем басня, как и известные нам некоторые другие; например, скала, из которой хлынула вода при ударе посоха некоего жившего в давние времена человека.

Река течет вдоль огромной стены с угрюмым ревом, сражаясь с огромными валунами, которые преграждают ей путь. Это обманчивая река, эта старая Миссури, обычно такая тихая в своем течении к морю, что можно подумать, будто в ней нет жизни. Но там, где ей преграждает путь камень или коряга, появляется шипение и рёв, и вода начинает бурлить, что говорит о её силе и стремительности. И ещё в её недрах происходит постоянное засасывающее кружение, которое слишком хорошо объясняет причину, по которой лучшие из пловцов боятся по ней плыть; подводное течение подхватывает их и объявляет своими. Тонущему в этом потоке не приходится подниматься дважды или трижды, прежде чем он окончательно погибнет. Однажды погружённое в воду, его тело всплывет лишь спустя долгое время после смерти, во многих милях от места происшествия, где его могут найти выброшенным на берег и наполовину занесенным песком. Много лет назад одну из таких жертв реки мы и нашли, оставленную отступающими водами на пологом берегу – вздувшуюся бесформенную фигуру. Мы привязали несколько камней к её поясу ивовыми прутьями и утопили на глубине. Кем он был и как встретил свою судьбу, мы так и не узнали.

На протяжении нескольких миль ниже Орлиного ручья есть много узких стен вулканической породы, образовавшихся в давние времена, и песчаниковых образований, некоторые из которых поднимаются над кромкой воды. Почти все они