Котовасия. Приключения кота по имени Тигр - Екатерина Васильевна Залесская

Так вот, о Бродяге и его весёлых историях. «Ералаш», честное слово, отдыхает. Говорит как поёт. Мышь видел с крыльями. Точнее, сначала мышь шуршала себе в веранде, ела что-то, Бродяга подкрался к ней. Он у нас товарищ такой, никакой едой не брезгует. А эта мышь как взметнётся, как запищит и ударом крыла отбросит Бродягу в угол. Ну прямо ужас на крыльях ночи. Все, кто слушал, побагровели от страха. Маркиза аж мурашками пошла, я этого, конечно, не видел — шерсть, все дела. Но она так дрожала, что Тюлень и Федька её с двух сторон поддерживали. А я вот не верю. Не верю, и всё!

Наступила ночь, домой к себе решил не возвращаться. Я иногда и в Котовасии ночую. Залезу на чердак небольшой, что над гаражом. Зря его строили когда-то? Всё равно там ничего, кроме паутины, нет. Зато приятно так слушать, как барабанит дождь по крыше и смотреть, как падает лунный свет через небольшую щель. А луна нынче большая, круглая, масляная вся. Так бы и лизнул её. Но, увы, от кота до луны ни одной ракеты. Даже обидно как-то стало, вот Белка и Стрелка в космос летали. А мы, коты, куда? Что ж мы, хуже что ли?

Лежу так, значит, на луну мечтаю. Слышу лёгкое шуршание. Федька, наверное, пришёл. Вечно он придёт не вовремя. Про дела свои мурчательные рассказывать. Говорю: Федька, ты? А он молчит. Ну, молчи. Тут над головой что-то пронеслось. Вот честно. Фьють — и нет. Я насторожился. Птица, видимо, залетела. И такое бывает. Погонять? А нет, лень. Тут опять — фьють. Да что ж такое, не дают насладиться тишиной и спокойствием. Весь релакс обламывают!

Привстал, прошёлся — никого. Развернулся обратно, и тут на меня пара ледяных глаз уставилась! Я как будто в них отражение своё увидел. Жуть, не передать словами. И резко вверх — фьють! Ну я тоже не промах, лапой хвать. Всё инстинкт самосохранения. Глаза боятся, а лапы делают. Это вам похлеще кунг-фу! Поймал гадюку!

Прижал лапой к полу, пытаюсь рассмотреть. Не видно, пищит только жалобно так. Поднёс ближе к свету лунному и опешил. Мышь! С крыльями! Летучая зараза, то есть мышь, оказалась. Зря Бродяге не поверил. Он, конечно, слегка преувеличил с размерами. Но, как говорится, хорошему автору кто ж не поверит. А иногда приукрасить — благое дело.

Держу я эту мышь и рассматриваю. Ну, мышь как мышь, только с крыльями, чёрная, как сажей измазанная. Но мне отчего-то жалко её так стало. Решил пощадить. Я же благородный. Да и не голодный сейчас. К тому же есть такое чудо с крыльями не хочется совсем. Отпустил бедную. Она вспорхнула, пропищала что-то напоследок, надеюсь, что благодарность, и была, плутовка, такова. Мне даже показалось, что она прямиком к луне полетела.

После этого случая я её на чердаке и не видывал. А что, может, и в самом деле на луну полетела? Вот были бы у меня крылья, проверил бы. А в мышь летучую теперь тоже поверил. Всякое чудное в природе есть. Это ж надо такое придумать: мышь — и с крыльями! Может, где-то на земле и коты летучие есть? Слышал про морских котиков, вот только на нас они совсем не похожи, а про летучих — не слыхал. Но, как говорится, если не видел, не значит, что этого не существует.

Замурчательные дела

«Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Вот честное слово, история как раз про это. Хотя я не любитель сантиментов. Тут про Тюленя и Федьку речь пойдёт. Тюлень, например, мастер по теме ухаживаний и сюрпризов. Нравится ему Маркиза, кошка дымчатая, вся такая-растакая. А по мне, только головы зря кошачьи дурит. До неё, говорят, были Тюлень и Федька два друга закадычных, не разлей вода. Но ступили они на скользкую дорожку, что тут скажешь. Ревность, соперничество и так далее. И теперь в Котовасии вечная война двух бывших друзей. А Маркиза-вертихвостка всё определиться не может.

Так вот Тюлень к ней и так, и сяк: то мышку поиграть подкинет, то лучшую еду принесёт, как трофей, то песню затянет, что самому выть охота. А вот у Федьки стратегия другая. Он шутками да прибаутками берёт. То букет, вот честное слово, в зубах притащил и к лапам своей принцессы бросил. Весь такой перед ней расстилается. А после истории с индюком вообще храбрости набрался, жмётся к Маркизе. А она: «Хи-хи! Ха-ха!» — и поскакала, хвостом виляя на прощание.

Тюлень на это посмотрит, обозлится весь с лап до головы и давай Федьку гонять по двору. Раз так нагнал, что клок шерсти выдрал. Федька два дня не показывался, бока зализывал. И сегодня вот опять ругаются с утра пораньше. Скулят, визжат, уступать никто не хочет. Да тут Игорёк с прогулки шёл, как повернёт в кусты к ним. А мне ж причудилось, что в руках у него ружьё. Всё, думаю, пропали братцы милые. Что ж вы так жизнь свою кошачью бездарно прожили… Оно, конечно, верно, что у кошек девять жизней, но с ружьём, знаете ли, сложно спорить.

Так вот Игорёк идёт, кричит на них. Я тоже как могу знаки подаю. Да разве услышат? Федька шерсть вздыбил, а Тюлень подступает всё ближе. Тут Игорёк как замахнётся! И тут я разглядел: то не ружьё, а палки такие специальные. Для скандинавской ходьбы. Мода нынче такая: идти и палками махать. Просто так ходить не интересно. А люди что? Я говорил уже, чудные. Сказали, что палки жизнь продлевают, и все в магазины и побежали. Горцами стать захотели. Смешно, ей-богу. Вот смотрю и думаю: вроде как ружьё раздвоилось… А нет, это Игорёк одну палку в другую руку взял и давай махать.

Федька от стресса такого на дерево сиганул, а Тюлень только шикнул и был таков. Медленным облаком поплыл куда-то.

Прошло ещё какое-то время, в Котовасии было тихо-спокойно. Да как-то вечерком приходит Маркиза, а рядом с ней… Кто бы вы думали? Бродяга! Вот такой поворот. Федька и Тюлень виду при всех, конечно, не подали, но ночь потом у всех была бессонная. Выли вместе на луну — боль свою выливали. Как так? Вот где глаза у дамы сердца? И чем Бродяга её так зацепил? Но это всё вопросы вечные, риторические. А для других — урок. Дружба всё-таки дороже. Я вот думаю: хорошо, что всё так