Семь жизней за императора. Война приходит с Востока - Леонид Михайлович Млечин

новому американскому президенту Гарри Трумэну Сталин сам приехал знакомиться. На встрече в Потсдаме Сталин подтвердил, что исполнит свое обещание: Красная армия очень скоро вступит в войну на Дальнем Востоке.

Гарри Трумэн неуверенно пригласил Сталина пообедать. Подавали суп со шпинатом, жареную печень и бекон, запеченную свинину, картофель, фасоль, хлеб, джем, фрукты, пирожные и сигары, от которых Сталин отказался, и калифорнийское вино, которое он оценил. 17 июля Тремэн записал в дневнике:

Я только что провел пару часов со Сталиным. Он протянул руку и улыбнулся. Я сделал то же самое, мы обменялись рукопожатием, я поприветствовал Молотова и переводчика, и мы сели.

После обычных вежливых замечаний мы перешли к делу. Я сказал Сталину, что я не дипломат и отвечаю «да» и «нет», выслушав все аргументы. Ему это понравилось.

Затем он перешел к ситуации в Китае, рассказал нам, какие соглашения были достигнуты, а какие остались в силе. Большинство важных вопросов улажено. 15 августа он вступит в войну с Японией. Когда это произойдет, японцам конец.

Я могу иметь дело со Сталиным. Он честный, но чертовски умный.

На следующий день президент написал жене – Бесс Трумэн: «Я получил то, за чем пришел – Сталин начинает войну против Японии 15 августа без каких-либо условий. Я скажу, что теперь мы закончим войну на год раньше и подумаем о детях, которых не убьют! Это главное».

Маньчжурская операция

Когда нацистская Германия была разгромлена, настало время расквитаться с Японией – за все обиды, накопившиеся еще с первой, неудачной войны начала века.

7 августа 1945 года Сталин, Верховный главнокомандующий, и генерал армии Алексей Иннокентьевич Антонов, начальник Генерального штаба Красной армии, подписали секретную директиву главнокомандующему советскими войсками на Дальнем Востоке маршалу Александру Михайловичу Василевскому: три фронта (Забайкальский, 1-й и 2-й Дальневосточные) 9 августа должны начать боевые действия против Японии.

8 августа нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов принял японского посла в Москве Наотакэ Сато, которому от имени правительства заявил, что Советский Союз с 9 августа будет считать себя в состоянии войны с Японией: «Учитывая отказ Японии капитулировать, союзники обратились к Советскому Правительству с предложением включиться в войну против японской агрессии и тем сократить сроки окончания войны, сократить количество жертв и содействовать скорейшему восстановлению всеобщего мира. Верное своему союзническому долгу, Советское Правительство приняло предложение союзников».

Союзники по Антигитлеровской коалиции, прежде всего Соединенные Штаты, давно просили Москву вступить в войну против Японии, чьи войска оккупировали Корейский полуостров, немалую часть Китая, страны Юго-Восточной Азии. Так что это была война за освобождение народов от японской оккупации. Но Маньчжурская операция еще и подвела черту под противостоянием России и Японии, которое растянулось на десятилетия: Русско-японская война 1904–905 годов, попытка императорской армии после революции 1917 года оккупировать российский Дальний Восток, бои на озере Хасан в 1938 году и на реке Халхин-Гол в 1939-м…

В Москве давно понимали, что рано или поздно придется схватиться с императорской армией. Еще в 1942 году в Генштабе Красной армии учредили должность заместителя начальника по Дальнему Востоку, а в составе Оперативного управления Генштаба – Дальневосточное направление. Начальник Оперативного управления генерал армии Сергей Матвеевич Штеменко вспоминал, что в сентябре 1944 года Сталин приказал подготовить расчеты по сосредоточению и обеспечению войск на Дальнем Востоке и добавил:

– Скоро, видимо, потребуются.

5 апреля 1945 года советское правительство денонсировало договор с Японией о нейтралитете. Но в Токио тогда не поняли, что это означает. Японское политическое и военное руководство было очень самодовольным и неверно оценивало ситуацию в мире.

К переброске войск на Дальний Восток и их подготовке к предстоящим боевым действиям главное командование Красной армии приступило еще до разгрома нацистской Германии. Вермахт продолжал отчаянно сопротивляться, а в Генштабе уже готовились сокрушить императорскую армию.

Все делалось энергично и быстро, вспоминал маршал Кирилл Афанасьевич Мерецков:

Первым днем, когда я непосредственно стал работать «для Востока», можно считать 28 марта. В этот день я прилетел на «Дугласе» из Москвы в Ярославль, где дислоцировалось Полевое управление бывшего Карельского фронта. 31 марта из Москвы прибыл специальный поезд. Погрузились, тронулись.

Тут, как это всегда бывает, среди офицеров стали ходить различные версии относительно того, куда мы едем. Домыслы исчезли сами собой только после того, как наш поезд проехал через Киров и повернул в сторону Сибири.

Маршал Мерецков в Великую Отечественную воевал в трудных условиях Севера, командовал Волховским фронтом, потом Карельским. Участвовал в прорыве блокады Ленинграда. Сталин одобрительно заметил:

– Он найдет способ, как разбить японцев. Ему воевать в лесу и рвать укрепленные районы не впервой.

На Дальний Восток перебросили несколько армий, тысячи орудий и минометов, танков и самоходных артиллерийских установок. 30 июня 1945 года сформировали Главное командование советскими войсками на Дальнем Востоке. Заместитель начальника Генштаба генерал армии Махмут Гареев отмечал: «Главное командование имело свой командный пункт, свои линии и средства связи. Главная установка на достижение скрытности подготовки операции и внезапности действий накладывала свой отпечаток и на деятельность командования и штабов… Были приняты строгие меры маскировки перегруппировки войск с запада. Никто, даже офицеры штабов, не знали, куда и с какой целью перебрасываются войска».

Провести Маньчжурскую операцию Сталин поручил маршалу Василевскому. Его заместителем по флоту был назначен народный комиссар военно-морского флота адмирал Николай Герасимович Кузнецов, тоже историческая фигура. Военно-воздушными силами командовал дважды Герой Советского Союза главный маршал авиации Александр Александрович Новиков.

Маршал Мерецков вспоминал:

Многие соединения с их командирами и штабами не имели опыта боевых действий, так как в течение всего периода Великой Отечественной войны находились на Дальнем Востоке. Теперь нужно было за небольшой промежуток времени познакомить их с приобретенным нами опытом войны на западе.

А прибывших с советско-германского фронта надо было ввести в курс действий применительно к своеобразным условиям обороны противника, а также местности и погоды в Приморье. В течение мая и июня проводились интенсивные учения; усиленно отрабатывались действия войск в наступательном бою с прорывом сильно укрепленной оборонительной полосы.

Понимали, с каким противником придется иметь дело.

Американские бомбардировщики превратили Токио в море огня. Деревянный город просто сгорел. Но императорская армия продолжала отчаянно сопротивляться. И никто не знал, как долго продлится война на Тихом океане. Поэтому американцы просили Москву как можно скорее присоединиться к боевым действиям против Японии.

Маршал Василевский рассказывал: «Я регулярно информировал Верховного Главнокомандующего о ходе подготовки к боевым действиям. Телефонная связь работала безотказно. 16 июля ко мне в штаб войск Дальнего Востока, находившийся в 25 километрах юго-западнее Читы, позвонил из Потсдама Сталин. Это было накануне открытия Потсдамской конференции трех великих держав.